БЕЗ ПАМЯТИ

Дверка открылась, и я услышала его голос: 
- Ты в порядке? 
- Да. Никого не было.
- Пойдем. 
Выбравшись из машины, я в темноте не могла разглядеть дороги и схватила молодого хозяина дома за руку. Он молча шел дальше. Мы зашли в маленькую полутемную кладовку, прошли в кухню, затем коридор, поднялись вверх по лестнице и остановились. Он заглянул за угол в еще один, на этот раз освященный, коридор. 
- Иди сюда. Видишь вторую дверь слева? Я пойду первым и выключу свет, ты должна будешь быстро вбежать в ту комнату и встать за дверью. Готова? 
- Да. 
Свет выключился, и я сделала все, что он мне говорил. Через несколько секунд он тоже вошел. 
- Все хорошо? – Спросил он и включил настольную лампу рядом с кроватью. 
- Мы, - произнесла я, - виделись раньше? 
- Я видел тебя на рынке, - он сел на угол кровати. 
- Нет, раньше, гораздо раньше. – Я внимательно следила за ним. 
Он посмотрел на меня. 
- Не думаю, что у нас была такая возможность. 
- Ты меня обманываешь, и Маффи тоже… 
- У нас нет другого выбора. Тебе нельзя знать то, что знаем мы. 
- И то, что знала я! 
Он хотел что-то сказать, но остановился. Поднял лицо вверх и глубоко вздохнул. 
- Это сделали вы? Вы украли мои воспоминания? 
- Нет. - Он нахмурился. – Это сделала ты. 
Я не знала, что мне сказать. Неужели я и правда стерла свои воспоминания? 
- Но зачем? 
- Одри, - он впервые назвал меня по имени, и у меня внутри что-то кольнуло, - пожалуйста, постарайся понять, что чем меньше ты знаешь… 
- Только не надо говорить мне эти заевшиеся фразы. Просто скажи. Зачем? 
- Если я отвечу, то придется рассказать и остальное, - он пытался быть как можно более спокойным и терпеливым. Когда он повышал голос, то сразу начинал говорить чуть ли не шепотом. 
- Я имею право знать! 
- Ты сама отказалась от них и на это была причина. 
- Тогда какая была причина, чтобы забыть тебя? – Завопила я. 
Он уставился на меня. Его карие глаза вдруг стали печальными. 
- Веришь ты или нет, но на это тоже была веская причина. – Он встал, - ложись, завтрак будет рано, - и вышел. 
Я с горечью осознала, что слишком задела его чувства. Хоть я и не могла его вспомнить, но что-то внутри меня переживало за него. 
Нет! Хватит об этом думать. Я всегда волновалась лишь за себя, как нас учили в школах города. Эмоции бессмысленны, в них нет логики. 
Но почему я не могу избавиться от этого чувства? Мне должно быть все равно на то, что он испытывает. Я должна докопаться до истины. Как гласит наш лозунг: «Правда - главнее всего». 
И все же, раз я стерла себе память, и скорей всего, перед судом, то почему я оставила себе воспоминания о снеге? Я всегда... ну, то время, что я помню, поступала логично. Даже забираясь в библиотеку, я была в этом уверена. Так что же заставило меня это сделать? 
Я решила забить на все и лечь спать. 
Открыв глаза, я поняла, что наступило утро, хоть было еще темно. Я бродила по комнате пока не рассвело. 
Ручка двери повернулась. 
В общем, меня уже вели двое мужчин в странной одежде под руки по лестнице. Мы вошли в большой светлый зал с огромной люстрой в центре потолка, кругом было много золотого цвета. 
Мужчины толкнули меня, и я упала на колени перед женщиной в платье и с широкими перстнями на пальцах. 
- Мы нашли ее в комнате молодого хозяина, госпожа. 
Честно признаюсь, мне почему-то даже не было страшно. Я подняла глаза. Женщина выглядела лет на пятьдесят: обвисшая кожа на шее, мелкие морщинки у глаз. Собранные светлые волосы и голубые камни в ушах и на ожерелье. От ее взгляда веяло гневом, злостью, отвращением, высокомерием...
- В чем дело? – Раздался голос молодого хозяина. 
- Хоть я уже приняла решение, - низким голосом произнесла хозяйка дома, - но я дам тебе возможность объясниться. 
- Почему я должен объясняться? 
- Потому что ты мой сын, - громко сказала она, - и ты позоришь нашу семью, укрывая этого мерзкого человека. 
- Укрывая? С чего ты так решила? 
- Ее нашли у тебя в комнате. 
- Что? Похоже, она как-то сумела выбраться из чулана. 
- Объяснись. 
- Дорогая матушка, надеюсь, вы помните, какая была сегодня ночь? Я никогда ее не пропускаю, вы же знаете. 
- Хочешь сказать… 
- Именно. 
- Но не нужно было вести ее сюда. Твой отец приказал устроить ей публичную казнь. 
