Убей, но только не молчи

Если бы звуки были осязаемы, голос Тэхёна был бы подобен удавке. Удавке, что впивается в горло, не позволяя сделать и вдоха. Если бы звуки имели вкус, голос Тэхёна был бы похож на кофе. Потому что кофе хочется всегда и везде. По крайней мере ему, Чонгуку.
Чонгук зависим от кофе. И кажется, он слегка мазохист.

Поначалу Чонгука пугал этот парень, что сторонился всех и говорил лишь когда спросят. Напрягали проколотое ухо и вытатуированная на шее у мочки ласточка. Чёрный капюшон, так часто покрывающий светлые волосы, казался неуместным. И этот взгляд... словно вокруг него лишь враги, тоже вызывал опасение. Но сейчас всё не так. Чонгук больше не обходит Тэхёна стороной, теперь он сам направляется к нему.

— Тэхён, — сглотнув, Чонгук обращается к парню, сидящему на подоконнике и барабанящему пальцами по стеклу. Блондин выстукивает некую мелодию, и в какой-то миг она даже кажется Чонгуку знакомой. — Тэхён, — снова произносит брюнет и недовольно морщится, кусая губы. Это имя нельзя произносить так. Нет. Нужно вообще запретить произносить его другим людям. Только сам Тэхён имеет право это делать, только он своим божественным голосом.
Блондин не видит мук того, кто по правую сторону от него. Ему всё равно.
— Я вчера пропустил политологию, — Чонгук старается говорить как можно спокойнее и даже обыденно. — Можешь одолжить конспект?
Тэхён не торопится отвечать. Он вообще не любит торопиться. А уж вопросы и вовсе ненавидит. Он отрывает взгляд от белых облаков (которых сегодня на удивление много, несмотря на прогнозы погоды) и не спеша переводит его на брюнета, с равнодушием глядя на взволнованное лицо. Размыкает чуть потрескавшиеся губы, а Чонгук еле сдерживается, чтобы не вздрогнуть всем телом.
— Я не писал, — коротко, негромко, но достаточно, чтобы один из уголков губ Чонгука всё же дрогнул, выдавая его радость.
— Правда? — он опускает голову, скрывая блестящие от восторга глаза. — Жаль, — выдавливает как будто бы расстроено, хотя на деле, плевать он хотел на этот конспект.

Чонгук не спеша возвращается к своему месту, а в голове снова и снова звучит «я не писал», сбивая дыхание и разгоняя по телу волны удовольствия...

***

Важная лекция. Настолько важная, что Чонгук даже перестаёт буравить взглядом светлую макушку перед собой. Он сосредоточенно записывает за преподавателем, пока ручка вдруг, позволив лишь совсем уже выцветшими чернилами дописать фразу, предательски заканчивается. Чонгук недовольно фыркает и шумно пытается расписать её на полях тетради. Бесполезно.
Сидящий по соседству Чимин поднимает с пола рюкзак, ставя себе на колени, и запускает в негу руку, шаря внутри. Чонгук морщится, кидая косые взгляды на друга, и поспешно тычет ручкой в плечо впередисидящего Тэхёна. Блондин не спеша оборачивается и во взгляде его читается недовольство.
— Ручка не пишет, — сообщает тому Чонгук шёпотом.
Он точно знает, что вопрос «есть ручка?» закончится лишь лёгким качанием подбородка, а потому совсем не подходит.
— Чудно, — ведёт бровью Тэхён и отворачивается, не видя счастливой улыбки на лице брюнета.

Чонгук берёт оранжевую ручку из рук Чимина, а в голове снова и снова звучит «чудно», пуская бесконечные стаи мурашек по коже...

***

Едва только звенит звонок, Чонгук кидается прочь из аудитории, спеша на первый этаж, в холл университета, где стоит кофейный автомат. Ему срочна нужна доза этого напитка. А ещё нужен голос. Поэтому он берёт два.
— Я взял тебе латте, ничего? — интересуется Чонгук, ставя стакан перед Тэхёном.
Но вместо ожидаемого «спасибо», награждается лишь колючим взглядом. Чонгук ёжится от него и садится на своё место, понуро опустив голову. Но уже через минуту, снова воспрянув духом, мягко касается плеча блондина.
— Который час? — интересуется, когда тот оборачивается, и указывает на тёмный экран мобильника. — Разрядился.
— Полпервого, — бросает блондин, а Чонгук едва не выпускает из дрожащих рук стакан с кофе.

Он не спеша делает глоток, а в голове снова и снова звучит «полпервого», заставляя участиться пульс...

***

Стоя посреди столовой с подносом, Чонгук ищет его. Расплескался, угодив в рис, апельсиновый сок, и что-то ворчливо бормочет рядом Чимин. Но Тэхёна всё равно нужно найти. И он находит. За самым крайним столом у окна. Чонгук мчится туда, расплескав сок ещё больше.
— Здесь свободно? — брюнет ставит поднос на стол и опускает голову, избегая колючего взгляда из-под чёрного капюшона. — Я сяду?
— Уходи, — бросает равнодушно Тэхён, и Чонгук поспешно хватает в руки свой поднос.
Он и не ждёт другого ответа. Да он, собственно, вообще ничего не ждёт. Ему просто нужно слышать его. Этого достаточно.

