-ты боишься?
Телефон завибрировал на тумбочке. Имя на экране: «Мама»
Йоши взял трубку, четко понимая, что сейчас начнётся.
-Алло, мам - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал обычно.
-Йошислав Владимирович - голос Марины Степановны был ледяным - Ты мне ничего не хочешь рассказать?
-О чём именно?
-Не прикидывайся. Я только что зашла в интернет. Ваши с Ульяной фотографии из Лас-Вегаса просто взорвали все новостные паблики. С кольцами на пальцах. Вы поженились?
Йоши выдохнул.
-Да, мам. Поженились.
В трубке повисла тишина. Потом мать медленно, с расстановкой сказала:
-Йоши... ты две недели назад сидел на кухне и подтвердил, что вы расстались. А теперь... ты женился на ней? В Лас-Вегасе? Я ничего не понимаю.
-Мам, подожди...
-Вы, молодые, совсем с ума посходили - перебила она сына - То расстаётесь, то женитесь. Я уже ничего не понимаю. Ульяна... она хорошая девочка. Мы её полюбили. Но как вы могли так с нами поступить? Скрывать, врать, а потом - бац, и вы женаты, и мы узнаём из интернета?
-Прости, мам. Мы не хотели.
-Не хотели что? - голос матери дрогнул - Не хотели нас обижать? Или не хотели устраивать нормальную свадьбу, чтобы мы порадовались?
-И то, и другое. Мы просто... мы не были уверены, что у нас получится. А теперь вроде получается.
-Вроде? - она вздохнула - Ладно. С тобой всё понятно. А Ульяна где? Я хочу с ней поговорить.
-Она... застопорился блондин, придумывая в голове быструю отмазку - В душе. Я передам, что вы звонили.
-Передай. И скажи ей, что я очень рада. И очень зла. Одновременно.
-Спасибо, мам.
-Подожди - голос матери отдалился - Лиля, дай телефон, я не закончила... Лиля, я сказала отдай, бегом!
В трубке раздался шум, и через секунду звонкий детский голос прокричал:
-Йоши! Вы что, с Ульяной поженились?!
-Привет, Лиль - он улыбнулся, несмотря на усталость - Да, поженились.
-А почему вы нас не позвали? - в голосе девочки было искреннее возмущение - Я же говорила, что хочу быть подружкой невесты! Я уже платье придумала! Розовое, с бантом! И Ульяна обещала, что мы обсудим, когда вы приедете в гости!
-Лиль, у нас не было свадьбы. Мы просто расписались.
-А что, так можно? - не поняла она.
-Можно
-Тогда вы должны приехать домой и устроить настоящую свадьбу! С тортом, с гостями, с платьем! И я буду подружкой невесты! И бабушка испечёт свой пирог!
-Мы приедем... - аккуратно пообещал он - Через месяц.
-Через месяц? - Лиля обиженно засопела - Это так долго.
-Я буду звонить. И Ульяна будет звонить.
-Передай ей трубку. Я хочу её поздравить.
-Она сейчас не может. Она в душе.
-Тогда скажи ей, что я её очень люблю. И что она теперь моя сестра. Настоящая. И если ты её обидишь, я тебя убью.
-Хорошо, малыш. Я постараюсь не обижать.
-Ладно - Лиля вздохнула, как взрослая - Поздравляю вас. Вы красивая пара. Даже если вы дураки, что не позвали нас.
-Спасибо, Лиль.
-Всё, пока. Я побежала бабушке рассказывать. Она обрадуется!
Трубку снова взяла мать.
-Йоши - сказала она уже мягче, но всё ещё растерянно - Я, честно говоря, в шоке. Вы расстались, ты уехал, мы переживали, а теперь - вы женаты. У меня голова кругом идёт.
-У нас у самих голова кругом - признался он.
-Но ты её любишь?
На пару секунд повисла пауза, наполненная тягучим напряжением.
