The Forest18+

Они бежали по лесу, пробуя на ощупь новую мягкую траву. В какой-то момент лис как всегда отвлёкся, заприметив бурундука в кустах, и волк фыркнул, садясь на клочок земли, освещённый ярким солнцем. Он сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь тёплыми лучами, когда вдруг почувствовал кого-то постороннего. Его мельтешивший хвост замер, чёрный волк приоткрыл глаза и встретился ими с волчицей, сидевшей от него на расстоянии двух метров. Волк предостеригающе зарычал, но волчица не спешила нападать. Она, напротив, игриво забила хвостом, задёргала ушами и легла на спину. Юнги с ужасом понял, чего от него хотели. Волчица увидела в нём пару. Он не успел толком обмозговать это, когда мимо них стремглав пронёсся рыжий вихрь. Лис устойчиво встал на все свои четыре лапы, распушил хвост и начал озлобленно лаять на волчицу, прогоняя её от волка. Его зубы щёлкали друг о друга с громким лязгом, а когти оставляли на земле глубокие царапины. Он был вдвое меньше волчицы, но прогонял её с такой смелостью, будто был намного больше своего размера. Волк моргнул, когда жужжащая пчела села на его нос. «Только бы не ужалила», — думал он, аккуратно приоткрывая глаз. К тому времени картинка происходящего переменилась: лис грассирующе рычал уже на него, волчица с гордо поднятой головой удалялась, кичливо махая своим хвостом в прощании. Волк в недоумении наклонил голову. А в чём, собственно, его обвиняли? Лис же дёрнул носом, боднул его и грациозно зашагал по ромашковому полю, оставляя после себя редеющую промятую тропинку. Волк фыркнул — ну дела. Прихрамывая на больную лапу, он последовал за необычайно тихим лисом. Стоило им дойти до дома, как Чимин с хлопком закрыл дверь прямо перед носом волка, оставив могучего зверя в растерянности сидеть на пороге. Рассерженно взвыв, Юнги перекинулся и вошёл в дом, готовый разразиться гневной тирадой. Но стоило ему открыть рот, как в него кинули подушкой и в довесок оскорблениями. — Блудный волчара! — кричал лис, кидая в Юнги первыми попавшимися под руку предметами. — Одного хвоста тебе мало, так ты за другими пошёл увиливать! Уф! — Эй, перестань, — попросил Юнги спокойно, уворачиваясь от банки с мёдом, пролетевшей в опасной близости от его лица. — Перестать?! Мне перестать?! Может это тебе перестать уже играться в эти непонятные игры?! Я перед тобой весь извился! То поглажу, то поцелую, а ты… Ты черствяк! — горланил Чимин, его щёки от натуги покраснели.

Юнги не смог сдержать смешок. Это стало последней каплей для Чимина, который потянулся за скалкой, протяжно выдыхая на манер вскипевшего чайника. — Тебе смешно? Ох, ну да, точно, тебя всегда забавляло издеваться надо мной, — растянул Чимин губы в усмешке, подбрасывая и тут же ловя на лету скалку. Юнги сделал большие глаза и нервно сглотнул. Вот этого он не ожидал. — Я тоже хочу посмеяться, — хмыкнул Чимин и сделал уверенный широкий шаг вперёд. Надо было срочно что-то сделать. В голову волка пришла только одна идея, которой он не раздумывая воспользовался. — Я люблю тебя, — Юнги быстро выпалил, улыбаясь от уха до уха от собственной сумбурности. Скалка ожидаемо из уверенной хватки Чимина выпала и покатилась по полу. Юнги немного боязно отшвырнул её ногой в самый дальний угол. — Жаль, что ты так и не понял это за то долгое время, что мы живём вместе, — вздохнул Юнги и сократил меж ними расстояние в два коротких шага. Схватил Чимина двумя ладонями за щёки и заглянул в его большие