Чонгук садится за стол, найденный Чимином, а в голове снова и снова звучит «уходи», обволакивая сознание розовой дымкой...

***

— Кто первый выступит с докладом? — интересуется преподаватель, окидывая студентов взглядом хищника.
— Тэхён очень хочет! — воскликнув, тычет в того Чонгук.
Тэхён поднимается, шипит сквозь зубы ругательства в сторону Чонгука и идёт к трибуне.
Чонгук счастлив. Все десять минут он настолько счастлив, что кажется из ушей вот-вот и повалит радуга от такого блаженства. Он не может моргать, он не может дышать, он может только впитывать в себя эти звуки, что разливаются приятным теплом внутри.
— Ты втюрился? — Чонгук даже не сразу понимает, что вопрос адресован ему. А когда всё же понимает, то не улавливает сути и лишь разочарованно выдыхает, сведя брови на переносице и поворачиваясь к Чимину.
— Я занят, не отвлекай меня, — подперев щеку рукой, он пытается снова утонуть в этом густом и явно с привкусом капучино потоке, но его вновь беспардонно из него выдёргивают.
— В Тэхёна, говорю, втюрился? — Чимин не желает сдаваться, ведь ему наскучило смотреть на восторженную физиономию друга, не зная подробностей. А подробности он, Чимин, очень любит.
На этот раз смысл вопроса всё же доходит до Чонгука, но слишком уж медленно.
— Кто? — переспрашивает на всякий случай.
— Ты, — подтверждает догадки друг.
Чонгук растерян. Он не рассматривал своё увлечение Тэхёном с этой стороны. Никогда.
— Мне нравится его голос, — звучит из губ брюнета несмело, словно оправдание. — У него ведь божественный голос! Разве ты так не считаешь? — он взволнованно смотрит на друга, ожидая подтверждения своим словам.
— Голос, как голос, — тот лишь пожимает плечами.
— Го... Голос... как голос? — Чонгук не верит своим ушам и начинает сомневаться в умственном развитии друга.
— Приятный, конечно, — поспешно добавляет Чимин. — Но не более.
— Ты странный, — Чонгук морщит лоб и следит взглядом за возвращающимся на своё место Тэхёном.
— Не я. А ты. Потому что втюрился, — заключает Чимин, хмыкнув, и начинает рисовать сердечки на полях чонгуковой тетради.

Чонгук следит взглядом за ручкой в руках Чимина, а в голове снова и снова звучит «втюрился», покрывая кожу холодным липким потом...

***

Чонгук идёт по коридору, обдумывая слова Чимина. А точнее, ища им опровержение. Ведь он не мог влюбиться в парня. Никак не мог. Всему есть объяснение. Всегда.
Если тебе нравится картина, разве это значит, что ты влюблён в художника? Нет. Совсем нет.
Чонгук мысленно ставит точку в своих напрасных переживаниях, когда чья-то рука, толкнувшая в плечо, вдруг прижимает его спиной к стене, а после перемещается холодной хваткой на шею.
— Ты пиздец как бесишь меня, — шипит Тэхён брюнету прямо в лицо, а Чонгук растерянно хлопает ресницами. — Чего доебался?! — звучит непривычно грубо, но содержание фраз для Чонгука никогда не было таким уж важным. — Что я тебе сделал? Разве я что-то тебе сделал?!
Тэхён зол. Действительно зол. Он терпел и игнорировал этого навязчивого парня как мог, но всему есть предел.
— Слышишь меня?! — щёлкает пальцами свободной руки перед носом брюнета. — Эй, сволочь!
Чонгук всё ещё растерян. Но даже не из-за внезапной грубости, а из-за собственных мыслей. Ведь в этот момент он думает, что реши вдруг Тэхён убить его, он, Чонгук, не смог бы сопротивляться. Только бы тот продолжал говорить...
— Ты чокнутый? — спрашивает блондин уже спокойнее, морща нос, а Чонгук, не сдержавшись, растягивает губы в лёгкой улыбке. Ведь это именно Тэхёна все считают чокнутым за его нелюдимость и неразговорчивость.
— Убей меня, — шепчет в ответ Чонгук и касается кончиками пальцев руки на своей шее. — Убей, если хочешь. Я мечтаю захлебнуться кофе... Мечтаю умереть, слыша твой голос...
— Псих, — блондин брезгливо отдёргивает руку от бледной шеи.
— Я люблю тебя, — произносит Чонгук на выдохе и сам пугается внезапности своих слов. Ведь он поставил точку. Точно поставил...
— Долбоёб, — бросает Тэхён, натягивая на голову капюшон.
Но Чонгук даже от этого слова еле дышит от восторга.
— Ты сегодня занят после пар? — он хватает блондина за руку, не давая тому уйти.
— Очень.
— Отлично! Тогда идём к тебе! Проколешь мне ухо! — радостно заявляет Чонгук, хлопнув того по плечу, и направляется вперёд по коридору.

Он явно идёт в противоположном от нужной аудитории направлении. Но это неважно. Ведь в голове снова и снова звучит «я люблю тебя», заставляя щёки краснеть... Теперь Чонгук начнёт заботиться от смысле слов, сказанных в его адрес Тэхёном. Точно начнёт. Он сделает всё возможное, чтобы «я люблю тебя» имело кофейный аромат.  

~Конец~