1
быть твоим другом - лучшее, что произошло в моей жизни.
°° °° °°
Чонгук, как вор крадется вверх по лестнице, пытаясь не шуметь и напугать своего ничего неожидавшего друга. Преодолев последнюю преграду в виде высокого балкона, тот мысленно крикнув от счастья, идёт к открытой двери. Конечно Чонгук готов прибить Чимина за такую оплошность в виде вечно открытой двери, но старший всегда ссылается на то, что это как бы второй этаж и кому он вообще нужен. Чон готов ещё долгое время спорить с ним насчёт этого, но это же Чимин, его не переубедить.
Зайдя тихо в его комнату и увидев раскинувшееся тело подростка, что в который раз увлеченно читал свой скучный роман при свете ночника. Чон вздохнув, качает головой. Всё-таки Хен неисправим.
- Опять читаешь Джульетта? - недовольничает Чонгук и присаживается рядом, пытаясь не обращать внимания на его задравшуюся футболку.
- О господи... Чонгук, сколько можно? - старший вздрагивает и отталкивает своего слишком наглого тонсэна. - Так сложно зайти через входную дверь? - Чимин хмурится, взглядом сканируя его разбитую губу - опять защищал честь бездомной кошки или ещё лучше какого-то бомжа. Он понимает, что это уже какая по счёту драка за этот месяц, но никак не может переубедить его в том, что для выяснении отношении все ещё существуют слова. Но Чон никогда не искал лёгких способов и поэтому в свои шестнадцать получал своё в утроенном размере.
- И как это я объясню твоим родителям? И вообще, ты обещал, что не будешь читать в темноте. Тебе твоих минус двух не хватает? Скоро вместо очков будешь с лупой ходить и разглядывать пятьдесят раз. - Чонгук видит, что шутка не зашла, но все равно злится на своего слишком упрямого Хена.
- А сам то? Кто в тот раз говорил, что это "честно последний раз, когда ты влезаешь в драку и спустя несколько дней снова заявляешься ко мне с разбитой губой. - Чимин откладывает свою книгу и пристав, недовольно складывает свои руки у себя на груди. Чонгуку нравится такой домашний Чимин, но он промолчит и оставит это в себе, ведь получит ещё. Вообще Чон дрался бы каждый день, главное чтобы сидеть с Хеном до утра и слушая его ворчания, чувствовать его мягкие касания у себя на лице.
- Ладно мы квиты. Не злись Хен. Обработаешь? - и смотрит на него с взглядом того самого подбитого щенка, да ещё и поморщиться не забывает, отчего Чимин встаёт и идёт за аптечкой, которую уже держит у себя в комнате, ведь есть же у него такой раздолбай, что и день не может мирно прожить.
- Ну кого хотя бы в этот раз спасал? - интересуется старший, присаживаясь напротив Чонгука.
- Ну короче... Я значит иду, а там какая-то женщина кричала, как резанная, думаю дай помогу человеку. А когда влез, то оказалось, что этот мужик - её муж. Ну вот так вот... - Чонгук краснеет и взгляд опускает вниз от стыда, в то время, как Чимин пытается тихо смеяться. Он пальцем зачерпнув мазью, подносит к уже обработанной губе и несильно мажет, пытаясь не давить так сильно.
- А я тебе всегда говорю - сначала подумай, присмотрись, а потом уже в ход пускай кулаки. Сколько уже можно мутузить. - бережно треплет Чона по голове другой рукой. Этот Чон ещё такой невзрослый, учить и учить всему.
- Да кто же знал то? - когда Чонгук чуть привстал, снимая свою ветровку и оставаясь в одной футболке, Пак резко схватил его за руку и приблизился к его рту и ведя носом, не прикасаясь, дошёл до шеи. В этот момент пульс младшего правда ускорился и он понимал, что если Хен не отодвинется, то сердце предательски вырвется наружу.
- Опять курил? - хватка на его запястье усиливается, а взгляд Чимина лишь темнеет. Чонгук знает, что идеальный альфа для Чимина - умный, взрослый, готовый взять полное покровительство над ним и ещё не курящий... Он понимает, что не всписывается ни под какой параметр, но все равно продолжает любить его в надежде на то, что возможно когда-нибудь Чимин сможет принять его, как альфу, а не как младшего брата, что вечно попадает в вечные передряги и которого нужно всегда опекать.
- Не опять, а снова. - всё-таки вырывает руку он и смотрит на него даже с каким-то вызовом. Он даже даёт себе по щеке мысленно, когда в голове проскальзывает мысль о том, что тот мог бы наказать его, но она тут же гаснет, стоит только Чимину опечалиться и уже не быть таким строгим и отсчитывающим взрослым. Он просто возможно устал от вечных выделываний младшего и не понимает почему тот так ведёт себя. Чонгук бы ответил, что это все лишь для того, чтобы быть хотя бы чуть ближе к нему, чтобы Чимин видел в нем взрослого, но с каждым разом все хуже и хуже.
- Как хочешь. Дело твое также, как и здоровье.
Чонгук понимает, что опять все испортил и в голове пытается найти тему для отвлечения, но взгляд натыкается лишь на толстый роман.
