SAVE ME...

Утренняя погода очень походила на внутреннее состояние Кейт — такое же пасмурное. Девушке так и не удалось уснуть, поэтому то она сейчас стояла на кухне и наливала себе третью кружку кофе. Присев на мягкую сидушку, блондинка осмотрела помещение. Как же непривычно находиться в этой тишине. Тоска заполнила и без того раненую душу, — казалось, что без него  светлые стены стали просто бесцветными. Слезы  заполнили глаза. Как же ей хотелось всё объяснить, всё рассказать.

Но Мун снова вспомнила вчерашний взгляд Чонгука. С каким отвращением, разочарованием и яростью он смотрел на неё. И самое ужасное, что она прекрасно понимала — он имеет полное право ненавидь её, ведь тоже самое она сама чувствует по отношению к себе.

Женская ладонь накрыла лицо, устало потирая кожу — она сохранит крохи самообладание и не даст себе сломаться.

Дверь на втором этаже не громко закрылась, а следом послышались шаги. Кейт мигом взяла себя в руки и подняла голову. В проеме стояла Ли — растрепанная и помятая. Припухшие и немного покрасневшие глаза подсказывали Мун, что брюнетка не сдерживала себя этой ночью. Она дала волю чувствам и скорее всего рыдала на взрыв, уткнувшись в подушку в комнате Тэхёна. 

— Доброе утро, — как то сипло произнесла Ли. — Давно не спишь?

— Доброе. Я и не ложилась.

— И я, — коротко добавила девушка.

Обе тяжело вздохнули. Блондинка наблюдала, как Ким-Чон готовила кофе, задаваясь вопросом: «стоит ли спрашивать о чем-то ещё?» Ведь было видно, что Ли не готова к каким либо разговорам.

Но на удивление, она сама заговорила:

— Он приходил вчера.

Кейт слегла нахмурилась. Из-за крутящихся мыслей в голове и унылой усталости в теле, она не сразу поняла о ком идёт речь.

— Кто?

— Тэхён.

Девушка обхватила горячий стакан и под удивленным взглядом лекаря присела за стол.

— Он говорил с тобой? Что хотел?

— В том то и дело, что нет. Я ощутила его присутствие, но когда обернулась, комната была пустая, — девушка откинулась на спинку стула и сделала небольшой глоток. — Скорее всего он послал свою энергию. Понять бы только для чего Ким это сделал...

Брюнетка кинула многозначительный взгляд на Мун и та сразу недовольно приподняла бровь, улавливая мысль.

— Ну уж точно не для того, что бы тебя убить. — скептически произнесла она, — это во-первых, а во-вторых: с каких это пор ты к нему по фамилии обращаешься?

— Тебя только это заботит?

— Послушай, Ли, если бы Тэхён хотел отомстить, то убил бы тебя сразу, — она сделала короткую паузу. — Я думаю, что он просто переживал, поэтому подослал свою энергию. Не ищи здесь подвоха.

Ким-Чон замотала головой.

— Кейт, я прожила там десять лет и я знаю кто такие темные и на что способны.

— Не нужно судить по одному Бэкхёну!

— Ты не понимаешь, так построен их мир. Этим мы и отличаемся, — темные беспощадные, равнодушные. Если кто-то навредит их семье, и уж тем более решится убить, то они обязаны мстить, — такая их природная сущность.

— Что же тебя тогда тётя Санхи не казнила?

Ли стиснула зубы, и наклонилась вперёд.

— Предоставила это младшему сыну.

В комнате повисла тишина, сестры внимательно смотрите друг на друга. Внутри Кейт вспыхнуло возмущение и злость. Эти женщины сделали многое для Ли, и к Кейт всегда относились с добротой. Как она может сейчас позволять даже думать о подобном?

Блондинка устало вздохнула, набираясь сил, что бы высказать девушке всё, что она думает об этом, но не успела даже рта открыть, как в прихожей послышался стук входной двери.

Мун ощутила тревогу, забалтывавшуюся в желудке, а Ким-Чон напрягалась всем телом, отчётливо слыша собственное бешеное сердцебиение в груди. На дрожащих ногах брюнетка поднялась со стула и молча подошла к порогу. Стуки продолжались, отзываясь звоном в ушах. Ли медленно потянула свою ладонь к замку, коротко взглянув на сестру.

— Плевать, — прошептала девушка себе под нос, — будь что будет.

Она рывком дернула ручку, и сделав шаг назад, наотмашь распахнула дверь. Глаза вдруг расширились, —  девушка в последнюю очередь ждала этого гостя.

— Привет, Ли, — послышался спокойной голос Юнги, — можно войти?

Брюнетка кивнула и отошла в сторону, пуская того в дом.