-Люблю, мам.
-Тогда... привези её к нам. Как только вернётесь. Мы должны отметить это по-человечески. И я хочу на неё посмотреть - как на невестку, а не как на подругу, которая приезжала в гости.
-Обязательно, мам.
-И берегите друг друга. Вы оба - упрямые дураки, но, видимо, это ваше счастье.
-Спасибо.
-Всё, целую. Звоните.
Он сбросил вызов и уставился в потолок.
Внутри всё перевернулось. От омерзения к самому себе. Он только что врал. Врал матери, которая вырастила его честным человеком. Врал Лиле, которая смотрела на него с обожанием. Врал про любовь, про свадьбу, про обещание привезти Ульяну в гости - как будто всё это было по-настоящему.
А по-настоящему был только фиктивный брак. Холодная сделка. И тот поцелуй в часовне, от которого у него до сих пор горели губы. Но это не считалось.
Йоши закрыл глаза, и мир вокруг поплыл. Тошнота подступила к горлу.
«Я люблю её» - сказал он маме. И это была единственная правда во всём разговоре.
Он провёл рукой по лицу, сжал переносицу. В груди давило так, что стало трудно дышать.
«Что я наделал? - пронеслось в голове - Что мы наделали?»
Йоши медленно сел на край кровати, опустил голову и замер. В ушах всё ещё звучал голос Лили: «Если ты её обидишь, я тебя убью». И голос матери: «Ты её любишь?»
Он любил. Но этого было мало. И этого было слишком много. И он не знал, что с этим делать.
В соседнем номере, за стеной, послышался тихий звук. Ульяна открыла кран с водой. Он представил, как она стоит у зеркала, расчёсывает волосы, смотрит на своё отражение. И на кольцо на своём пальце.
«Что ты чувствуешь, когда смотришь на него? - хотел бы спросить он - Тоже тошноту? Или облегчение? Или ничего?»
Он не знал. И боялся узнать.
Парень встал, подошёл к окну. Лас-Вегас всё ещё горел тысячами огней - безумный, яркий, фальшивый город, где они стали мужем и женой. Он прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза.
-Что мы наделали - прошептал он в пустоту.
Но никто не ответил. Только где-то внизу, в бесконечном казино, продолжали звенеть монеты и смеялись люди, которым не нужно было врать собственным семьям.
А потом телефон, валявшийся на кровати тихо завибрировал. Высветилось сообщение от Ульяны:
«Тоже уже прилетело от мамы?» и рядом смайлик с улыбкой
***
Дальше дни летели, как спутанная плёнка. Пресс-конференции, красные дорожки, интервью, ужины. Всё было будто на повторе. Они делали идеальный вид на людях - вместе, счастливы, неразлучны. Улыбались камерам, держались за руки, обменивались короткими фразами, которые журналисты принимали за доказательство большой любви.
Но на самом деле между ними была тишина.
Не та, что бывает у уставших людей, а та, что разрастается, когда не хватает ни времени, ни сил, ни смелости её нарушить. Они не ссорились. Не спорили. Они просто... существовали рядом. Как два спутника, которые вращаются по разным орбитам, но камера всегда ловит их в одном кадре.
Каждую ночь, после последнего интервью и последнего бокала шампанского, они расходились по своим номерам. Соседним. С общей стеной. Ульяна слышала, как он включает душ, как ходит по комнате, как иногда останавливается у стены - там, где их разделяли какие-то жалкие двадцать сантиметров. И каждый раз замирала, прислушиваясь. Но он никогда не приходил. И она тоже.
Они ложились спать. Потому что завтра снова нужно было улыбаться...
***
На четвёртый день они стояли на закрытом ужине для ключевых спонсоров. Огромный зал, хрусталь, смокинги, приглушённый свет. Они отошли к краю террасы, откуда был виден весь Лас-Вегас.
-Я устал - тихо сказал Йоши, глядя на город - И даже не физически. Морально.
