Жнец на полставки (Черновик)

Санджа лежала на кровати все в той же белоснежной комнате, на той же неудобной кровати и одетая все в тот же колющийся льняной ханбок. Прокрутив в голове несколько вариантов побега, решила, что скорей всего ни один из них не сработает. Ее заперли как провинившегося ребенка. Отобрали телефон и заставили в одиночестве думать о своих поступках. А она как среднестатистический подросток совсем не собиралась раскаиваться. Она не могла бунтовать против матери в своей прежней жизни и совсем не собиралась мирится с несправедливостью в воплощении жнецом. Она злилась, хотела кричать на сонбэ, который бессовестным образом предал ее, и на госпожу Пари, которая не дала ей даже крохотного шанса увидеть Чжан Лея.

Мысли о несправедливости поедали ее. Когда как не в молодости бунтовать?

Встав с кровати, подошла к двери и постучала несколько раз. Она была уверена, дверь не просто так заперли, ее кто-то охраняет.

— Эй. — постучала она в дверь. — Я знаю, что там снаружи кто-то есть.

В ответ лишь тишина.

— Послушай меня. Я понимаю, что слава у меня здесь не очень. — она говорила медленно, подбирая слова, пытаясь говорить вежливо и учтиво. Может это сработает. — Я тут от скуки умираю, может можно как-то организовать хотя бы смартфон. Мне всего лишь на секунду.

— Санджа, госпожа Пари приказала мне не разговаривать с вами. — На той стороне послышался мужской голос. Кажется, Санджа знала этого парня. Он прибыл в управление буквально за несколько дней до того, как она проговорилась и вырыла могилу сама себе. Кажется, именно в честь новичков ту попойку и устроили.

Как же его там звали.

Санджа подошла ближе к двери и дернула за ручку.

— Послушай, Чжунпё. — ляпнула она наугад.

— Я — Чжунсо. — раздраженно поправил он.

— Чжунсо, прости, память дырявая. Давай мы с тобой договоримся, ты мне на секундочку телефон, а я тебя познакомлю с красивой девушкой жнецом. Я-то здесь подольше и у меня много знакомых.

— Все знаю, что у вас нет друзей, потому что вы слишком проблемная.

«Сам ты проблемный» — мысленно огрызнулась она.

— Я отдам тебе всю месячную зарплату и свожу в самый классный ресторанчик в Каннаме. — продолжала она врать. — Всего на секунду.

На той стороне двери молчали. Потом Санджа услышала щелчок замка и в проеме увидела смартфон. Она схватила его двумя руками, дверь тут же закрылась обратно.

— У вас пять минут. Я слышал, что вы вспомнили о своей прошлой жизни и чуть не превратились в вонгви. Вдруг, если вас снова будут съедать сожаления, вы снова начнете обращаться. Я не хочу этого.

Прав был сонбэ. Молодые жнецы еще не стали черствыми бесчувственными проводниками и человеческие чувства у них более обострены, чем у стариков подобно сонбэ.

— Спасибо. — выдохнула Санджа, села на пол тут же рядом с дверью и трясущимися пальцами стала набирать имя.

«Пожалуйста, только будь еще жив.» — повторяла она, набирая буквы.

Информации о смерти Чжан Лея она не увидела и с облегчением выдохнула. Значит отец еще не нашел его. Пролистав дальше новостную ленту, она ужаснулась. Обвинения в несуразных преступлениях, странные фото, форумы на которых его поливали грязью и желали смерти. Внутри все сжалось. Ее память и правда была дырявой, и она совершенно не помнила его номер. И даже если она позвонила бы ему сейчас Чжан Лей вряд ли бы ее вспомнил. Она подскочила и начала колотить в дверь.

— Чжунсо! Выпусти меня пожалуйста! — в горле стояли слезы, внутри все сжималось от страха. Чжан Лей был жив, но прямо сейчас его мечта рушилась, летела в пропасть с обрыва, и он летел в бездну вместе с ней. А Санджа слишком хорошо знала какого это потерять весь свой смысл жизни. — Чжунсо, прощу тебя!

