Жнец на полставки (Черновик)

Злость Чжан Лея смешивалась с непониманием собственных чувств. Когда на следующий день после пьяной выходки этой сумасшедшей он пошёл к начальнику Паку сказать о том, что больше не хочет с ней работать, тот сообщил, что она взяла отгул по болезни.

«Ну и к лучшему» — подумал Чжан Лей. Он совершенно запутался в происходящем. Жнец смерти? Что за бред она несла?! Откуда знала об отца? Об этом знал только Юншик и он не мог проболтаться. В день, когда ему позвонили из тюрьмы, он сначала не собирался ехать, но родители уговорили, сказав, что так ему будет легче. И они были правы. Тяжелый груз свалился с его плеч, когда он узнал, что это чудовище больше никогда не причинит никому вред.

Если она знала об отце, значит точно была той, кто устроил весь этот цирк с письмами и посылками? Вот только ее слезы в ту ночь не давали ему покоя. Слишком настоящими они были.

«Если Санджа не станет маячить перед его глазами, так будет лучше и он быстро о ней забудет» — Думал он, но через два дня понял, что ошибался.

Она была рядом, даже не присутствуя. Он не знал, когда эта чокнутая пробралась домой, до того, как напилась в стельку или уже после, но заглянув в холодильник, он нашёл кучу контейнеров с едой. Сначала он хотел их выкинуть. На языке до сих пор сохранился привкус кулинарных способностей бывшего менеджера и в разуме отпечатались слова из блокнота. А потом он увидел стикеры на контейнерах. Банально, глупо, но так словно она о нем заботилась.

«Отравы здесь нет. Заказывала в ресторанчике домашней еды, так что твоя кухня не пострадала»

Позже он нашёл несколько записок в гримерке. где она напоминала ему пить больше воды и заваривать себе отвар из трав, который, по ее словам, был полезен для его голосовых связок. Несколько спрятанных стикеров он нашел в своей домашней студии звукозаписи. Она просила о здоровом сне, но казалось угрожала, а не давала советы. Она была везде: в слухах, что так и летали шепотками между сотрудниками студии, в грустно стоящих в углу тапочках пандах, в разбитой чашке, которую Чжан Лей нашёл спрятанной в шкафу. Это сводило его с ума. След Санджи остался в его жизни слишком ярким и чётким отпечатком. Если он попытается его стереть получится ли у него?

На четвертый день её отсутствия он сидел в зале, где только что репетировал свое выступление к сольному концерту с группой танцоров, смотрел на смартфон и гипнотизировал контакт с именем «Носки с бананами». Он тянулся к кнопке вызова, а потом бил себя по руке.

С ней ведь ничего не случилось?

В зал постучались и Чжан Лей перевернул телефон экраном вниз.

— Войдите.

Сначала из-за двери показалась макушка Юнхи, а потом и улыбающееся лицо. В руках она держала пакетик с логотипом закусочной, где продавали его любимые куриные шашлычки.

— Я принесла вам обед. Я слышала, что ваш временный менеджер сейчас отсутствует, поэтому решила, что вы снова забудете пообедать. — она склонила голову в знак приветствия и зашла в зал. Она мило улыбнулась, заправила распущенные блестящие волосы за ухо и протянула ему пакетик.

Чжан Лей сглотнул слюну, что подступила от голода к горлу, в животе заурчало. Он принял пакетик из ее рук, поблагодарил и улыбнулся. Юнхи собиралась уходить, но Чжан Лей остановил ее, решив, что возможно компания другого человека поможет выкинуть из головы навязчивые мысли позвонить Сандже.

— У вас есть время? Если да, можете пообедать со мной. — Он указал на пол. Юнихи тут же расцвела в улыбке. Они сели напротив друг друга, расположив коробки с едой прямо на полу. Она скромно брала кусочки мяса и закусок.

Чжан Лей подметил ее вежливость, уважение к старшим. Красивая, милая на лицо с отлично сложенным телом. Он был уверен, когда эта девушка дебютирует ее, будут любить многие, за ее кроткий образ и доброе сердце.

— Наши тренировки. — начала Юнхи, вновь смущаясь. Он знал, что она была его фанаткой и поэтому часто смущалась при виде него.

«Влюбленные дурочки» — прозвучал в голове голос Санджи и Чжан Лей дернул головой, вытряхивая бывшего менеджера из своих мыслей.