- Он просто не знал. – Молодой человек прошел и сел в кресло, теперь я могла его видеть. – Но по закону ночи она теперь считается моей собственностью и мне решать, когда ее убить. 
- Ты должен был это сделать уже сегодня. 
- Матушка, вы помните, что в прошлый раз я протянул, чуть ли не до следующей ночи? 
- Несомненно. 
- Ну, вот и прекрасно, а теперь отведите ее в чулан и заприте, но так, чтобы она больше не выбралась, как в этот раз. 
Меня снова схватили под руки и повели в неизвестном мне направлении. Затолкав меня в маленькую коморку, мужчины закрыли дверь. И я снова осталась одна в полной темноте. 
Я провела руками по стенам, но ничего не нашла. Комната была абсолютно пуста, не считая меня, конечно. 
Комок подошел к горлу. Мне стало ужасно обидно. Из глаз потекли слезы. Я злилась за то, что меня снова заперли, что я до сих пор так ничего и не съела, что я хочу вернуться домой в город, что я не помню моменты из своего прошлого, и что он сказал эти слова… Я перестала плакать. Почему меня так задело то, что он говорил? Может, потому, что я ему доверилась? Другие варианты я сразу выкинула из головы. 
Облокотившись спиной на стенку, я сидела, перебирая пальцами по доскам пола. 
Минуты тянулись, как часы. Но мое ожидание все же закончилось. 
Он открыл дверь и подал мне руку. Я встала, но не стала ее принимать, тогда он взял меня за предплечье. 
Мы снова оказались в его комнате. У окна на письменном столе стоял поднос с едой. 
- Поешь, - сказал он. 
- Не хочу, - ответила я и отвернулась, на что молодой человек улыбнулся. 
- Ты вела себя так же при нашей первой встрече. 
- Решил мне все рассказать? 
- Нет. Но я могу ответить на несколько твоих вопросов. Поешь, а потом я отвечу. 
- Ты должен мне все рассказать! 
- Сначала съешь еду! – Упрямо сказал он. 
Я поняла, что он не изменит своего решения, да и желудок уже давно ныл по еде. Я проглотила несколько кусков мяса, салат и жареную картошку, а сверху залила все это двумя стаканами апельсинового сока. Закончив, я молча села на кровать. 
- Ну, спрашивай, - он подставил стул и оседлал его. 
- Как тебя зовут? – Неуверенно спросила я, чувствуя себя неудобно из-за того, что до сих пор я даже не додумалась узнать его имени. 
- Чонгук. 
- Но это человеческое имя. 
- Да, ты сказала, что оно подходит мне гораздо больше. 
- Чонгук, - повторила я, считая, что если услышу его своим голосом, то вспомню его, но этого не случилось. 
- Ты прочла его в книге. По твоим словам, я похож на персонажа с этим именем. 
- Когда это было? 
- Четыре месяца назад. 
- Где? 
- Здесь. Ну, не совсем. На границе, в пустынном районе. 
- Я уже была здесь? 
- Да. Не в самом городе, но в этом месте. 
- Зачем? 
- Зачем ты пришла сюда? Ты это хочешь узнать? 
- Да! 
- Прости, Одри, но я не могу ответить на этот вопрос. 
- Ты не знаешь? 
- Знаю, но не могу. 
- Но ты же сказал, что ответишь… 
- Ты сама просила меня об этом не рассказывать. 
- Я не понимаю… 
Чонгук опустил глаза и стал перебирать руками. 
- Мне жаль. 
- Ты, правда, помогаешь мне? Могу ли я доверять тебе? 
- Да, ты можешь мне доверять, - сразу ответил он. 
- Но потом, ты все же ответишь на все мои вопросы? 
- Да. Я тебе обещаю. 
- Я не верю в обещания. 
- Но раньше верила...
Я замолчала. Он тоже больше ничего не говорил. Атмосфера в комнате начала становится напряженной. 
- Так, что дальше? 
- Что? – он о чем-то задумался. 
- Что мы будем делать дальше? 
- Несколько дней придется побыть здесь, а потом мы тебя увезем. Пока наш Совет не знает о тебе, ты будешь здесь в безопасности, но потом… 
- Совет? У вас тоже есть Совет? 
- Ага. Наш мир ведь строили люди. Но в отличие от вашего, наш Совет узнает обо всем последний, причем, не проводит такие мероприятия, как суд. Они нечего не разбирают и не расследуют. 
- Откуда ты знаешь о суде, и о нашем Совете? 
- Я…, - он замялся. 
- Это я тебе рассказала? Я не понимала, когда они говорили о распространении информации. Но, похоже, именно это они и имели в виду. Я рассказала все тебе. 
- Одри...
- Зачем я тебе это говорила? – Я схватилась руками за голову. 
Кровать прогнулась, когда он сел на нее, и я скатилась в его объятия. Он обнял меня одной рукой за плечо, а другой подавал мне платок, так как я уже вовсю рыдала. Все-таки это не так приятно – не помнить своего прошлого, даже его части. 