Дверь открылась и на пороге вместо молодого парня Санджа увидела своего хмурого сонбе, за спиной которого стоял, виновато опустив голову Чжунсо.

— Сонбэним. — Она вцепилась в воротник его ханбока. — Прощу вас, сонбэнним, выпустите меня. — глаза защипало, она поджимала губы, чтобы совсем не разреветься.

— Ты хочешь сгубить свою жизнь окончательно? — он отобрал у нее телефон и вручил в руки, все так же виновато смотрящему в пол Чжунсо. А потом шагнул в комнату и закрыл за собой дверь, выпихнув молодого жнеца из ее тюремной камеры. — Госпожа Пари тебя предупредила, что, если ты ослушаешься.

— Плевать. — Перебила его Санджа, отпуская воротник чогори и делая шаг назад. — Да, я хочу жить и увидеть маму. Но это будет потом, тогда, когда я уже не буду самой собой сейчас. Вы сами сказала, что та девушка умерла. А я это я. Одна мысль, что ему плохо причиняет мне боль. Невыносимую, — она ударила себя в центр груди. — Меня словно выгрызает кто-то изнутри. Сонбэ, я люблю его. — она выдохнула эти слова, смешанные с болью и посмотрела на старшего с надеждой что он поймет. Он молчал, потом взял ее трясущиеся ладони в свои и произнес.

— Санджа, если ты сделаешь выбор в пользу него, то потеряешь всё! Любовь слишком скоротечна. Парой вместо нее нужно выбирать себя.

— Сонбэнним. Я хочу, чтобы он сиял, как не смогла засиять я. Я хочу защитить его мечты, как не смогла защитить свои. Прошу вас господин Хёкчжэ, умоляю. Я все равно исчезну.

В его глазах, темных, под нахмуренными широкими бровями читалась печаль. Санджа не знала ничего о его прошлом, но была уверена оно не менее печальное, чем её.

Он тяжело вздохнул, достал из рукава ханбока ножницы, схватил ее за пальцы и посмотрел на них.

— Вот надо было так обкусать ногти, что даже отрезать нечего. — возмутился он и чикнул ножницами по краю ногтя, состригая их себе в ладонь.

Санджа, ошарашенная его поведением, перестала плакать и стала наблюдать.

Он высыпал из ладони на кровать ногти, засунул в рукав руку и вытащил крысу за хвост.

— Что это? — Удивилась Санджа. — Это все время было у вас в рукаве? — она брезгливо посмотрела на крысу.

— Твоё спасение это, дуреха. — он продолжая держать крысу за хвост, потом положил её на кровать, рядом с обрезанными ногтями. Крыса сразу клацнула зубами по первому ногтю, потом второму и третьему.

Санджа смотрела на происходящее и ничего не понимала. Пока крыса ела её ногти, сонбэ достал из другого рукава аккуратно сложенные вещи.

— Ваши рукава ханбока, сумочка Гермионы что-ли? — спросила она, смотря то на крысу, то на сонбэ.

— Сумочка кого? — переспросил старший, протягивая её одежду.

— Вы все равно не поймёте. — решила не объяснять старику простые истины. — Вы не ответили, что это?

— Это Тупква гви[1], она заменит тебя на время, пока ты побежишь рушить свою жизнь.

— Вы выпустите меня? — не поверила Санджа.

— Ненадолго. Госпожа Пари точно раскроет секрет, да и крыса не сможет быть долго тобой. — Он пихнул Сандже вещи, что она до сих пор не забрала из его рук и отвернулся.

Санджа судорожно стала развязывать ленточку на Чогори и стягивать с себя это странное одеяние, и одеваться в нормальную одежду. Пока она справлялась с вещами, крыса стала меняться. Сначала у нее облезла шерсть, потом начали вытягиваться задние и передние лапы, когда ее голова стала расти и приобретать очертание лица, Санджа отвернулась.

— Гадость какая. — скривилась она.

Стараясь не смотреть на то как, крыса принимает её облик, она постучала сонбэ по плечу.