— Да, Юнхи, продолжайте.

— Я просто хотела спросить, когда у вас будет время, чтобы провести со мной тренировки. Понимаю, что вы сейчас заняты подготовкой к концерту, так что я могу подождать сколько угодно. Но просто хотелось бы знать не забыли ли вы о моей просьбе. Ведь я всего лишь неприметный стажер. Если вы передумали, то я все пойму. — она опустила глаза.

— Нет-нет. — запротестовал он, махая руками. — Я все помню, нужно просто согласовать время с Санджой. — оговорка о которой он тут же пожалел.

Улыбающееся лицо с круглыми очками появилось в его сознание. Как ее выгнать из своих мыслей?

— Как ваша кошка? — Юнхи снова задала вопрос и Чжан Лей обратил на нее внимание. — Недавно я видела у вас пост, что вы завели себе кошку.

Кажется, она задала это вопрос несколько раз, прежде чем смогла проникнуть через барьер под название Чо Санджа.

—С ней все хорошо. — улыбнулся он. — Простите в последнее время я очень рассеян.

— Из-за вашего временного менеджера? — прямолинейный вопрос ударил прямо в лоб. Проницательность еще один плюс для будущего айдола.

— Нет, с чего вы взяли? — Он поперхнулся и стал бить себя по груди. Юнхи протянула ему бутылочку с водой.

— Я видела, как вы реагируете каждый раз, когда стафф называет ее имя. Я слышала, что после случившего в туалете, парень с которым они тогда повздорили пропал и больше не появлялся на работе. Поговаривают она его запугала, угрожал расправой. Слухи о ней только вредят вам. — Юнхи пододвинулась ближе. Чжан Лей нахмурился, пытаясь переварить поступившую информацию. Пропал? Угрожала? — Знаете, эти слухи вышли за пределы компании и до вашего фанклуба. И многие против, чтобы рядом с вами был такой человек как Санджа, что бьет людей и заводит отношения с айдолами.

Красивая картинка, что сложилась о Юнхи, треснула подобно старому фарфору.

— Она и правда приносит много неприятностей. — аккуратно начал Чжан Лей. — И я очень уважаю своих фанатов, но все же с этим я разберусь сам.

Он улыбнулся Юнхи, стараясь, как и всегда сохранять лицо перед другими, пусть и сейчас ему жутко хотелось поспорить.

— Но... — хотела она возмутиться, а потом осеклась. — Вам лучше ее опасаться. Она странная. — кажется ее аргументы против закончились.

Возможно это простая ревность фаната. Такое случалось. Когда фанат слишком сильно утопал в своих мечтах и надеждах и в какой-то момент стал думать, что артист принадлежит лишь ему. Чжан Лею не хотелось бы думать, что Юнхи именно такая. Она была милой и нравилась ему за трудолюбие. Она всегда уходила последней с тренировок с участниками шоу. Всегда по несколько раз спрашивала у наставников сделала ли она все правильно, брала дополнительные занятия и старалась как могла. Только вот держалась стороне от других участников.

— Юнхи, не беспокойтесь.

Она сжала кулаки словно злилась. Поджала губы, будто хотела что-то сказать, но боялась. Плечи начали дрожать.

— Вы в порядке? — он коснулся ее плеча, она дёрнулась и подскочила. Чжан Лей не понимающий, что происходит хотел встать, но в дверь вошли и Юнхи тут же вылетела из зала, практически сбив с ног Джону, который нахмурился, посмотрев в след убегающей девушки, а потом подошел к Чжан Лею, сел на пол и нагло стал есть его куриный шашлычок. Даже не поздоровавшись.

Наблюдая за тем как быстро исчезает вкусная еда, он подтянул к себе контейнер с мясом, подальше от непрошенного гостя.

— Если ты не по делу, шел бы ты отсюда.

— По делу, важному делу. — Он жевал мясо за обе щеки и казалось вот-вот замурлыкает как довольный кот. — Куда дел малышку Санджу?

Чжан Лей хмыкнул. Слишком предсказуемый вопрос.

— А тебе какое дело? — нужно показать, что ему плевать на него и их странные с Санджой отношения.

— Ну как ты мог заметить. — Джону подтянул к себе поближе еду. — Она мне нравится, и мне хотелось бы знать куда ты дел девушку, которая мне нравится.