янтарные глаза глубоко-глубоко, чтоб до самой души. — Сама Луна велела мне прийти за тобой. Даровала мне тебя, чтобы я заботился о тебе, любил тебя и всегда был рядом. Глупый лис. Чимин качал головой с приоткрытым ртом. Он хмурился, эмоции сменялись на его лице с неуловимой глазу скоростью. — Ты даже не целовал меня ни разу, — прошептал Чимин с грустью и возражением. — Вечно шарахаешься от меня, будто я скунс какой-то. — Забочусь о твоём целомудрии, — пожал Юнги плечами. — А может я не хочу, чтобы ты заботился о нём. Может я хочу, чтобы ты забрал его. Юнги стало тяжело. Взгляд Чимина, тягучий и пылкий, выносить было сложно. Он говорил «пожалуйста, возьми меня, я твой», и противиться ему было сродни голодающему отказаться от сочного жаркого. Юнги задышал чаще, а лис, о, этот рыжий хитрец, прижался ближе и схватился за чужие плечи, выгибая просяще шею навстречу чужому рту, отдавая себя, разрешая пометить и вкусить поглубже сладкий запах нектара. Грудное рычание вырвалось из Юнги, заставив его всего завибрировать. — Что, прямо сейчас? — спросил Юнги, растерянно заморгав. От чужого запаха во рту собиралась слюна, а десна в районе клыков ныли. Разум затуманивался поволокой похоти. — Ты недавно чуть не умер, а несколько минут назад тебя хотела захомутать какая-то су… — Чимин отдернул себя. Взгляд у него потяжелел, смола в его хитрых лисьих глазах потемнела. — Да, сейчас, — сказал он и потянул Юнги за волосы к своей шее. Это стало последней каплей. Клыки вонзились в кожу на одно короткое мгновение, язык слизал две капли рубиновой крови. На болезненный, но одновременно с этим жаркий ритуал союза с губ Чимина сорвался лишь тихий стон. От вида следа на восковой коже в груди Юнги разлилось тепло. Если бы он был в зверином обличье, его хвост, без сомнений, завилял бы от радости. — Теперь ты, — подбодрил волк, подставляя свою шею. Чимина дважды просить не надо было — он кивнул и быстро укусил Юнги. Колко, как жалит оса. Только если Юнги кровь быстро слизал и остановился — лис, напротив, принялся нерасторопно водить языком по коже и в придачу посасывать, заставляя Юнги нервно притаптывать на месте. Суть вот в чём была: волки животные моногамные. Одна пара на всю жизнь. Юнги не то чтобы так не хотел забирать у Чимина его целомудренность, просто он ещё сам не заходил ни с кем дальше, чем поцелуи и притирания. Его тело на ласку, которой у него не было, реагировало очень бурно. Чимин довольно улыбался на чужую реакцию, водя ладонями то вверх, то вниз по спине. Не в силах выдержать более чужие горячие губы на своей шее, Юнги поцеловал Чимина. Впервые сам. Его язык облизывал, зубы кусали, а губы целовали настойчиво и упорно. Их запахи сгущались, становились насыщеннее и ярче — дышать было трудно. Лис улыбался, утягивая Юнги в неизведанные пучины. И вот волк и не заметил, как оказался среди хлопковых простыней не заправленной с утра кровати, а Чимин сидел на нём с хитрой ухмылкой на губах. Его таз двигался плавно и игриво, заставляя Юнги задыхаться и прикрывать глаза от чужого бесстыдства. Его тело покрывалось испариной, руки волей желания тела трогали Чимина во всех возможных местах, из-за чего лис стал двигаться быстрее, а горячие стоны вырывались из него в душный воздух чаще. Запах желания и обладания оседал на лёгких и жёг их, делая дыхание трудным, а каждый очередной вдох обжигающим гортань. — Ты становишься таким беспомощным, когда я трогаю тебя, — похихикал довольно Чимин, его