— Готова? — он повернулся и одобрительно кивнул. — теперь ты можешь идти на бал к своему принцу. Но только не забудь, что карета тыкву превратится через двенадцать часов.

Он улыбнулся и подмигнул ей, кивая в сторону почти завершившей превращение крысы. Санджа подалась вперед и на мгновение крепко обняла его.

— Спасибо. Но я же не могу переместиться, я пробовала ничего не вышло. Это настоящая тюрьма.

— Я позаботился об этом. — улыбнулся сонбэ и достал свой старенький телефон раскладушку. — Ты права, сама ты не сможешь переместиться, но, если тебя кто-то позовёт из внешнего мира.

Он набрал номер и прислонил телефон к уху.

Санджа нахмурилась.

— Но кто же позовёт меня? В компании меня все забыли, да и друзей у меня не было.

— Давай. — сказал он в трубку.

— Неужели вы попросила Чж... — Санджа не успела договорить, как почувствовала, что её тело куда-то затягивает. В ушах она услышала мужской голос зовущий её. Светлая, до тошноты комната растворилась, перед глазами на мгновение стало темно, а потом она почувствовала, как спиной приземляется на жёсткий пол. Перед глазами запрыгали темные пятна. Света в комнате было почти так же много, как и в ее тюремной камере, что Санджа на мгновение подумала о том, что ничего не вышло. Прыгающие пятна перед глазами начали светлеть и перед ней появилась протянутая рука

— Ну привет, малышка.

— Джону? — Удивилась Санджа, проигнорировали его жест и поднялась сама.

— Ты конечно же ждала другого. — он видно обиделся. Сложил руки на груди и оперся уселся на диван в огромной просторной комнате с высокими потолками и огромными окнами.

— И почему сонбэ попросил именно тебя?

— Наверное, решил, что я смогу отговорить тебя от спасения Чжан Лея. — он пожал плечами.

— Постой. — она проигнорировала его слова. — Почему ты помнишь о том, кто я такая? Госпожа Пари сказала, что все забудут обо мне.

— Это все сила любви, малышка. — подмигнул Джону, а потом стал серьезным. — Я квемуль, Санджа. Вернее, пэк ёу, белые лис. — пояснил он. — На меня всё это не действует. Ну ладно отбросим то, что я почти стал человеком. Вот только мне пришлось спасти одну девушку и скорее всего снова придется ждать возможности обзавестись смертностью. — возмутился он.

Санджа, пусть и не была сильна в подробностях жизни лисиц-оборотней, помнила, что одним из условий чтобы стать человеком это не трогать человека. Значит, то что Джону у тронул Юнхи повлияло на его превращение?

— Но я правда, хочу отговорить тебя от ошибки, которую ты можешь совершить, вмешавшись во все это. — он продолжал быть серьезным и это выглядело совсем не похоже на него. Подошел к ней и вложил в ее руку цепочку с маленькой подвеской в виде скрипки.

Она с грустью посмотрела на блестящее украшение. Он хотел сказать еще что-то, но Санджа его перебила.

— Джону. Среди жнецов я славлюсь тем, что творю всё, что мне вздумается. Думаешь, из-за твоих слов я отступлю?

— А если он тебя не помнит? — в голосе не было издевки, скорее сочувствие и жалость.

Санджа думала об этом. Даже если он ее не помнит, это не помещает ей защищать его и спасти.

— Ну и ладно. Лучше пусть он забудет меня, чем потом ему будет больно.

Он усмехнулся, подошел к ней совсем близко и посмотрел в глаза.

— Завидую я ему. Вот бы мы встретились с тобой раньше, Санджа. Может тогда бы я смог завоевать твое расположение, мое сердце не было бы разбито, а тебе не пришлось бы жертвовать всем. Я готов отказаться от возможности стать человеком, чтобы провести рядом с тобой все то время, что тебе отведено оставаться жнецом. — он впервые за долгое время не усмехался, не шутил свои тупые шуточки, а говорил серьезно.

— Прости, Джону. — проговорила она, поджала губы и собиралась уходить, но слова лиса остановили ее.