Он что специально так часто говорит слова «нравится»?

— Вы поссорились?

— Наши отношения не твоё дело, Джону. — он сложил руки на груди и грустно наблюдал как исчезает его еда.

— Если ты её прогнал, то я с радостью заберу малышку себе. На самом деле она отлично выполняла свою работу менеджера. Я даже слышал, натирала тебя гримом.

Чжан Лей сглотнул подступившее волнение к горлу и запил его половиной бутылки воды.

— Когда она станет моим менеджером, надо будет сказать моему пиар агенту, что тоже хочу такую фотосессию. — этот придурок, кажется уже мечтал о том, как все будет происходит.

— Это были съемки клипа. — поправил его Чжан Лей, вместо того чтобы сказать, чтобы он проваливал.

— Без разницы. Скажу ещё раз. Если она тебе не нужна, я её себе заберу.

— Она что вещь какая-то? — не выдержал Чжан Лей. — Трофей, который можно передать другому? Она девушка, простая девушка у которой есть свое мнение.

— Со утверждением, что она простая я бы поспорил. — почти не слышно сказал Джону, но в зале где они сидели одни, слышимость была отличной. — Она необычная. Вот что я хочу сказать. — растянул широкую улыбку Джону и снова завел свою шарманку. — Так что куда дел малышку Санджу? — засунул последний кусок мяса себе в рот и довольно улыбнулся.

— Взяла отгул по болезни. — Чжан Лей понял, что, если не дать ответ этому прилипале, он не отстанет. — Доволен. Теперь мог бы уйти из моего зала?

Джону нахмурился и встал.

— Значит мне стоит навестить ее. — на лице застыла хитрая улыбка. — Я знаю, что она твой менеджер всего лишь на время, поэтому совсем скоро я смогу встречаться с ней. По крайней мере, если она будет со мной никто не вломится к ней в дом и не перевернет там все вверх дном.

Чжан Лей, начавший убирать мусор после еды, замер. Ему послышалось? К Сандже кто-то вломился? Но если она та самая кто присылал письма как такое возможно? Пазлы снова не складывались. Стали разваливаться, нарушая кажется так идеально сложенную Чжан Леем картинку.

— О чем ты говоришь?

— А ты не знал? Ну да, она бы точно тебе не сказала. — ухмыльнулся Джону. — Кто-то приходил к ней домой и угрожал смертью, если она не отстанет от тебя. Перевернули весь дом вверх дном. Так что может быть ей лучше остаться со мной. Кажется, если малышка останется с тобой ей грозит опасность.

Чжан Лей знал, он говорил это специально чтобы задеть его. Плевать. Сейчас главное другое. Почему она об этом не сказала? И кто черт возьми тогда все это творит.

Он подскочил с места и намеренно задев Джону, кинулся из комнаты. Ему необходимо поговорить с Санджой. И как можно скорее.

***

Воспоминания жгли. Раздирали сердце и сознание. Они тянулись из прошлого обжигая настоящее. Лежа в агонии Санджа понимала почему сонбэ говорил не ковырять старые раны. Она вспомнила все, даже то что обычный человек забыл бы. Мелочи и события, о которых ей не следовало вспоминать. Холодные воды реки Хангук снова и снова заполняла легкие, кожа покрывалась язвами, гниющими, причиняющими жуткую боль.

— Мы миновали кризис. — услышала она через кажется вечность, встревоженный голос сонбэ, доносящийся из кокона сознания. Как-то один раз она забирала человека, что очень долгое время был в коме и подслушала разговор врачей. О том, что в таком состояние они заперты в собственном сознание. Они хотят кричать, но не могут. Хотят позвать своих родных, но их тело не слушается, при этом они все слышат и даже понимают. Санджа ощущала себя так же. Она кричала сонбэ, а он не слышал. Она слышала его разговоры с кем-то, то как он копошиться и кажется молится каким-то богам о ее благополучие.

Воспоминания причинили ей невыносимую боль и теперь казалось она никогда не сможет из них выбраться из этого плена. Она проваливалась в осколки этих образов, бродила по лабиринту кривых зеркал в одиночестве. Смотрела на картинки прошлого со стороны и пыталась принять происходящее.

