Переходный возраст
С того самого дня, Ким чувствует связь между ними. Чонгук рос и менялся. И Тэхён не раз приходил с ним нянчиться. Скажете, а нахрена ему в семнадцать лет нянька? Чон Чон Гук был хитрой жопой и вёл себя так, что всем остальным просто не удавалось усмирить его.
Но как только появлялся Тэхён, Гук превращался обратно в милого кролика, который в своим семь прижался к его губам. Брюнет начал ходить в качалку, чтоб Хён восхищался им. И Ким восхищался молча, пытаясь скрыть румянец, когда Чонни в полотенце.
Проблема была в том, что это невозможно. Невозможна связь между ребенком и 28-летним мужчиной. Смущало, похоже, это только Тэхёна, ведь Чонгук продолжал выпендриваться и вести себя так, от чего хотелось забиться в уголок и молиться о сохранности своей девственности.
Каждый раз, на ответ Тэ «нет», старший получал выплеск гормонов. Тэхён выслушал в свой адрес слова «я тебя ненавижу», «ты худшая няня на свете» даже «лучше бы ты сдох, придурок» и Ким это пережил. Он переживал, что Чонгук закроется в своей комнате и вскроет вены.
Но пиздецу было решено сбыться ночью. После пьянки в честь дня рождения Чон Чон-сексмашиныподростка-Гука.
Тэхён проигнорировал приглашение, ведь не подходил под возрастную категорию гостей вечеринки. Ему было лучше написать сообщение, с кучей милых смайликов. Прийти вечером с работы, принять ванну, сытно покушать и лечь пораньше спать.
Но планам не суждено было сбыться. Ведь ровно в два ночи, в дверь квартиры Кима позвонили. Громко и долго пинали дверь ногами.
Открыв дверь, перед ним предстал пьяный в зюзю Чонгук. С бутылкой виски в руках и пьяной улыбкой. Улыбался он по двум причинам. Первая, он выпил столько, что всё похуй. Второе, сонный Ким Тэ Хён это живое очарование. Будто бы пингвинёнок вылупился. Пёришки в разные стороны и хочется затискать.
— Чонни? – удивлённо произнес Тэ, потирая глаза, — Что ты здесь делаешь?
— Какого хуя ты не пришел ко мне на днюху? – выкрикнул подросток, пошатываясь
— Не кричи, – шикает Ким и тянет парня за рукав, — Зайди в квартиру.
Чон обиженно дует губы, с грохотом ставя бутылку алкоголя на тумбу.
— Ты просто написал гребаное сообщение, – хнычет мальчишка, капризно топая ногой
— Чонгук, я бы там не с кем не поладил. Я слишком стар для этого всего, – тепло улыбается Хён, поглаживая по голове
— Айщ! – машет руками, — Да ты со мной поладил. Я был бы рядом с тобой всегда. Тигренок, мне нужна была твоя тушка рядом сегодня. Ты бы заменил мне всех остальных, – и в этот момент он понимает, что он педофил
Педофил настолько, что аж тошно становится. Как он может испытывать чувства к этому малышу? Он должен его любить как младшего брата, но никак не как парня, которого сейчас хочется успокоить поцелуем. А ведь он целых десять лет не целовал Гука. С того, когда они рисовали кроликов.
— Чонгук, – строго начинает Тэхён, — иди в душ и ложись спать. Завтра отвезу тебя домой, – запирает двери на ключ
Растилает постель и приготавливает чистую одежду. Чонгук, в какой-то мере, хороший и послушный мальчик. Но эта самая мера, всегда под властью Тэхёна.
Выйдя из душа, младший не застал Хёна в гостиной. И лег спать, продумывая то, что он собирается завтра сказать.