— Чжан Лей не приходил в компанию несколько дней. Говорят, возле его дома ошиваются журналисты. Намджун сказал, что последний раз он прогнал Юншика и больше не выходил на связь. Хейтеры втаптывают его в грязь каждый день.

— Знаю, — кинула она через плечо не оборачиваясь. — Спасибо, что помог, Джону. Прощай.

Она щелкнула пальцами, переместилась и оказалась в квартире Чжан Лея. Окна закрыты жалюзи, в комнате царил мрак и тишина.

— Чжан Лей. — позвала она его. Никто не отозвался. Побежала в кабинет-студию где он записывал музыку. Пусто. По столу разбросаны бумаги, распотрошенный ящики. Будто здесь что-то искали. взгляд метался по комнате, в воздухе витала тревога.

— Чжан Лей. — позвала снова и кинулась в комнату.

Там тоже все было перевернуто, кровать не заправлена, на кровати валялся планшет. Санджа взяла его стукнула пару раз по экрану и увидела открытую страницу с чатами, где Чжан Лею желали смерти.

Он что все это читал?

Послышался какой-то шорох, из под кровати выползал кошка и выдавила из себя скучающее: мяу.

Ноги сами стали слабыми, коленки подкосило и Санджа села на пол. Кошка подошла к ней, сложила лапки перед собой и положила на них голову.

— Где же твой хозяин? — вместе со словами вырвался стон, который был больше похож на всхлип. Санджа сейчас выглядела жалко. Бессилие душило её, тревога не давала трезво мыслить и соображать.

Кошка подошла к ней и ткнулась носом в её коленку, потом раз и ещё раз, словно пыталась что-то сказать. Потом недовольно вильнув хвостом, она направилась к выходу из комнаты. Подойдя к двери, кошка тыкнула носом в неё, и тут же начала тереться черным боком о дверь. Санджа аккуратно выглянула за дверь. Репортеров видно не было.

Кошка по-деловому просочилась в маленькую щелку, пошла вдоль стены и виляя хвостом пошла к лифту, села напротив него.

— Я сумасшедшая следовать за кошкой. — пробурчала она себе под нос и захлопнула дверь квартиры. Подошла и нажала кнопку лифта.

Они спустились на лифте. Как только лифт остановился на первом этаже черная вредина вышла из него и пошла вперед. Санджа покорно за ней следовала, предчувствуя что кошка приведет ее к Чжан Лею.

Улицы ночного Сеула гудели людскими голосами. Узкие улочки, по которым вела ее кошка встречали яркими разноцветными вывесками. Люди ходили парочками или компаниями, курили на углу ресторанчиков. Осенний холодный вечер загонял их в щиктаны[2] и уличные палатки. Черная вредина просачивалась между ногами идущих по улочке. А вот Сандже приходилось их обходить и извиняться если она задевала их плечом. Узкая улочка становилась все безлюднее. Меньше пестрила вывесками, поток идущих людей сократился и в сердце начала зарождаться тревога. Только бы кошка не привела ее к мертвому телу айдола. Сонбэ бы точно сказал об этом. Большие капли дождя посыпались с неба, ударяя по плечам холодом. Кошка свернула за угол, Санджа побежала за ней боясь потерять. И вышла на оживленную улицу района Чонно. Гул машин и бежавших людей от неожиданного ливня. Капли дождя тарабанили по асфальту, крышам автобусных остановок и еще не до конца опавшей листве. В толпе людей Санджа потеряла черное пятно и замерла.

Вдруг все это время она просто так ее куда-то вела и Санджа просто...глупая дурочка, как часто говорил сонбэ, ругая за очередной поступок.

Она взглянула на другую сторону дороги и увидела Чжан Лея, что шел без кепки и маски опустив голову. Некоторые люди оборачивались на него и шептались, но казалось он совсем не ничего не замечает. Он подошел к обочине, где небольшая группа людей ждала зеленого света светофора. Айдол сделал первый шаг, потом второй и третий. Сигналы смешались со звуком проливного дождя и криком Санджи. Он шел вперед ничего не замечая. Машины неслись вперед. Санджа щелкнула пальцами, переместилась к Чжан Лею, обхватила его вокруг талии и снова щелкнула пальцами.