Через рубашку я чувствовала, как бьется его сердце. Удары были нечастыми, но сильными. У «нелюдей» обычно так и происходит, они гораздо выносливее и сильнее людей. Потому их и изгнали в это место. 
Мне стало так тепло… Все вокруг словно растворилось, и единственное, что осталось – это непрекращающийся стук его сердца. 
Я резко пришла в себя и отодвинулась от него. Стало не по себе от того, что я показала ему свои слезы, но вернуть было уже ничего нельзя. Отдав ему платок, я вытерла слезы руками и встала. 
Он взял платок и задумчиво посмотрел на него. 
- Я бы хотел все вернуть обратно, - проговорил он, не отрывая глаза от платка, будто слышал мои мысли. 
Тут уже мне захотелось его обнять, но здравый смысл не позволил этого сделать. 
В дверь постучали. 
- Кто там? 
- Это я. Открой, - прозвучал голос Маффи. 
Чонгук открыл дверь. Было сложно называть его этим именем. 
Маффи вошла легкой походкой и с улыбкой на лице. 
- Привет! У меня хорошие новости. 
- Какие? 
- Почему ты до сих пор в этом? – обратилась она ко мне. 
- Не было времени, - ответил Чонгук. 
- Короче, - она перевела взгляд на него, - машина готова, ребята тоже. Можем начинать хоть сейчас. 
- Сейчас опасно. Лучше утром, когда будет еще темно. 
- Ладно, - Маффи подошла к шкафу и, подпрыгнув, достала с его верха сверток одежды, что я купила. – Переоденься. А нам нужно поговорить, - она серьезно посмотрела на Чонгука. 
- Да, - сказал он, и они вместе вышли из комнаты. 
Напряжение в их взглядах заставило меня что-то заподозрить. Я колебалась, стоит ли подслушивать их разговор, но я не сдержалась и прислонила ухо к двери. 
- Как она? – голос Маффи. 
- Лучше, чем могло быть. 
- Она вспомнила? 
- Ты же знаешь, что это невозможно, - обиженно ответил Чонгук. 
- Ну, а вдруг… 
- Вряд ли. 
Я отошла от двери. 
Уже переодевшись, я не стала продолжать свое шпионство. Начав блуждать по комнате, я остановилась у картины на левой стене: на черном фоне брызги красного, желтого, оранжевого цветов, а в центре лицо – размазанное, расплывчатое, искореженное, словно лицо сливается с каплями огненных брызгов. Глаза закрыты, растянутый рот. 
Эту картину нельзя назвать красивой, очаровывающей, да и жуткого ничего в ней нет, но все же что-то приковывало к ней взгляд. 
Стук в дверь. И я машинально ответила: 
- Да? 
Чонгук вошел один. 
- Где Маффи? 
- Она пошла домой. 
- Кто она тебе? 
- Ты ревнуешь? – Он резко оживился и подарил мне сияющую улыбку. 
Я не поняла его веселья, и продолжала упорно молчать и смотреть на него, пока он не вздохнул, и устало произнес: 
- Она моя кузина. 
- Сестра? 
- Да. 
Я обернулась обратно к картине. 
- Нравится? 
- Нет, не очень, - я помолчала, потом спросила: - Где ты ее взял? 
- Картину нарисовал мой прапрадед. 
- Он был человеком? 
- Нет. Он один из первых мутировавших. 
- Что он пытался передать в своей картине? 
Я почувствовала на себе его взгляд, но боялась посмотреть на него. Наконец я собрала всю волю в кулак и повернулась к нему. 
- Что? – громко сказала я. 
- Современные люди не знают, что художники пытались что-то передать в своих картинах. 
- Что ты хочешь сказать? 
- Не стоит задавать вопросов, на которые ты знаешь ответы. 
- Считаешь себя самым умным? – вдруг выпалила я. 
- Я прочел много книг, даже больше чем ты. – Я понимала, что он меня просто дразнит. Но меня уже охватило раздражение, а лицо налилось краской. Я и так не занимала первые места по самообладанию, а тут меня специально выводили из себя. 
- Знаешь, что? Может ты и прочел больше меня книг, но я получила образование от самых лучших педагогов города. 
- Знаю. Я в курсе твоего образования, и обладаю им не хуже тебя. Так что можешь расслабиться. Все равно уровень моего интеллекта выше твоего. 
Мне казалось, что у меня сейчас повалит пар из ушей. 
- Ты… Да как вообще… - Я не могла подобрать слов, на что он самонадеянно улыбался. – Сначала попробуй доказать! 
- Уже, - он ухмыльнулся. – Мы писали тест. И мой результат был почти вдвое больше. 
Я уже собиралась высказать ему все, что я о нем думаю, как вдруг он наклонился и поцеловал меня. Я замерла, перестала дышать, невыносимая волна жара прошла по всему телу.