Утро было очень солнечным, Тэхён ранняя пташка, а потому куховарил завтрак. Заранее подготовил бутылочку холодной минералки и таблетку от боли в голове. Не зря он оставил это возле дивана, где спал пьяный подросток. Потому что..:
— Сука. Бля, моя голова. Тэхён~а, – жалобный вой
— Чонгук, я сто раз говорил, чтоб...ох, бля, ты бы хоть прикрылся, а то сверкаешь сосиской своей, – разворачивается спиной к голому телу
— Зря ты это сделал, – посмеивается Гук, выпивая таблетку, идя в кухню, — Ммм, Тэхён~а, у тебя такая сочная задница, – и смачно шлёпает
Тэхён пыхтит как паровоз. Сжимает кулаки и направляется следом за наглецом.
— Чон Чон Гук...
— Ну понеслась... – каждый раз, когда старший называл его полным именем, значит, сейчас будет отчитывать
— Ты вчера ввалился в мой дом. Пьяный, что я должен был позвонить твоим родителям. Начал наезжать на меня. Остался с ночёвкой. Я сварил тебя отвар от похмелья, а ты меня не уважаешь и продолжаешь называть «Тэхён~а», прости уж, Чонгук, но ты ахирел по полной. В следующий раз, не жди от меня помощи. Сегодня, ты в последний раз был у меня. Мне осточертело твоё отношение ко мне! Ведёшь себя как петух! – он бы продолжил свою тираду, если бы громкий шум, чашки которая ставиться на стол, его не прервал
— Значит, тебя не устраивает то, что я доверяю тебе как никому другому? – нервно выдыхает Гук
— Чонгук, причем здесь это? – подросток поднимается со стула, надвигаясь на него
— При том, я чувствую себя хорошо рядом с тобой. Называю тебя «Тэхён~а», потому что нежнее не знаю как. Я считаю что ты самый лучший. Самый-самый. И я люблю тебя, – говорит прямо в губы, сразу к ним прижимаясь
И Ким испытывает дежа-вю. Ведь он в такой же безвыходной ситуации как и тогда. Даже более. Ведь Чонгук голый, член у него стоит. А жопка у Тэ сочная. Всё сводится к тому, что он рискует быть выебаным. И адекватного Тэхёна, который думает мозгами, это очень пугает, но настоящего Тэхёна это не колышит. Поэтому, он прикрывает глаза, открывая рот, впуская горячий язык. Но резко отстраняется.
— Почисти зубы, а я в спальне, – огибает его, оставляя на кухне
Русый отбивается от мыслей, вроде: «Ты ебанутый? Тебя посадят!». Поднимается на верх, тут же теряя всю свою уверенность. А стоит ли?
В итоге, Ким решил быстро ретироваться на улицу. Но Чон был уже в проёме двери и церемониться не стал. До кровати далеко, а вот шкаф и зеркалом — то что надо.
Посадив старшего на тумбу, руки скользнули под пижамные штаны. Но Тэ тут же их ловит, пытаясь оттолкнуть.
— Чонгук~а, не надо, – как-то жалко звучит, что Гук продолжает покрывать поцелуями шею
Спина касается холодного зеркала, которое сразу же потеет от горячего тела. Поцелуи становятся более настойчивыми, а касания более грубыми. Тэхёну нравится.
Младший притягивает его к краю, стягивая ненужную ткань. Смазка оказывается в том же шкафу. Смазав тугое колечко, Гук стал натягивать русого на свой член, глубоко вдыхая аромат чужих волос. Вкус губ Тэ другой. Не такой как тогда в детстве. Тогда они были со вкусом горького кофе, который он выпил не задолго до рисования. А сейчас они на вкус как... Тэхён.
— Чонгук~а...
И в следующее мгновение, Ким понимает выражение «вертеть на хую», ведь его переворачивают на живот и он видит очень возбуждающее зрелище.
Он видит своё отражение. На щеках румянец, рот приоткрыт, губы сухие, а по подбородку течет слюна. А сзади сексуальный юноша, держащий его за волосы и заставляя смотреть на себя.
— Смотри, – хриплый стон на ухо, — Посмотри какой ты красивый, Тэхён~а. Я хочу, чтоб ты смотрел как я тебя трахаю. Хочу, чтоб ты видел, как ты кончаешь. Я уверен, что мы насладимся этой картиной.
Тэхён понимает, что он педофил. Ведь он испытает чувства к этому малышу,который втрахивает его в камод.