Они упали на край обочины. Санджа ударилась локтем, подставив его под голову айдола, который удивленно на нее смотрел.

— С тобой все в порядке? Совсем рехнулся?! — закричала на него она, стукая маленьким кулачком в грудь. — Умереть решил, что ли? — вернувшиеся совсем недавно воспоминания до сих пор причиняли боль. — Живи Чжан Лей. Я смогу защитить тебя.

В темноте она еле могла различить его лицо, поэтому не могла понять, что он сейчас чувствует. Они сидели совсем близко, напротив друг друга, его ноги касались ее ног. Мысль что пронзила сознание Санджи ударила слишком больно.

Он ее не помнит. Она для него больше никто. Санджа же хочет спасти его, уберечь и позволить жить. Ей тоже хотелось жить? Вот только возможно ли чтобы они оба остались в живых?

— Как бы не было сложно. — заговорила она, протягивая руку и касаясь его щеки. — живи Чжан Лей, не смей умирать. Жизнь парой приносит нестерпимую боль, заставляет страдать, но именно все это делает нас такими какие мы есть. — Она опустила голову, пряча свое лицо в ладонях.

Он молчал, потом потянулся к ней и взял ее маленькое лицо в свои ладони приподняв его так что их взгляды встретились.

— Санджа? — Его неуверенный вопрос утонул в шуме дождя и города. — Это ты Санджа?

Она широко раскрыла глаза от удивления и хотела ответить, но Чжан Лей, притянул ее к себе и поцеловал. Его ладони обхватывали лицо Санджи, большой палец нежно гладил щеку, стирая слезы, смешавшиеся с дождевыми каплями.

— Санджа, это правда ты? — отстранился он. — Я везде искал тебя, ходил к тебе домой, спрашивал у начальника Пака, у придурка Джону. Но никто не помнил о тебе. Все твои вещи пропали у меня из дома. Словно кто-то стер тебя из моей жизни. — он говорил быстро, торопливо, будто боялся, что не успеет сказать все что хочет.

— Ты помнишь меня? — ее голос дрожал. Пальцы впивались в рукав Чжан Лея. — Правда? Как хорошо. — она уткнулась лбом ему в плечо.

Он крепко обнял ее, прижав к своей груди.

— Я так рад что ты вернулась. Так рад что ты в порядке. — он гладил ее по волосам и спине.

Она крепко обняла его и прижалась к груди.

— Санджа, мне больно. — Прохрипел он. — Кажется ты сейчас меня придушишь.

Она отстранилась и виновато посмотрела на него.

— Прости.

Он взял ее ладонь в свои и встал, помогая ей подняться.

— Пошли. Поговорим дома, ты вся промокла.

Они зашли в квартиру и замерли напротив друг друга. Капельки воды стекали с их одежды и скапливались двумя небольшими лужами на полу. Его темные волосы липли ко лбу, черная рубашка обтягивала торс. Он подошел к ней ближе и потер руками плечи.

— Надо переодеться, иначе простудишься. — Сказал он, растирая ее руки большими ладонями.

— Я жнец смерти, Чжан Лей. — все же она решила, что нужно это сказать вслух, даже если он уже точно догадался. — Я не простужусь. А вот ты вполне можешь.

Уголки губ его дрогнули, и он опустил руки.

— Значит все это правда. Просто до сих пор происходящее кажется нереальным. Значит, ты пришла, чтобы забрать мою жизнь?

Санджа сделала шаг и легонько коснулась его щеки.

— Давай поговорим об этом позже. Сейчас тебе и правда стоит переодеться, да и мне тоже. А то испачкаю тебе диван, а ты вон какой чистюля. — обвела она взглядом комнату.

Она пыталась шутить, чтобы разрядить обстановку, но по его грустному взгляду стало понятно, что у нее это так себе выходило.

Санджа приняла душ первой, переодеться пришлось в вещи Чжан Лея. Белая рубашка доходила почти что до середины бедра, а спортивные штаны пришлось подкатить несколько раз, чтобы они не мешали ходить.

