1/1
Иногда... Воспоминания становятся худшей пыткой из всех, что можно было бы придумать. Иногда... Воспоминания захлёстывают огромной волной во время огромного шторма. Они душат своими верёвками до последнего вздоха. Они раздирают кожу до последней капли крови. Ты пытаешься кричать, но кислород перекрыт, в какой-то момент ты не можешь даже хрипеть. Смотря на серийных убийц и средневековые истязания мы лишь ужасались, не зная настоящей каторги. Воспоминания... Они не просто убивают - мучают...
- Смотри, куда идёшь, придурок, - огрызнулся низкорослый парень, недовольно цокнув и поправив задетый портфель. День и так был ни к чёрту, а тут ещё раздражители на каждому шагу столпились как мухи. Не ступить нормально ни на метр.
- Извините пожалуйста, - виновник, являвшийся на головы две выше, согнулся в поклоне, повторяя несколько раз слова извинения. Невольный прохожий в этот момент мог бы принять того за болванчика с заевшей внутри пластинкой. В какой-то момент голова поднимается, показывая лицо "назойливой мухи" и его виноватые глаза, полные какой-то печали и детской навиности.
- Тебе лет то сколько, что шляешься по улице в такой час? - разко решил задать вопрос, чтобы прервать эту странную паузу между ними двумя. Вообще, можно было просто пройти дальше, но "воля небес" задержала его тут разбираться с несуществующей проблемой.
- 20...- немного смущённо пробормотал парень, почесав затылок. - Меня.. Меня, кстате, Чонгук зовут. Чон Чонгук, - протянул руку для пожатия в знак знакомства. И не понятно, к какому месту это его знакомства. Не сюда, не туда не впихиваются чужие слова.
- А я думал, что твоё имя "Идиот"...- вновь цыкнул, всё таки пожимая руку. - Мин Юнги. Не рад встрече, - развернулся, махнув рукой на прощание и зашагал в нужном для него направлении. Не любит он вот так на улице знакомится, но ведь сам поддержал небольшой разговор. И... "Идиот" - Чон Чонгук... Как созвучно...
Юнги помнит тот злополучный и, вместе с тем, прекрасный, день, когда он встретил этого странноватого паренька на улице. Тогда ему надо было срочно сходить за выпивкой, ибо находился весь на нервах из-за чёртовой работы, наездах матери и нехватки денег не то, что на краску для волос, чтобы вновь осветлить отросшие корни, даже на еду скоро закончились бы или уже закончились. Этот обыкновенный случайный, простой толчок в плечо оказался словно переломным моментом в жизни обоих... Но семь месяцев назад, а именно тогда это произошло, такая мысль даже на секунду не проскальзывала ни у кого в голове. Возможно, у одного Юнги она и была... Любитель напридумывать и вспомнить прошлое.
Тогда этот Чонгук быстро вышел из головы в круговороте проблем. Но скоро эта мигрень, как выяснилось позже, вернулась... Вернулась, когда и правда нужнабыла чья-то помощь, когда Мин сидел на игровой площадке на качелях в кругу смятых бутылок соджу, неаккуратно разбросаных на песке, когда думал о всём самом худшем, вспоминая о лезвии в прикроватной тумбочке. Тогда прохожие лишь бросали презрительные взгляды, пытались обойти, не пытаясь даже пошевелить мозгом и понять, что не каждый человек, сидящий с алкоголем, отбитый на голову придурок.
- Ой, Юнги, - мимопроходящий парень резко свернул с дороги, подбегая и плюхаясь на свободную рядом качель. Железо заскрипело, царапая слух и давя на слешка помутневший слух.
- Хён... - прохрипел блондин, хлюпнув носом, страдавшим из-за простуды. Он и не думал поднимать головы, хотя бы потому, что узнал этот идиотский голос. Такой мягкий с нотками беспокойства и какого-то извинения был только у одного человека...
- Прости, что? - Чонгук расширил глаза в непонимании, изредка поглядывая на смятые банки. Казалось, у него даже больше вопросов, чем один, но поток слов от чего-то не наступил. Наверно, котелок всё таки варит и понимает ненужность открытия этого поноса.
- Хён я тебе, придурок,- шикнул, вновь хлюпая носом. - Вали давай домой, детям спать надо,- всё же поднял глаза на парня, как-то зло смотря. 20? Ребёнок ещё. Если нет кому надрать уши, так тут есть претиндент. В родителя записи не было, но на время воспитательных работ Мин непротив им побыть и выпустить собственный пар в умные речи.
- Юн... Хён! Я не ребёнок! Я достаточно взрослый. И я не уйду, пока не смогу помочь тебе, - решительный взгляд паренька вгонял только в смех, но так как в положении Мина смеяться было не положено, пришлось подавить свои порывы.
- Помощь? Мне она не нужна. Взрослые так развлекаются, - натянул улыбку, которая выглядела болешь болезненной, чем радостной. Впринципе, в последнее время у него все действия казались словно неживыми, кукольными, будто кто-то заставлял даже дышать.
- Хён, не ври мне. Скажи, что надо и я помогу. Точно помогу, - брюнет вскочил даже от возмущения с качелей, присев перед Юнги на корточки. От этого чувствовалась лёгкая смущённость, но тут нет краснеющей девчонки, тут есть дающий щелбаны блондин, ненавидящий слишком близкий контакт глазп в глаза.
Да... Весёлый вечерок тогда вышел. От чего-то захотелось рассказать всё, что внутри, этому ненакомому парню. Может, потому что именно незнакомый? А может потому, что тот выглядел слишком доверительно? Юнги этого уже не помнит. Да и смысл? Что было, то прошло.
На брюнета тогда вылилось всё говно и лишь одна просьба. Да, не было нужды просить о многом. Лишь переночевать разок, на улице ведь не май месяц. Даже еды не требовал. Крышу над головой... Всего-то... И Чон согласился. Он согласился стать спасательным кругом в этом несканчаемом море отчаяния.