5.
Одна из баз «Kim’s Corp.» в Ванкувере, где производилась разработка оружия и его изготовление, действительно была огромной. Она находилась на окраине города, и была похожа на некий супер секретный военный объект — столько охраны и военных было по периметру.
Чонгук разглядывал территорию, пока они ехали на машине к западному корпусу, про себя подмечая, что забраться сюда незамеченным практически невозможно. А это значит, что, либо в компанию зачесалась крыса, либо вор тот ещё профи.
Когда мужчины шли по длинному коридору, стены которого защищены стальным покрытием, раздался телефонный звонок из кармана Чона. Он долго смотрел на имя входящего абонента, почему-то не решаясь снять трубку. Хотя этот его экстренный номер знало только два человека.
— Не ответишь? — изогнул бровь Намджун, поглядывая на него и на телефон.
Чонгук прочистил горло и принял вызов, заставляя Кима в изумлении развернуться к нему из-за тихого вопроса:
— Привет, котёнок, что-то случилось?
— Привет, па! Нет, всё в порядке, — чуть бодрым голосом произнёс Югём, что был рад слышать голос родителя, а после резко погрустнел: — Я очень скучаю, па. По тебе и по папуле…
— Я скучаю больше, поверь. Но помнишь, что я говорил тебе звонить только в случае, если что-то вдруг случится? Ты же знаешь, что папе нужно работать…
У Намджуна от шока чуть глаза не выкатились от такого заявления. Уж кого, а Чон Чонгука в роли отца он мог представить в последнюю очередь. Вернее, вообще не мог представить до этого момента.
Чон перекинулся ещё парой фраз и сбросил, сказав на последок после некой заминки:
— … а я тебя больше.
Ким с нескрываемым интересом смотрел на него, не открывая глаз и ожидая, что тот сам расскажет. Однако перед ним вновь оказался прежний Чонгук, что ядовито съязвил:
— Не пялься долго — ослепнешь.
— И с каких пор это ты папа? Да брось, мы на одной стороне, Чон, — уверенно сказал тот, замечая, что его сейчас либо пошлют, либо просто проигнорируют. — Я трижды отец — знаю, как страшно говорить про самое дорогое в жизни.
— Восемь.
— М?
— Восемь лет, — спокойно ответил Чонгук, сам поражаясь про себя, как же быстро пролетели эти годы.
— Что ж, прими мои запоздалые поздравления, — тепло улыбнулся Ким. — И кем же тебя осчастливил твой супруг?
— Мальчик, омега, — тон мужчины смягчился, когда он говорил о своём действительно самом дорогом в жизни.
— О-о-о, — вдруг ещё больше воодушевился Намджун, — моему младшенькому альфе десять…
— Блять, нет, — тут же встрепенулся Чон, понимая, к чему он клонит. — Я скорее убьюсь, чем сроднюсь с тобой.
Только другой хотел было что-то ответить на это, как перед ними раскрылась железная прочная дверь, впуская их внутрь помещения, где полным ходом шла работа. К Намджуну тут же подбежала глава западного корпуса, начиная что-то тараторить и подавать ему документы. Тот лишь отмахивался, проводя Чонгука за собой в отдельный кабинет. Он всучил ему маленькую флеш-карту и уселся за стол, сказав:
— Мы пытались расшифровать, однако алгоритм не действителен…
— Значит плохо пытались, — сделал вердикт Чонгук, открывая свой ноутбук, напичканный разнообразными приборами и программами.
В один отсек он вставил единственную, пока что, улику, ведущую к похитителям. Чонгук был не прост — не только умело владеет оружием, но и отличный хакер, для которого даже самый сложный и запутанный алгоритм подобрать и расшифровать не составит особого труда. Обычно он этим не занимается — предпочитает такую работу отдавать другим, но сейчас был иной случай. Сейчас Чонгук быстро бил по клавишам и глазами метался по экрану, вслух считая и проговаривая свои мысли. Уж больно знакомым кажется ему стиль кражи этих ракет и это шифрование видео. А когда наконец появлялась картинка, становясь чётче, он уже с профиля вора понял, почему ему так казалось.