— Здравствуй, Кейт, — поздоровался парень, столкнувшись взглядом с лекарем. Она в ответ кивнула и даже облегченно выдохнула, что не укрылось от внимания Мина. — Мне нужно поговорить с вами.

— Кофе хочешь? — спросила Мун и, получив согласие, пригласила на кухню.

Девушки были очень удивлены его приходу, особенно в столь ранний час. Парень просто так никогда не захаживал в гости, тем более, что бы просто потрепаться за чашечкой чая. Значит для сестер есть важная новость. А вот какая, остаётся только догадываться.

Пока Кейт возилась с посудой, Ли нервно заламывала пальцы под столом и косилась в сторону блондина. Юнги выглядел очень расслабленным. Он молчал, видимо ждал когда Мун присоединится к ним. И за одно прокручивал в голове всё, о чем хочет рассказать, — на самом деле, это решение далось ему с трудом. Мину пришлось даже переспать не одну ночь с этой мыслью. То, о чем сейчас пойдет речь, может в корне изменить дальнейшую жизнь четверки. Важно только одно: захотят ли они сами менять её?

Как только девушка поставила поднос на деревянную столешницу, парень тут же заговорил, начав с вопроса:

— Меч был подставной, так ведь? — в ответ брюнетка кивнула. — Отлично, тогда где настоящий?

— Спрятан, — отозвалась Кейт. — После того, как нас чуть не размазали в туалете, было принято решение создать копию.

— Вы его оставили в доме Сэма?

— Нет, он здесь, — призналась Ли, — не зря же Кейт постоянно в этих орешниках копается.

Юнги вначале вскинул брови, а после одобрительно улыбнулся.

— Умно.

— По мимо недоброжелателей, мы его и от Тэхёна прятали, — опасались, что он может узнать кому принадлежит этот меч.

— И узнал бы, — согласился Мин.

— Ага, как же, — неожиданно выпалила Ким-Чон, привлекая к себе внимание, — он энергию то не узнал, а вы говорите...

— Если забудешь обо дном, это не значит, что не вспомнишь про другое.

Девушки озадаченно переглянулись, но не стали задавать вопросов, позволив Юнги продолжить.

Пора раскрывать все загадки.

«— Господин, вам хватит столько бадьяна? — спросил высокий мужчина щупловатого вида. — Может насыпать ещё?

— Достаточно, спасибо, — натянуто улыбнувшись, ответил Юнги.

Мужчина без колебаний принялся завязывать тканевый мешочек, пока Мин разглядывал фрукты и овощи в деревянных ящиках. Его внимание заострился на мёде — слегка засахаренные соты лежали друг на друге на глиняной тарелке. Как раз по вкусу. Парень уже собирался указать на пчелиную сладость, как боковым зрением заметил на соседнем ларьке мальчугана.

Он был похож на обычного бездомного бродяжку. В драной одежде, что мешком висела на очень худощавом теле, и с запутанными чёрными локонами, что спадали на глаза. На бледном лице виднелись незажившие раны, а очень уставшие взгляд жадно смотрели на спелый виноград. Но было у него одно отличие от обычного человека и Юнги сразу это заметил.

Энергия, спрятавшаяся внутри.

— Господин, — позвал его торговец, протягивая товар, — с Вас десять серебряных.

Немного растерянный Мин потянулся к кожаному ремешку на котором висел мешочек из темной и плотной ткани с монетами. Но неожиданно вздрогнул из-за грозного мужского выкрика.

— А ну стой, поганец! — здоровяк схватил того самого парня  и, казалась, что от такой хватки у него вот-вот сломается конечность. — Мерзкое отребье! Да как ты посмел!

Воришка начал брыкаться и кривиться от боли, но массивная ладонь намертво сомкнулось на тонком запястье. Люди расступились в стороны с ужасом, а кто-то вообще смотрел с отвращением на это зрелище.

— Отведите этого вора к страже! — послышался женский голос в толпе. — Пусть ему руку отрубят. Уже совсем никакого стыда, средь белого дня крадут!

— А вот это правильно, — задумчиво ответил мужчина. — А ну-ка пойдем! — и потащил его по тропе в сторону вояк.

— Пусти! Нет! — парень изгибался, пинался, срывая голос. — Не надо! Я должен помочь! Он умрёт! Я обещал что не брошу его!

От последней фразы внутри Юнги что-то передёрнуло, долго не думая блондин сорвался с места и обогнув возмущённую толпу, громко крикнул:

— Постойте! Оставьте его в покое!

Торговец обернулся. Мин приблизился к нему в плотную и, как сумел, протиснулся между ними, загорождая мальчишку.

— Не нужно к страже, я заплачу за виноград. Сколько?

