inhale. the heart of the north

 Чонгук неуверенно стучит в дверь.

- Лиса? Я сейчас войду.

В ответ тишина. И чувство, что такое уже было, холодом скользит по позвоночнику.

Распахивает дверь и...нет. Она не умирает здесь в одиночество. Её просто нет.

Все в комнате перевернуто вверх дном и разнесено в щепки да в осколки. В ушах звенит её крик и становится страшно от понимания, что это он, он! довел её до такого состояния.

Ставни одного из окон раскрыты нараспашку и с затаённым ужасом смотрит вниз. Выдыхает. Тела нет, как, впрочем, и следов. Она не уйдёт за ворота, её просто не выпустят, значит прячется в одном из домов двора.

×××

Караульные в удивлении оглядываются на решительно прущую вперед женщину. Кто там - сложно понять из-за накинутого капюшона, но все равно приветствуют.

Агот поднимается по лестнице и без стука заходит в кабинет Чонгука, где племянник сидит на стуле, запрокинув ноги на стол. Рядом наполовину пустая бутыль с красным содержимым. Чонгук пил. В одиночестве. Наверное, впервые в жизни.

- Ну, молодец, - проходит вглубь комнаты и отнимает бутылку, - наломал двор и теперь как последний трус решил напиться. Ничего не добавишь.

Выливает жидкость прямо на пол.

- Те-етушка, - тянет мужчина заплетающимся языком, - хорошее было вино...

- Да ну? – подходит и наклоняется так, чтобы лица были на одном уровне, - девушка тоже хорошая?

- Хор-рошая, - улыбается мужчина, - а я вот да, накосячил.

- Что делать будешь? – не отступает женщина.

- Домой отпущу, - вздыхает Чонгук и роняет голову на грудь.

- Придурок, да простит меня сестра, - тихо выругивается Агот и выливает на голову воду со стола.

Чонгук вскидывается, фырчит, вытирает воду с глаз.

- Ты чего? – удивлённо спрашивает уже нормальным голосом.

- Вот так-то лучше, - довольно улыбается лекарка и садится на диван, - значит слушай сюда, сынок. Любишь её?

Чонгук хмурится и кивает, чувствуя, как по груди расползается горечь.

- Сколько вы знакомы?

- Месяца два может.

- А сколько вы прям близко знакомы? Я имею ввиду, у вас была возможность узнать друг друга?

Чонгук хмурится сильнее, потому что начинает понимать, к чему клонит тётя.

- Во-от, ты сам уже понимаешь, да? Но я все-таки скажу. Ты привёз девушку в незнакомое место. Скрывал, что назвал ее своей невестой. Совершенно не дал ей возможности прийти в себя и уехал на три дня, оставляя на съедение этим змеям. Набросился, как дикий зверь, даже до конца ничего не выяснив. Бедная девочка, как долго не могла успокоиться, - лекарка с грустью качает головой, - а теперь говорит – домой отпущу. Тьфу. Ты не дал ей ни одной возможности узнать себя, Чонгук, - подаётся вперёд, - а сейчас сидишь и коришь себя, что она до сих пор с тобой воюет.

Черт. Права. Он почему-то решил, что вытянет их обоих. Жёстко ошибся.

- Как она? – трёт лицо руками.

- Напилась успокоительных и спит, - Агот возвращается на спинку дивана и говорит уже тихим голосом, - я не знаю, как ты будешь исправлять наделанное, Чонгук. Но даже если вы решите оставить все это, сначала поговори с ней нормально.