Дождь продолжал дальше тарабанит по крыше и окнам. Звук города за окном напоминал Сандже, что происходящее сейчас реальность и ей придется заплатить за нарушение правил. Время скоро истечет, и ее карета превратиться в тыкву.

Чжан Лей вышедший из своей спальни в свободной светлой футболке улыбнулся Сандже, взял за руку и подвел к дивану.

— Посиди здесь, я сделаю нам чай. — Он собирался уходить, но Санджа двумя пальцами ухватилась за край его рубашки.

— Не уходи. Не отходи от меня. Будь со мной рядом. — она говорила короткими фразами, пытаясь не думать о том, что с ними будет дальше. — Я хочу быть эгоисткой. Хочу, чтобы сегодня каждая твоя минута принадлежала только мне. Хотя бы сегодня, хотя бы на эту ночь.

Чжан Лей повернулся к ней и посмотрел в глаза. Его рука потянулась к её щеке, и он притянул Санджу к себе, чтобы поцеловать. Пальцы утонули в мокрых кудряшка. Она прильнула к нему всем телом обнимая вокруг шеи руками. Он целовал ее нежно, требовательно и страстно одновременно. Провел рукой по спине сверху вниз, от чего Санджа вся напряглась, чувствуя, то чего раньше не ощущала. Ноги подкосились, и она уселась на диван разрывая их поцелуй. Он посмотрел на нее сверху вниз, и Сандже показалось, что в глазах прыгают чёртики. Чжан Лей наклонился, приподнял ее подбородок и провел большим пальцем по ее нижней губе. Санджа шумно выдохнула, и тут же прикрыла ладошкой рот. Он хитро улыбнулся, кажется понимая от чего она так вздыхает. Сел рядом с Санджой на диван, обхватил ее вокруг талии и легко, словно она была пушинкой, усадил к себе на колени. Снова провел ладонью по спине сверху вниз и наклонившись над ее ухом произнес.

— А жнецы смерти чувствуют все, что с ними происходит? — Чжан Лей бесстыже, легко укусил ее за мочку уха. По спине Санджи побежали мурашки, внутри живота что-то перевернулась, и она попыталась встать, избегая непонятных чувств, но сильные руки Чжан Лея снова усадили ее обратно. Он вновь потянулся к ней и поцеловал. Тыльной стороной ладони провел по щеке, кончиками пальцев прошелся по шее опускаясь к декольте. Сначала его пальцы расстегнули первую пуговицу на рубашке, потом вторую. Он продолжал целовать Санджу, пытаясь справиться с пуговицами. Когда расправился с первыми тремя и провел по плечу оголяя плечо, Санджа отстранилась.

— Чжан Лей... — выдавила она из себя, пытаясь чтобы голос не дрожал от волнения.

— Ты просила, чтобы каждая моя минута принадлежала тебе. Я весь твой, Санджа, сегодня и навсегда.

Ее мертвое сердце щемило, а разум кажется больше не существовал.

— Лишь сегодня. — выдохнула Санджа. — Я позволю себе быть жадной лишь сегодня. — закончив предложение она обхватила его лицо в свои маленькие ладони и прильнула губами к губам.

Чжан Лей подался вперед, прижал ее к себе и начал целовать, так что у Санджи закружилась голова. Его рука подхватила бедро, и он с легкостью усадил ее к себе лицом. Ей пришлось широко расставить ноги и сесть на Чжан Лея верхом. Щеки тут же вспыхнули красным, дыхание участилось. Оказалось, жнецы все чувствовали. Еще как чувствовали! Он отстранился и попытался сдержать улыбку, наблюдая за ее смущением. В глазах снова сверкнул огонек, и он быстрым движением снял с себя футболку оставаясь в одних спортивных штанах.

Санджа невольно стала разглядывать его и прикусила губы вспоминая как однажды мазала этот пресс блёсточками.

— Тогда. — заговорил он. — На самом деле мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — словно прочитал мысли.