Юнги скривился от острого запаха пота и сала, что исходили от этого мужика, но продолжил стоять и упрямо смотреть ему в глаза. Между ними повисло короткое молчание, видимо тот обдумывает цену ягод, а может задаётся вопросом: почему такой как он заступается за бездомного? Честно говоря, блондин никогда не вступал в конфликты, старался жить мирно без лишнего внимания. Он видел сотню бродяг и ни к одному ни разу не испытывал сочувствия. Но в этих карих глазах столько отчаяния, печали и безысходности. А еще Мин увидел его будущее и странность в том, что оно связано с ним самим. Если он ему не поможет, это отразиться в дальнейшем.

— Господин, не думаю что Вам стоит влезать сюда, люди могут дурно подумать о Вас, — хмыкнул тот. — Это обычный воришка, не стоит портить репутацию.

— Твое мнение меня не интересует, — процедил Юнги, — можешь засунуть его в свою огромную задницу, — блондин видел как тот опешил, а после нахмурился. — Если не хочешь проблем, то скажи цену и отпусти мальчика.

Торговец взглянул на ладонь парня в которой было зажато две жалкие ветки полу раздавленного винограда.

Усмехнувшись он ответил:

— Пять серебра.

— Ты спятил?! — вспылил Мин. — Тут одного то много!

— Либо пять, либо его рука.

— «Жадный ублюдок», — подумал Юнги.

Но в ответ блондин лишь тяжело вздохнул и открыв свой мешок, вытащил нужное количество монет. Вложил их в омерзительную грязную ладонь, после чего торговец с силой толкнул парня, что тот, не удержав равновесие, неудачно упал. Мужик ушел с наглой ухмылкой под осуждающим взглядом Юнги. Люди тут же потеряли к ним интерес и занялись своими делами.

— Ты как? В порядке? — обратился он к парню, протягивая свою руку, что бы помочь подняться. В ответ тот кивнул. — Глупо вот так красть перед большим количеством людей.

— Спасибо, — послышался тихий, слегка хриплый голос. — Я Вам все верну.

— Имя то у тебя есть?

— Чонгук.

Тот поднял голову и взглянул на Юнги, а у него почему-то сердце сжалось. Он видел к кому так Чонгук спешил, понял почему пошел на преступление. В его глазах Мин увидел всё.

— Отведи меня к нему.

Брюнет рванул так быстро, что юноша ели поспевал. Во благо бежать нужно было не так долго. Среди зарослей колючих кустов и высокой осоки на отшибе, Чонгук привел его к старому полусгоревшему дому. Они вошли внутрь и мужское сердце забилось в тревоге и ужасе. На деревянном полу у разбитого окна лежал парень. Поначалу было непонятно дышит ли он, но когда блондин приблизился, увидел, как подрагивают его ресницы.

Юнги склонился над ним, визуально осматривая. Все тело в язвенных, гниющих ранах на серого оттенка кожи.

Чонгук рухнул рядом и тихо зашептал:

— Тэхён, я вернулся, как и обещал. Вот, смотри, что нашёл, — он потряс перед его лицом веточками с зеленой ягодой. — Давай я напою тебя, — ладонь сжала виноград, выдавливая сок на потрескавшиеся губы друга. — А ещё я помощь привёл, смотри, этот добрый человек спас меня и возможно... — Чонгук запнулся, ощущая как слезы подступили к горлу. — И тебя спасёт, — добавил шёпотом.

— Он тебя не слышит, — тихо сказал Юнги, — и убери виноград, нельзя ему, это только усугубит положение.

Блондин коснулся лица шатена, чувствуя, как его кожа пылает от высокой температуры. Пальцы легли на веки и слегка приоткрыли их. Склеры наполненные кровью очередной  раз доказывали, что это чертова холера.

— Он же выживет, да? — с надеждой в глазах спросил Чонгук, — Вы же лекарь?

— Не совсем, но кое что понимаю в этом, — Мин принялся раскрывать бумажную обертку и, вытащив небольшой корень, попросил нового знакомого открыть другу рот. — У тебя сил хватит помочь мне донести его до моего дома? — спросил Юнги, вкладывая имбирь под язык.  Брюнет кивнул и вопросительно посмотрел на него. — Это ненадолго снимет боль, — пояснил он поднимаясь на ноги.»

— Вот так мы и познакомились, — грустно добавил блондин, отпивая немного кофе. — Вряд ли они бы вам рассказали эту историю.

Ли шмыгнула носом, вытирая ладонями слезы. Она представила как им было тяжело и страшно одним преодолевать этот долгий путь.

— Тэхён только раз об этом говорил и то мимолётно, — задумчиво кивнула Кейт, — он вообще не разговорчив.

— Тэ с самого начала таким был, всегда молчал, но много слушал. Был очень спокоен и сдержанный. С Чонгуком происходило все наоборот — он был очень импульсивным и любопытным болтуном, — Мин улыбнулся. — Я очень долго не мог найти с Чоном общий язык, мы всегда спорили, ругались. Несколько раз доходило почти до драки, но во благо этого не случалось, всегда вмешивался Тэхён.

