Какова твоя цена?

Белые колонны на широком балконе, что с годами не меняют цвет, стоят всё так же, разрисованные детскими мелками. Краска трескается и осыпается, но Тэхёна это ни капли не смущает, он даже этого и не замечает, когда «от» и «до» его душа и сам он пронизаны любовью дочери и жены.

Попивая чай, сидя за небольшим столом, Тэхён слышит переплетение двух женских голосов на балконе: нежных, родных, любимых, что не может сдержать улыбки за глотком терпкого зелёного чая.

Слышит звонкий, заливистый смех Чхе, когда видит, что та кружится в лёгком платье, а ветер, тому причина веселья, задирает подол, оголяя ноги.

- Чхе, а ну беги к папе, - эхом раздаётся по залу его бархатный голос, где-то отдаваясь звоном в чашке с золотой каймой.

Девочка убирает прядь волос за ухо и бежит к отцу, чуть ли не спотыкаясь, но добегает, падая ему на колени.

- Не устала? - Тэ приобнимает Чхе, чувствуя биение её маленького сердца рядышком.

Она мотает головой и тянется к чашке, делая глоток его напитка от жажды.

Ветер не спасет от такой жары, а солнце, что и делает, так это печёт всё сильнее и сильнее. Но в поместье, в каменном доме, комнаты дышат свежестью. Прохлада остужает и уносит в спокойный сон, отчего девочка и прикрывает глаза, лёжа на груди у отца. Пары минут и не проходят, как она засыпает, а Тэхён, услышав её ровное дыхание, понёс в комнату.

Уложив, вернулся обратно, выйдя на свет, к жене.

- Она уснула? - раздаётся женский голос куда-то в лесную даль.

- Да, ещё тут же, сидя на моих коленях, - опираясь о перелила, говорит Ким.

- Пусть отдыхает, - шепчет девушка, отрывая взгляд от лесного пейзажа.

Делая шаг к Тэхёну, она становится на ровне с его губами, отчего спокойной выдыхает, припадая к ним. Лёгкий поцелуй несётся по ветру, распыляя капли возбуждения, любви и ласки.

Рука Кима проскальзывает с шеи девушки на талию, сжимая её крепче. Тихий полустон доносит ветерок до ушей Тэхёна, отчего тот прикрывает глаза, целуя девушку в лоб.

- Я люблю тебя, Т/и.

Его губы сами находят нужный ответ, поэтому находят те, что напротив. Нежный поцелуй переходит в более страстный, когда   два языка пытаются сплестись воедино, тем самым издавая звонкий чмок, такой же отпускаемый на ветер.

Тэхён углубляет это наслаждение, поэтому не замечает того, когда его руки расстёгивают первые пуговицы женской рубашки.

Т/и отстраняется с нежеланием прерывать напор мужа:

- Тэхён, Чхе может проснуться и увидеть нас, - нежится алыми щеками о его розовые губы.

- Увидеть не нас, а нашу любовь, - словно делая поправку, он всё же продолжает, не смотря на её слова,  целует каждый миллиметр на её лице, ища на нём губы.

- Без прелюдий, дорогой, - обхватывает его шею Т/и,  поправляя ворот белой рубашки.

- Мы и так ... - с отчаянием глядит в её блестящие глаза, видя в них любовь. И только любовь.

- Ш-ш, - касается указательным пальцем его губ. - Я обязательно продолжу твоё начатое искусство, но нам стоит быть наедине.

- Мы можем положится на Чонгука, - поместив руки на её талии, пара легонько покачивается из стороны в сторону.

- Если Чонгук будет согласен, - облизывает пересохшие губы.

- Будет. Он любит Чхе ровно также, как и мы. Он будет только рад, - небольшая улыбка вмиг появляется на их лицах.

Девушка снова касается губ мужа и оставляет небольшой поцелуй, покидая этот момент который Тэхён хотел продолжить.

Оставшись один, он заглядывается вдаль, когда слышит мелодию, лёгких касаний девушки пальцев о клавиши. Ким прикрывает глаза и наслаждается... 

Наслаждается до тех пор, пока не открывает глаза и видит уже не летную картину перед глазами, а белый потолок над головой. В разуме всё ещё мелькает звук, хотя всё что было уже прошло. Только мелодия продолжает играть.

- Т/и?