-Понимаю - ответила Ульяна, стоя рядом - Я тоже.
Они помолчали. Где-то за спиной звенели бокалы, смеялись люди.
-Завтра Лондон - сказала она.
-Знаю.
-Там будет сложнее.
-Нам и здесь было не легко. Хотя...даже жалко отсюда улетать.
Она повернулась к нему. В полумраке террасы его лицо казалось усталым, но спокойным.
-Но Лондон - это...
-Что?
Она помолчала, теребя край платья.
-Это твой город, Йоши. Ты там жил. Работал. Там у тебя друзья. И все они увидят нас вместе. Впервые. Как муж и жена.
Он смотрел на неё, и вдруг понял, куда она клонит. Не спрашивает - боится. Не того, что будут журналисты, а того, что он, оказавшись в знакомой среде, среди своих, может измениться. Или что она не впишется. Или что всё станет ещё сложнее.
-Ульян - сказал он, делая шаг к ней.
-Я просто... - она подняла глаза, и в них читалась та самая хрупкость, которую она так тщательно прятала -Знаю, что наверное в нашем положении глупо говорить об этом, но я не хочу, чтобы ты там... пожалел.
-О чём?
-Обо всём. О нас. О том, что мы сделали.
Он стоял напротив, не касаясь. И вдруг спросил:
-Ты боишься?
Она замерла. Не ожидала, что вопрос прозвучит от него - сейчас, здесь, когда она сама так аккуратно подводила к этому.
-Чего именно? - спросила она в ответ.
-Лондона. Лететь туда. Быть там со мной. Смотреть в глаза людям, которые знают меня настоящего. Не того, кто улыбается с обложек, а того, кто... - он запнулся - кто тоже боится.
Ульяна смотрела на него долго. Потом медленно кивнула.
-Да - сказала она - Боюсь.
-Ты знаешь, я наверное тоже.
Она удивленно подняла брови, не ожидая такого личного признания.
-Почему?
-Опять будем копаться в старых ранах? Ты мазохистка - грустно ухмыльнулся он, а она опустила взгляд в пол - Я возвращаюсь в город, где прожил больше года. Куда я убежал от того дня. От того звонка от тебя посередине ночи.
-Йоши...
-Не надо. Я не для этого начал снова этот диалог. Поверь, я до сих пор помню каждое твое слово, которое убивало меня четко в цель раз за разом. Каждый твой всхлип. Каждую паузу. Я прокручивал это в своей голове каждый день. И это не прошло. А просто затихло. И теперь мне придется туда вернуться.
-Ты хочешь, что бы я извинилась?
-Нет.
-А что ты хочешь?
-Не знаю... - он выдохнул и провел рукой по лицу - Забудь уже все это. Нам обоим будет нелегко. - а после минутной паузы, выдохнул и проговорил - Идём, холодно.
Она кивнула. Они пошли к дверям - молча, снова держась под руку
В зале снова вспышки, улыбки, бокалы. Лана звала их на очередное фото. Йоши встал рядом, положил руку ей на талию. Ульяна улыбнулась - той самой дежурной улыбкой.
Никто не заметил, что её пальцы чуть дрожали.
Через час они разошлись по номерам. Каждый к себе. Каждый к своей тишине.
Завтра был Лондон. И они оба знали, что не готовы. Но выбора не было.
***
Перелет в Лондон прошёл в тягостной тишине. Они сидели рядом. Ульяна у окна, Йоши у прохода. И почти не разговаривали.
Лана, сидевшая через проход, иногда бросала на них быстрые взгляды, но ничего не говорила. Она и так всё видела.
В аэропорту Хитроу их встретила команда местных организаторов. Улыбки, рукопожатия, чёрные машины с затемнёнными стёклами. Всё как обычно. Никакой радости, никакого облегчения. Просто работа.