— Кто это? — сведя брови, спросил наблюдавший за этим Намджун и подозвал к себе кого-то из руководящего персонала, показывая им парня со светлыми волосами, однако тот заверял, что впервые его видел, хоть на нём и был пропуск сотрудника.
Когда на видео он повернулся лицом, то догадка Чонгука точно подтвердилась. И он был не удивлён, что никто его не узнал.
— Дрянная тварь, — прорычал Чон, сжимая кулаки, наблюдая на нечёткой картинке за действиями парня.
— Ты его знаешь? — изогнул бровь альфа.
— Можно и так сказать, — скривился тот. — Как-то раз мы с ним переспали. Или не раз…
— Неужели, такой человек как ты, помнит тех, с кем трахался? — удивился Намджун, вспоминая предыдущую, так сказать, жизнь альфы.
— Во время этого он всадил нож мне в бедро и чуть не прикончил — такое точно не забудешь, — нахмурившись, проговорил он. — Это Дже, китайский наёмный убийца. В Китае считается самым лучшим в своём деле.
— Значит, мы имеем дело с китайскими преступными кланами?
— Я, — уточнил Чон, резко вставая с места, скрипя стулом о пол. — Я имею с ними дело, дальше это лишь моя забота. Ты больше не нужен.
— Мистер Чон, по самому сердцу — поматросил и бросил, да? — сложил руки на груди Намджун. — Я ведь помочь хочу будущему свату, а ты…
— По съёбам живо дал, — фыркнул тот, уже уходя и показывая ему средний палец, бросая через плечо: — Я к своему сыну ни одного альфу не подпущу, а у кого отец Ким Намджун — тем более!
Он вылетел из здания, тут же усаживаясь на служебную машину, что везла его за пределы базы. В это же время Чонгук набирает номер, на который клялся себе больше никогда не звонить.
— Давно не виделись, сладкий, — притворно проурчал он. — Мне срочно нужен ты, точнее, твоя задница на ночь… м-м-м… желательно в Северной Америке… Ох-х, детка, жду не дождусь.
Чон бросил телефон на сиденье, закрывая глаза. От злости внутри и оттого, как противно от этих слов и предстоящей встречи, хотелось блевать и чесались руки, сжимаемые в кулаки.
Боже, как же Чонгук сейчас хотел почувствовать, как маленькие пальчики своего омеги переплетаются с его. Услышать родной голос над ухом и полной грудью вздохнуть запах пряной корицы.
Чонгук засыпает в чужом и холодном номере отеля, свернувшись в одеяле, обхватив его руками, с мыслями о Чимине. Он вспоминал, как тот по ночам жался к его спине, пытаясь согреть озябшие почему-то руки. Но не получалось до тех пор, пока Чонгук не развернётся и не загребёт в охапку, недовольно бурча: «Мерзляк ты мой».
И последняя мысль, обрамлённая печалью, что промелькнула в голове альфы перед тем, как уставший и вымотанный он провалился в сон: «Ему, наверное, холодно…».
***
Перед Чимином, всё ещё грациозно сидящим на стуле, вышел мужчина лет тридцати пяти. Красивый, элегантный, в дорогом костюме. Его зоркий взгляд впился в омегу, который не мог понять, почему этот альфа кажется ему знакомым.
— Из робкого мальчика ты вырос в прекрасного мужчину, Чими, — произнёс тот, и Чимин замер, округляя глаза.
Только один человек во всём мире звал его так. И это было одиннадцать лет назад. Конечно, Чимин не узнал его сначала, спустя столько то времени. Хотя альфа практически не поменялся, в отличие от него самого.
— М-Минчжу… — выдохнул Чимин, понимая, что теряет всю свою былую уверенность и сучий взгляд.
— Я рад, что ты меня не забыл, — криво улыбнулся он.