Ей снился долгий сон. Про девушку, которая с детства обожала музыку. Она слышала музыку во всем что видела. В летнем пение птиц, в звуке осеннего дождя и шуме большого города. Ей казалось, что весь мир поет именно для нее. Педагоги говорили, что у нее идеальный слух. Когда ее мама впервые принесла ей скрипку и отвела на первые частные уроки музыки, она стала по-настоящему счастливой. Время шло, девушка посвящала все свое времени занятиям, часто отказывала своим друзьям в том, чтобы погулять. Ее мать видела в дочери надежду и посвятила все силы и время для исполнения мечты. Казалось теперь мечта стать великой скрипачкой принадлежала не девушке, а ее матери.

— Дорогая, сегодня тебе стоит позаниматься еще немного. — она гладила ее по волосам и целовала в макушку. — Скоро концерт, ты должна занять первое место.

— Мои руки устали. — отвечала девушка. — А еще я бы хотела поехать с классом в школьную поездку. Можно ведь?

Но мать категорически отказывалась. Она искала лучших репетиторов для дочери, отдавала всю себя. Мама верила, что ее дочь особенная. Но девушка росла, появились новые увлечения, которые по началу приходилось скрывать от матери. Мир стремительно менялся, девочка видела свободу других и начала сомневаться в своей мечте. Оказалось, что таких особенных очень много. Она провалила вступительные экзамены первый год и во второй. Ее не приняли в самую лучшую консерваторию страны, мечты об обучение за границей рассыпались в прах. В итоге, когда девушка сказала матери, что сдается она обнаружила, что кроме как играть на скрипке больше ничего не может. Ей пришлось пойти работать в круглосуточный магазин в своем районе, где очень часто она встречала своих одноклассников, которые тихо усмехались над «особенной» девочкой, которая оказалось самой обычной и простой. И тогда тоска по упущенным возможностям, по не свершившемуся будущему начала проникать в каждый кусочек жизни. Пожирать. Обгладывать до костей оставляя только голый скелет. Разочарование вонзило свои зубы в повседневную жизнь и словно вампир выпивала из нее соки. Санджа видела, как через несколько месяцев девушка превратилась в собственную тень, перестала выходить из дома, иногда могла сутками на вставать с кровати. Скрипка покрылась пылью, жизнь стала гнить, и девушка решила, что больше так не может. Несбывшиеся мечты сожрали ее, упущенные возможности столкнули с моста Мапо. Холодные воды обхватили в свои объятия. Девушка убила человека.

Сон повторялся снова и снова. Она кричала, пыталась спасти девушку, прыгающую с моста. Пыталась помочь ей. Кричала, чтобы она нашла другое решение, но ничего не выходило. И когда, казалось бы, надежды больше не было, Санджа увидела маленького мальчика, избитого, с ссадиной на лице и синяками по всему телу. Он не плакал, смотрел на нее и улыбался. Она подошла ближе и посмотрела сверху вниз.

— У меня была мечта. — тихо произнесла она, тому кто однажды задал этот вопрос, что перевернул ее жизнь с ног на голову. — Но она причинила мне слишком много боли.

Маленькая рука коснулась ее пальцев и сильно сжала, они прошлись по длинному коридору и пришли к стоящему в одиночестве магазину музыкальных инструментов. Он смотрел на них большими глазами-окнами. Старая пошарпанная вывеска гласила, что все возможно, только нужно приложить немного усилий. Мальчишка открыл дверь и провел Санджу к стоящей в углу фортепиано и скрипке. Он протянул ей скрипку, а сам забрался на стульчик возле фортепьяно. Пальцы легли на клавиши, звуки окутали с ног до головы. Холодный гриф приятно лежал в руках. Она положила инструмент под подбородок, закрыла глаза и провела по струнам смычком.

Верно, у нее тоже была мечта. Вот только она слишком рано сдалась, даже не попробовав начать все с начала.

Когда Сандже удалось выбраться из кокона собственных воспоминаний за окном правила шумная ночь. Тусклый свет от светильника котика, который ей подарил сонбэ на пятый год работы больно обжигал глаза. Она попыталась встать, но ничего не вышло. Кожа болела и ныла. Тело совсем не слушалось. Потихоньку ощупала свои руки, лицо. Все в порядке. Значит она не превратилась в страхолюдину вонгви. Она вновь попыталась встать. Услышала звуки шевеления в углу и почувствовала руки на своих плечах. Сонбэ обеспокоенный и наконец-то одетый не как призрак из Чосона подбежал к ней и помог сесть.