Отель был роскошным: старый лондонский особняк, переделанный в пятизвёздочный отель. Мрамор, хрусталь, приглушённый свет. Портье с идеальной улыбкой вручил им ключ-карты.
-Ваш номер, мистер и миссис Савельевы
Йоши взял карту, коротко кивнул. Ульяна стояла рядом, не глядя на него.
Они поднялись в лифте молча. Двери открылись в просторную гостиную с панорамными окнами, видом на Темзу и огромной кроватью посередине. Одной.
Ульяна замерла на пороге, разглядывая белоснежное постельное бельё.
-Я даже и не подумала об этом... - судорожно прошептала она
Йоши скинул куртку на кресло, прошёл к окну. Ульяна на секунду застопорилась у двери, сжимая в руках сумку, но через секунду прошла следом.
-Ульян - он повернулся к ней - Ну мы же взрослые люди, верно? Мы можем спать на одной кровати, не убивая друг друга.
-Да, конечно...Ты прав. Мы должны были быть готовы к этому. Только вот я боюсь, что завтра утром мы проснёмся и поймём, что это был не просто сон. Что мы действительно здесь. Вместе. В одной постели. И что отступать уже некуда.
Он смотрел на её спину, на напряжённые плечи.
-Отступать было некуда ещё в Лас-Вегасе, — сказал он - Когда мы пошли в ту часовню.
-Ладно, если ты не против, я в душ - сказала она и скрылась в ванной с вещами.
Он остался один в огромной комнате с одной кроватью на двоих. Подошёл к окну, посмотрел на вечерний Лондон. Город, где он прожил год. Где попытался научиться не думать о ней. И где понял, что это невозможно.
Через полчаса Ульяна вышла из душа в халате, с мокрыми волосами. Села на край кровати, достала из сумки расчёску. Йоши молча прошёл мимо, закрылся в ванной.
Когда он вернулся, она уже лежала под одеялом. На самом краю, лицом к стене. Он лёг на свою сторону, выключил свет.
Тишина была густой, почти осязаемой.
-Йоши - тихо позвала она.
-М?
-Ты спишь?
-Нет.
-Я тоже.
Они лежали в темноте, каждый на своём краю. Между ними было расстояние - ровно столько, чтобы случайно не коснуться.
-Как думаешь - сказала она в потолок - что нас ждёт в Лондоне?
-Не знаю - честно ответил он - Но, наверное, ничего хорошего.
Она не ответила. Только вздохнула.
Блондин закрыл глаза и долго слушал её дыхание. Оно было неровным, прерывистым. Уля не спала. Он тоже.
Где-то за окном шумел Лондон. Город, который когда-то стал его убежищем. А теперь - новой клеткой.
Он не знал, что будет завтра. Не знал, чем всё закончится.
Знал только, что она рядом. И что это одновременно и спасает, и убивает.
Ульяна лежала, сжимая в кулаке край простыни, и смотрела на стену. Ей казалось, что если она повернётся, то не выдержит. И спросит о том, чего боится услышать.
Или скажет то, что нельзя будет забрать назад.
Поэтому она молчала. И он молчал.
-Йоши... - снова позвала она, когда тишина стала совсем невыносимой.
-А?
-Ты помнишь, как мы дома... когда Лиля была у тебя? Мы спали с ней на одном диване. И ты сказал, что всё будет хорошо.
-Помню - тихо ответил он.
-А сейчас? Сейчас будет хорошо?
Он долго молчал. Потом сказал:
-Не знаю, Ульян. Но, наверное, мы хотя бы попробуем сделать так, чтобы было.
Она кивнула в темноту. Он не видел, но почувствовал.
-Спокойной ночи
-Спокойной ночи, Уль
Они так и не коснулись друг друга. Не повернулись. Не сделали лишнего движения.
Просто лежали на одной кровати, в чужом городе, в чужой стране, и пытались не сойти с ума от того, что оказались так близко - и так далеко.
Лондон ждал. А они пока не были готовы.