руки провокационно скользили по груди Юнги, спускаясь ниже до самого паха, но в момент, когда Юнги был готов задохнуться от переизбытка или, наоборот, недостатка касаний, его рука отступала. — Мне нравится, когда ты такой. — Чимин, — взревел волк, его спину выгибало дугой, а руки ломило, и он отчаянно хватался ими за чужие крепкие бёдра, впиваясь в отместку ногтями глубоко под кожу. — Что? Настала моя очередь мучить тебя, — чуть ли не пропел лис, затыкая готовые вырваться из Юнги ругательства обратно ему в рот своим языком. Волк рычал, беспомощно вскидывая таз вверх и пытаясь добиться хоть какого-то трения. «Пригрел демона на свою беду», — думал Юнги, пока Чимин продолжал свои пытки. Мышцы живота у него от натуги сокращались, он еле дышал, но Чимину всё было мало. Хитрый лис касался естества Юнги самым кончиком пальца, размазывая выступавшие прозрачные вязкие капли с такой дотошностью, будто рисовал маслом по холсту. У Юнги собственные клыки на губе оставляли раны, с такой силой он сжимал зубы, чтобы не начать умолять. Хотя, видимо, именно этого Чимин и хотел. Он привстал, держа эрекцию Юнги одной рукой, и прижал самый кончик к своему заветному местечку. Из Юнги вырвался возглас удивления. Там всё было мокро, скользко и горячо. — Ты же знаешь, что я омега, Юнги, — прошептал Чимин волку на ухо, начав аккуратно кусать хрящик. — Я могу родить тебе детей. Хочешь? Юнги захныкал. Закивал быстро-быстро и откинул голову назад, закатывая глаза в блаженстве. Собственная стая это то, о чём он мог только мечтать. Чимин предлагал ему потомство, семью. Юнги был готов зарыдать от счастья. — Да, да, да, пожалуйста, Чимин. Я хочу. — Я тоже, — с радостной улыбкой Чимин медленно стал опускаться. И он и Юнги застонали, должно быть, распугав всех зверей в округе своими громкими звуками. Юнги схватился за ягодицы Чимина и стал направлять его, испуская томные вздохи блаженства юноше в рот. Тот дрожал и крепко прижимался к волку, чуть ли не лежа на нём. Не выдержав, Юнги перевернул их. Внутренний зверь дал волю. Глаза у волка засверкали, он стал вколачиваться быстро и размеренно, заставляя тело Чимина вздрагивать от толчков. Горло, плечи и грудь лиса расцветали красными отметинами. На его шее, словно ожерелье, красовались пятнышки маленьких засосов. Юнги рычал от удовольствия, а Чимин смотрел на него мутным взглядом, крепче прижимая к себе, надавливая пятками на копчик.

Когда всё пришло к завершению, Чимин пропах волком полностью. Их дом, без сомнений, вонял ими так сильно, что все, у кого был нюх, попрятались. Даже для мух это было слишком. Юнги был липким, уставшим, но довольным. С его лица не сходила лёгкая улыбка, Чимин же смотрел на него со звёздами в глазах, лёжа на его груди и чуть ли не мурлыча. Хитрый лис получил желаемое и был счастлив. Уже вечером, когда Чимин крепко спал, Юнги лежал, думая об их будущем: о маленьких волчатах и лисятах, о громкой семье и об общей охоте, как вдруг Луна настырно засветила ему в лицо через окно, мешая предаваться фантазиям. Волк поморщился и аккуратно убрал руку безмятежно спящего лиса со своей талии; он недовольно встал и подошёл к распахнутому настежь и впускавшему свежий ночной воздух в дом окну. Взялся за ставни, намереваясь их закрыть, но в последний момент всё же глянул на полную Луну, вздохнул смиренно и тихо прошептал в ночную мглу: — Ну ладно, ладно, я благодарен тебе. Спасибо.
.
.
.
.
.
.
.
.
"Вот и сказочки конец, а кто слушал молодец"