— Хвала небесам, ты очнулась. — он с облегчением выдохнул и на удивление Санджи крепко ее обнял.

— Сонбэ, — прохрипела Санджа не своим голосом. — У меня все тело болит.

— Правильно болит. — теперь она узнавала этот тон возмущения. — Кто просил тебя трогать мои списки? А? Ты не представляешь, что могло с тобой случится, не успей я вовремя. — Он отодвинул ее от себя, и стал рассматривать.

— Я всё вспомнила. — выдавила она из себя. — Всё.

Хотелось плакать. Реветь, ругаться на саму себя. Спасти себя.

Сонбэ замер, а потом погладил Санджу по голове.

— Слишком больно? — спросил они она поняла, что сейчас он спрашивает не о физической боли.

Санджа поджала губы, чтобы не разреветься и кивнула несколько раз.

— Разочарование и сожаления очень часто причиняют боль. Они проникают в каждую клеточку твоей жизни и прорастают как плесень. Не все могут оставить их в прошлом и жить дальше.

— Вы забрали мою мать? — спросила она, вытирая новую волну слез.

— Да. С ней все хорошо.

Санджа выдохнула с облегчением.

— Мы никогда с ней не встретимся? Ведь те, кто совершают насилие над собой обрывают все нити судьбы.

— Если ты отработаешь положенный срок жнеца, то все еще можно изменить. Если нет, то да, вы никогда с ней не встретитесь. Но, Санджа. — его большая рука коснулась ее щеки. — Девушка, которая тогда умерла, осталась в прошлом, а ты это ты. Возможно вы чем-то похожи, но ты Чо Санджа. Смешная и неуклюжая, вечно приносящая мне неприятности, но с живой, яркой душой. Я не видел еще ни одного жнеца смерти, который бы так сильно ревел, смотря Хатико.

От слов сонбэ слезы вновь покатились по щекам. Она вытирала их кончиком одеяла, сморкалась и говорила что-то несвязное.

— Тебе стоит еще поспать. Эти два дня были тяжелыми. Возможно некоторые язвы на теле будут болеть еще некоторое время. — он протянул ей стакан с какой-то вонючкой. Если бы у нее были силы, то она бы сопротивлялась, но пришлось подчинится и выпить. Зелье-отрава вновь утащило ее в сон.

Еще через два дня она стала чувствовать себя намного лучше. Ее до сих пор знобило, ей до сих пор казалось, что она тонет в холодной реке. Когда она смогла наконец-то встать, сонбэ, который отпаивал ее все это время вонючими отварами, ушел за продуктами, сказав, что накупит ей вкусняшек для поднятия настроения. Она приняла горячий душ, надела большую белую майку с желтым цыпленком из какой-то игры и спортивные штаны с растянутыми коленками. Мокрые волосы щекотали щеки завитками. Она накрыла себе голову полотенцем и заварила горячий кофе. За окном поздняя осень бушевала проливным дождем. Идеальное время чтобы побездельничать, собраться с мыслями и понять, что делать дальше.

В дверь позвонили.

— Сонбэ, что ли решил ходить как человек? — лениво поплелась она к вхожу.

Она открыла дверь и удивилась, увидев стоявшего на пороге Чжан Лея. Он держал над своей головой зонтик по которому тарабанили огромные капли дождя. Молчал, долго смотрел на нее, так что ей стало неловко. Она отвела взгляд и поежилась от холода проникающего в теплую квартирку.

— Можно войти? — спросил он, делая шаг вперед. Санджа не сопротивлялась, и пропустила его в дом. В котором благодаря стараниям сонбэ было идеально чисто.

— Проходи. — произнесла Санджа приглашая его на кухню. Отвернулась, выругалась и быстро настрочила сонбэ сообщения, чтобы он не приходил, так как у нее гость.

Чжан Лей прошелся вперед, продолжая осматриваться, потом резко развернулся к Сандже и произнес.

— Санджа, я хотел поговорить.

Она быстро закрыла телефон раскладушку и засунула в карман.

— Что без меня скучно жить и ты решил, что тебе не хватает острых ощущений? — попыталась пошутить. Но кажется айдолу было не до шуток. В его взгляде читались то ли злость, то ли печаль, которую Санджа не могла разгадать.