- Как тебе роман этого Гога? Главный герой ещё не умер? - интересуется Чон и пытается сделать умный вид, но перед собой видит лишь лицо Хена, что кажется пытается не заржать, что очень трудно.
- Это не Гог, а Гюго! - всё-таки делает невозмутимое лицо Чимин и думает, что Чонгук хотя бы покраснеет или опустит взгляд свой вниз, но нет. Он сидит как ни в чем не бывало, да ещё и продолжает держать на лице маску самого умного профессора.
- Мм... Да какая разница? - Чон взглядом натыкается на очки старшего, что спокойно покоились на тумбочке и лапой своей хватает их, в сотый раз примеряя очки с чёрной оправой и чуть округлой формы. Чонгук знает, что Чимин будет беситься, ведь ненавидит, когда трогают его очки.
- Во-первых, Гог - художник, это уже многое объясняет, а во-вторых, молодой человек, верните мои очки! - Чимин тянется за ними, но кое-кто просто каким-то чудесным образом перерос Хена и ему даже вставать не нужно, чтобы убрать очки от злого и кряхтящего Чимин подальше. Чимин забывшись, ставит руку на его плечо и даже пододвигается незаметно для самого себя. Другой рукой к лицу слишком наглого мелкого, все бы было отлично, если бы не упавший и поваливший младшего Чимин, что уверенно седлал немного приофигевшего Чонгука.
- Хен, ну что за игры у тебя? Не надо меня тут совращать! - усмехается лежащий под ним Чонгук, а сам при этом руки свои плавно со спины опускается на округлые ягодицы. Чимин в шоке думает о том, что этот засранец совсем забыл о приличий. Отобрав свои очки, он пытаясь ничего ему не отбить, слезает с него и уже потом ногой толкает прямо на пол. Там и место всем маленьким извращенцам.
- Ну Хе-ен! Я же пошутил. - кряхтит Чон, что приземлился прямо на холодный и твёрдый пол.
- С другими шути так, понял? Засранец, совсем уже обнаглел. - ворчит, как дед старый, которого обокрали.
- Твоя задница что, отвалится, если я ее разок потрогаю? - младший все же встаёт с пола и как змея, ползет к кровати, в попытке не быть снова атакованным Хеном.
- Ноу комментс, молодой человек, дверь слева. Вы же давно хотели научиться летать? Ну так сейчас вылетите с балкона, думаю для первого полета, высота подходящая. - Чимин нацепив свои очки, продолжает читать свой роман, а Чон, как провинившийся щенок, лежит на самом краю кровати.
- Хен, вот я даже не знаю. Когда ты красивее: в очках или без них? - младший рукой подпирает щеку и смотрит на него, как на восьмое чудо света. Чимина на секунду переводит взгляд на него и думает, мол наверное перегрелся на солнце, раз несёт такую чепуху.
- Ты чего как не родной, иди сюда чудо ты моё всеразрушающее. - Пак хлопает на место рядом с собой, а Чонгук не знает плакать ли ему или радоваться и в голове лишь проскальзывает ядовитое "для него ты всего лишь младший брат". - Кстати, к школе готов?
Чимин ставит свою голову на плечо вовремя подоспевшего тонсэна и продолжает взглядом читать строки.
- Да, я готов и рад, что уже в этом году мы можем быть в одной школе. Так я могу следить за тобой и защитить в случае чего. - гордо выпячивает свою накачанную в меру грудь.
- Господи, от кого? - смеётся Чимин и все же не может удержаться и запустить руку в его волосы.
- От извращенных альф конечно.
- От тебя что ли?
- Ну Хе-ен, перестань! Я уже вполне взрослый, серьёзный и ответственный.
- Ты сейчас все слова-антонимы перебрал для описания самого себя? - Чимин все же убирает книгу и очки на тумбу.
- Если я найду себе омегу, ты перестанешь называть меня маленьким? - в шутку спрашивает он и думает, что старший запротестует и скажет, что не хочет ни с кем делить своего маленького Чонгукки.
- Найти омегу - одно дело, найти истинного - другое. Поэтому лучше найди истинного. Знаешь, мне кажется, что в этом году я наконец встречусь со своим истинным. - Чон на секунду, всего лишь на секунду замирает и поворачивается резко в сторону своего Хена.
- Откуда такая уверенность, неужели ты уже виделся с ним? И ничего не сказал мне? А я думал мы...
- О господи, Чонгук не начинай. Просто какое-то чувство не покидает меня и это просто догадки, я ни с кем ещё не встречался, хватит заливать уже. - Чонгук хватает его руку, когда та тянется выключать ночник. Он поглаживает ее, усмиряя в душе свою тупую и такую до глупости детскую ревность.
- Хен, давай если до двадцати лет мы не встретим своих истинных, будем вместе? - он радуется тому, что в темноте его полные боли глаза не видны и тому, как правильно лежит миниатюрная рука Хена в его большой. Он слышит его хриплый смех и думает, что хотел бы провести всю свою жизнь именно так - рядом с Чимином.
- А почему до двадцати? Обычно до тридцати. - тянет задумчиво Чимин, в душе не желая отвечать на этот вопрос. Ответа на свой вопрос он не получает и думает, что возможно младший уснул и накрыв его одеялом, тоже засыпает.
"Просто, я не могу уже ждать..."