Он взял ее маленькую ладошку и прислонил к груди. Санджа почувствовало, как сердце бьется о грудную клетку и хотела убрать руку, но Чжан Лей бесстыжим образом провел ее ладонью по груди, спускаясь к прессу.

Внутри Санджи собиралась буря, которая еще немного и снесет ей крышу. Она забудет про обещание сонбэ вернуться вовремя, про то что вообще еще что-то существует в этом мире кроме них двоих.

Чжан Лей убрал свою руку с ее запястье, давая ей самой сделать выбор как поступать дальше. Она робко провела пальчиками по прессу, спускаясь сверху вниз к низу живота. Чжан Лей громко выдохнул, выпрямил спину и потянул за край ее рубашки, которая тут же белым пятном полетела в неизвестном направление.

Ее грудь то поднималась, то опускалась, воздуха не хватало, но от следующего поцелуя воздух пропал окончательно.

Он наклонился к ней и поцеловал в шею. Один раз, потом второй раз и третий. Его горячие влажные губы касались холодной замерзшей кожи Санджи, и казалось каждый поцелуй все больше и больше обжигал. Его пальцы ловко подцепили застежку, оставляя Санджу без бюстгальтера. Чжан Лей целовал шею, ямочки на плечах и ключицы, спустился ниже и провел языком вокруг соска. Санджа вскрикнула и хотела оттолкнуть Чжан Лея, но он прижал ее к себе. Обнаженная грудь коснулась белоснежной кожи айдола.

— Не убегай от меня. — шепнул он ей на ухо от чего по телу побежали мурашки.

Он провел рукой по обнаженной спине, подхватил Санджу за ягодицы и встал вместе с ней с дивана. Боясь упасть, она ухватилась за его шею и вопросительно посмотрела на как оказалось, совсем бесстыжего Чжан Лея.

— Думаю нам пора переместиться в более удобное место. — он говорил тихо, смотрел на нее жадным взглядом будто знал, что это их первая и последняя ночь.

Расстояние между гостиной и спальней оказалось очень большим. Идя он то и дело улыбался и чмокал Санджу в губы, словно дразнил. Аккуратно уложив ее на кровать, уперся руками в подушку и жадно посмотрел на ее полуобнаженное тело. Наклонился над ней, поцеловал в щеку, потом в губы, провел языков по животу. Санджа, которая все это время еще как-то пыталась сопротивляться, выгнула спину навстречу его поцелуям. Он быстро снял с нее спортивные штаны. Ладонью провел по животу, внутренней стороне бедра. Санджа вскрикнула, когда его длинные пальцы проникли ей во внутрь влажные лона.

— Про...— хотела она выругаться, но воздуха не хватило и слова испарились в тяжелом шумном выдохе.

Его пальцы двигались аккуратно, медленно, каждым движением снося последние остатки разума Санджи, и единственное, о чем она могла думать, это бесстыжие мысли, что эти длинные пальцы пригодились не только для того чтобы искусно играть на пианино. Чжан Лей остановился и Санджа услышала, как оставшиеся на нем вещи полетели на пол. Он вновь прильнул к ее губам. Поцелуй растекался жаром. Руки прошлись по талии, ласкали грудь. Пальцы утонули в ее влажных после душа кудряшках. Она хотела ответить ему, сделать что-то приятное, но совершено не понимала, что делать. Да и каждое его прикосновение отбирали остатки здравого смысла и казалось от Санджи остались только лишь чувства, что она испытывала.

Он нежно раздвинул ее ноги и вошел в нее. Санджа вскрикнула от неожиданной тяжести внизу живота. Поддалась вперед, обхватив его большие горячие плечи холодными руками, она притянула его к себе и поцеловала, выдохнув что-то бессвязное и бессмысленное.

Этот момент принадлежал толькоим. Санджа желал раствориться в нем, наслаждаться им, существовать толькосегодня. Чтобы время остановилось и больше не двигалось вперед. Ведь завтра ейпридется сделать выбор между ее жизнью и жизнью того, кого она любит.

[1]Крыса умеющая превращаться в человека.

[2]это традиционная корейская столовая, обычно ориентированная на одно определённое блюдо