Междуглавие первое. Язык без костей.
3 месяцами ранее.
Хёкчжэ ненавидел корпоративы. Другое дело — посидеть дома и посмотреть сериал. Но ходить на корпоративное собрание раз в год было странной традицией, которую утвердила начальница Совета управления душами и уже десять лет все жнецы смерти собирались в ресторанчике, что держал какой-то старенький токкеби и выпивали вместе. Словно жнецам смерти это надо? Быть похожими на людей.
Санджа опаздывала. Как, впрочем, всегда. Они были напарниками уже пятнадцать лет. А она совсем не менялась. Непунктуальная, приносящая неприятности, с длинным языком без костей и кажется без тормозов.
Жнецы смерти один за другим стали появляться из пустоты, и он приветствовал их поклоном. Некоторые были старше его и служили жнецом уже несколько столетий. Некоторые совсем молоденькие: они кланялись ему, сгибая спину на девяносто градусов. Хёкчжэ, стоящий у входа в ресторанчик, все ожидал свою подопечную. Она появилась прям перед ним, оступившись и завалившись на землю. Подскочила на ноги, отряхнула свой ханбок и поклонилась.
— Здравствуйте, сонбеним. Я снова опоздала, но думаю мое отсутствие никто не заметит. — она улыбалась как всегда широко и искренне. Кажется, ее совсем не волновало, что кроме него с ней никто не общался. Просто Санджа редко следила за языком и в принципе общению с другими жнецами предпочитала оставаться дома и смотреть шоу со своими «красавчиками» (как она их называла). Но ведь Хёкчжэ был точно таким же и предпочитал одиночество. И он вполне отлично себе жил так сотню лет до тех пор, пока в его жизнь не ворвалась суматошная, взбалмошная Санджа.
— Идём. — он старался быть строже.
Она кивнула, затянула свой ханбок посильнее и зашагала вперед. Хёкчжэ вздохнул. Его интуиция подсказывала, что сегодня что-то случится и ему вновь придется за ней разгребать последствия.
И он не ошибся. После третьей бутылки Санджа встала из-за стола, стукнула стаканом по столешницы так что остатки ерша из пива и соджу расплескались в сторону, запачкав сидящих рядом с ней молодых жнецов.
— Смерть — это только начало! — выкрикнула она слова, значение которых, кажется, понимала только она сама.
— Санджа. — дернул ее за рукав Хёкчжэ. — Прошу тебя, сядь на место.
Но она не реагировала.
— А вы знаете что можно обмануть смерть? А, постойте. Это же мы смерть. Или посланники смерти? — она задумалась, а Хёкчжэ, предчувствующий беду, стал внимательно смотреть на коллег, которые теперь обратили внимание на его хубэ, даже те кому казалось было все равно на ее существование. — Ладно, без разницы. Так вот. Смерть. — она икнула. — можно обмануть. И я сделала это.
Предчувствие Хёкчжэ не обманула. Она собиралась совершить безумие.
— Санджа! — он подскочил, подбежал к ней и закрыл ее рот рукой — Помолчи. —процедил он сквозь зубы, пытаясь утащить от стола. Но она упиралась, откинула его руку и закричала.
— Я обманула смерть и спасла человека. Понятия не имею где он, но я точно его спасла. — Закончила она, снова икнув и отключаюсь, повиснув на руках Хёкчжэ.
Множество глаз смотрели на него и напившуюся Санджу. Она не умела пить. Ему не стоило ей позволять напиваться. Ведь, как и в любом трудовом коллективе среди жнецов были те, кто не против распустить слухи, и он был уверен, что сказанные слова Санджой обязательно дойдут до начальства.
младший (необязательно по возрасту) по званию, должности, по положению сослуживец или учащийся младших классов