За все время что они были вместе, она видела его разным. Уставшим, веселым, воодушевленным, разгневанным и одиноким. Он много работал, слишком много для простого человека. Всегда держал лицо перед сотрудниками студии и своими фанатами, пытаясь сохранять свой имидж холодного красавчика с добрым сердцем. Но Санджа видела его и другие стороны. И от этого он не казался ей далекой звездой с неба.

Он вдруг тяжело вздохнул, прошелся по комнате один круг, потом вернулся к Сандже и произнес.

— Я хотел сказать тебе, что этот придурок Джону меня бесит!

Санджа подняла брови от удивления и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не знала, как реагировать на неожиданное заявление в котором смысл улавливался с трудом.

— Почему он крутиться возле тебя постоянно? Сегодня он пришел и заявил, что собирается забрать тебя у меня. Нес какой-то бред, чтобы ты стала его менеджером. Но ты до сих пор мой менеджер и какого черта он собирается забрать себе моего менеджера. Тебе не кажется это наглостью? — Он сделал шаг к ошарашенной Сандже.

Его менеджером? Значит Чжан Лей так и не сказал начальнику Паку о том, что не хочет больше с ней работать?

Уголки губ Санджи дернулись в довольной улыбке, но она тут же попыталась сделать серьезное лицо.

— И ты меня жутко раздражаешь. Все эти записочки, слухи о тебе. Даже при твоем отсутствие ты словно всегда была рядом. Это сбивало с толку. — он продолжал говорить странные вещи и кажется Санджа поняла, что он просто не может сказать то, что хочет на самом деле.

— Ах вот как. — сложила руки на груди, наблюдая как он все больше злиться.

— Я не понимаю тебя. Ты лгала мне. Защищала от слухов. Пыталась найти того урода, что присылает письма. Недавно мне звонили из участка, сказав, что не смогли с тобой связаться и что у них есть новые материалы по делу. А сегодня я еще узнаю, что в твой дом вломились и угрожали.

Она нахмурились, а потом выругалась про себя.

Джону, собака.

— Почему ты не сказала мне об этом? А если бы тебе причинили вред? — Его голос стал громче.

— Ты переживаешь за меня? — вопрос сам вырвался. Неожиданный, ошарашивший не только Чжан Лея, но и саму Санджу.

Он замолчал. Его взгляд метался по ее лицу, наряду, который, наверное, кажется ему несуразным и безвкусным.

— Глупости, зачем мне за тебя переживать. — пошел на попятную Чжан Лей. Потом снова заговорил. Он говорил и говорил. Перечислял все что Санджа натворила за все это время, ругался на Джону и на нее тоже за то, что она молчала.

Озноб вновь схватил Санджу в свои объятия. Она посмотрела на остывающий кофе и подумала, что сейчас бы залезла под одеяло и не выползала оттуда несколько лет. Чжан Лей все говорил, что ее поведение сводит его с ума, что она ненормальная, что свалилась на его голову.

В голове загудело. Ей вдруг захотелось тишины.

— Чжан Лей, ты можешь помолчать. — попыталась она позвать его, но ничего не вышло.

Тогда Санджа не думая, схватила его за воротник, притянула к себе и прижалась своими губами к его.

В комнате стало наконец-то тихо. Санджа слышала лишь как бешено забилось сердце айдола.

Он от недоумения оттолкнул ее и произнес.

— Что ты сделала?

— Ты так много говорил, и совсем меня не слышал. В дорамах, что смотрит сонбэ, это отличный способ чтобы...

Санджа не успела договорить. Чжан Лей притянул ее к себе, обхватил рукой вокруг талии и поцеловал. Нежно и требовательно. Его рука скользнула по ее спине вверх, пальцы зарылись в мокрые завитушки волос. Нежный поцелуй растекающийся по телу теплотой и согревающий Санджу, стал более страстным. Здравые мысли растекались, ей хотела поймать хоть одну из них за хвост и найти причину отстраниться от Чжан Лея, но ничего не выходило. После долгих проведенных моментов в агонии, она хотела его увидеть. Понять, что чувствует и что творилось с ее сердцем. Ее рука легла ему на грудь и поднялась выше к шее. Он отстранился, посмотрела ей в глаза и произнес еле слышно:

— Ты сводишь меня с ума.

Санджа хотела ему ответить, но айдол вновь накрыл ее губы поцелуем.