— Он и сейчас такой, — прыснула Ли и взглянула на сестру.

Мун было сложно говорить о нём, — сердце сжималось от одного только имени. Но она могла бы поспорить, что Чонгук совсем другой. В нём много нежности, заботы, ранимости, он может промолчать, когда это нужно или разделить боль чужого человека. Его взгляд дурманил, а руки всегда стискивали так крепко, что дарили покой в душе. Чон очень замечательный человек, Кейт таких никогда не встречала.

— Я предполагаю, что их матеря не рассказывали, почему они сбежали? — обратился Юнги к Ли.

— Нет. Когда я заводила речь о Чонгуке, тётя Суён сразу напрягалась, а следом вовсе уводила разговор, — редко когда она говорила о сыне. А тётя Санхи начинала рассказывать какой замечательный у неё Тэхён и то, что он когда-нибудь вернётся и всё наладится. Они говорили о чём угодно, но ни разу что-то конкретное — почему парни ушли, куда они направились.

— Дело в том, что у Чонгука отец был человеком и когда он покинул наш мир, его мать боялась, что высшие прознают о мальчике и придут что бы его убить. Ведь полукровки у них как кость в горле, потому что такие как Чон не зависят от равенства. Он не принадлежит ни к темным ни к светлым, а это значит, что и управлять им проблематично, — Юнги прочистил горло и сново отпил напиток. — Суён держала Чонгука в запрети в пристрое рядом с о своим домом от чужих глаз долгие годы, боясь за его жизнь. — сестры в ужасе округлили глаза. Они и предположить не могли, что эта женщина делала такие ужасные вещи. — А с Тэхёном была иная ситуация, — отец его был вечно недоволен младшим сыном: «как такой добрый, искренний мальчик может быть демоном?». А Тэ любил людей и всегда помогал соседям, был очень дружелюбный и улыбчивым. И пока Бэкхён развивал темную силу, Тэхён прятался на чердаке и рисовал, как ему казалась, красоту природы. Мать его очень поддерживала и не видела в этом ничего плохого, но вот отец его стыдил. Говорил, что он позор для их семьи, что демон не может тратить время на ерунду в виде рисования цветочков и бабочек. Постоянно наказывал, насильно принуждал развивать энергию, быть злым, хладнокровным. Бэкхён подливал масло в огонь, задирал, насмеивался.

— Это они умеют, — буркнула Ли.

— И вот однажды Тэхён, играя с друзьями, случайно пробил мячом пристрой у соседки. Естественно он испугался, что получит от родителей и решил быстро пролезть внутрь, что бы убрать «улики». В попыхах он и не сразу заметил мальчишку, прятавшегося в углу. Тэ даже не предполагал, что у Суён есть дети. От нехватки солнечного света, кожа Чонгука была очень бледной, как мел. Его худощавое тело дрожало от страха. Он был очень зажатым, трусливым. Они долго рассматривали друг друга, но к счастью для них Ким был добродушным мальчиком. Он ему улыбнулся и позвал поиграть, но Чон отказался, сказав, что не может покинуть это место. Так в общем и познакомились.

— Подожди, Юнги, — перебила его Кейт. — А как соседи не узнали, что она сына держит  взаперти? Я так понимаю, что когда отец у Чонгука был жив, то он спокойно мог выходить на улицу… Или его с рождения скрывали?

— Когда Ванхо был жив, то он мог справиться с сыном, хоть и был человеком. При том, сила была еще не раскрыта. А когда погиб, Суён переехала, боясь, что не справиться с ним и так про Чонгука узнают.

— Поняла.

— После этого Тэхён каждый день приходил к Чонгуку. Они очень много проводили время вместе. Ким делился со своими рисунками, а Чон с радостью рассматривал их и восхищался. Говорил, как этот мир красив, и что он хочет увидеть его своими глазами, но слишком слаб, что бы покинуть свою темницу. И тогда Тэхён принял решение, что вытащит его от сюда, —будет усердно тренироваться, что бы его друг стал сильным, — Юнги, помотав, головой, тяжело вздохнул. — Но он даже не подозревал, чем это может закончиться. Тэхён упорно развивал свою силу, забросив свои интересы. Отец ,увидев упорство сына, обрадовался, даже не подозревая, для кого он так усердно старается. Каждый раз, когда Тэ выучивал новый приём, он сразу же бежал к Чонгуку и учил его. И так, на протяжении трех лет они тренировались, и конечно же стали лучшими друзьями. Поддерживали друг-друга, делились секретами и мечтали, как выберутся из этой деревни и познают мир без всяких законов и правил. И никто не сможет им указывать или держать взаперти. Но, по закону судьбы, не всегда все идёт по плану..