— Это твоих рук дело?!
— Ну как-то да. Удивлён?
— Зачем? — недоумевал омега. — Что тебе нужно?
Минчжу подошёл ближе и сел напротив того на край добротного дивана, не сводя с Чимина взгляда, полного обожания. И тот, кажется, догадывается об ответе на свои вопросы, но надеется, что это не так.
— Что мне нужно? Мне нужен был ты, Чими, а я нужен был тебе.
Омега сжал челюсти, решая ничего пока не говорить.
— Я был твоим первым во всём, ухаживал за тобой и просил Юнги сжалиться над братом. Ты был таким послушным мальчиком, но когда я позвал за собой — ты не пошёл, — тон его сменился, становился более жёстким. — Ты не захотел сбежать со мной, но за каким-то мразотным ублюдком, по имени Чонгук, как жалкая шавка сразу же поплёлся. Что, он трахает лучше, да?
Чимин продрог, сглатывая образующийся в горле противный ком.
— И знаешь, вдруг, совсем неожиданно, грёбанный Чон Чонгук у меня перенял сделку на миллион, перехватив моего сбытчика — из-за этого я только и узнаю, что Мин Юнги им же был убит, а тебя он забрал себе...
— Ч-что? — не понял Чимин. — Какая сделка? Он больше не участвует ни в какой криминальной деятельности…
— О-о-оу, миленький наивный омежка поверил в чистоту и искренность своего альфы? — наигранно хлопнул глазами мужчина, чуть наклонил голову на бок. — Я тебе скажу больше: Чонгук многих переманил к себе и загрёб очень кругленькую сумму денег от моих, кстати, партнёров, что тут же метнулись к нему, — он вдруг встал, начиная расхаживать перед ним и эмоционально жестикулируя. — Знаешь, что самое ужасное: Чон, блядский, Чонгук, много лет назад убил моего брата, увёл тебя у меня и сорвал множество сделок, загоняя меня в критическое положение!
Он со злостью пнул вазу, разбивающуюся с громким треском на осколки. А после Минчжу резко метнулся к испугавшемуся омеге, хватая его за майку.
— Он недостойный тебя сукин сын, так почему ты выбрал его, а не меня?! — он встряхнул словно проглотившего язык омегу. — Я любил тебя, Чими, а ты любил меня…
— Мне было шестнадцать, Минчжу! — воскликнул тот, пытаясь убрать его руки с себя. — Какая любовь? Как я мог уйти с тобой, если я был ребёнком, а ты каждый раз платил Юнги, чтобы, блять, переспать со мной?!
— А Чонгук, значит, такой святой? Думаешь, он любит тебя, будет одного любить до гроба и останется тебе верным? Этот прогнивший насквозь человек не знает, что такое любовь и что значит любить. Он собственноручно убил своего, якобы, любимого навеки омегу, который был, на минуточку, моим братом, — рыкнул мужчина. — Может тебе рассказать или лучше показать видео, как где-то полгода назад твой «верный» альфа втрахивал в стенку клуба в Шанхае одного китайского киллера? — он уверенно хмыкнул, наблюдая за реакцией омеги.
Чимина как током прошибло. По телу дрожь, а сердце болезненно сжалось. Нет, он не должен верить этому человеку, способному что угодно сказать: да и с какой стати? Он верит Чонгуку и в его верность ему… наверное.
В груди противно скребутся кошки, будто специально в мысли вгоняя сомнения насчёт супруга. И Чимин лихорадочно вспоминает события полугодичной давности, когда Чонгук должен был уехать в Шанхай на короткую однодневную командировку, но задержался там ещё на несколько дней по некоторым причинам, а после этого омега точно запомнил, как Чонгук был холоден к нему и вёл себя как-то отстранено, даже не сказав, что приезжает.
В глазах скапливаются предательские слёзы, но Чимин носик вздёргивает, стараясь внешне оставаться равнодушным.
— Мне плевать на твои слова, Минчжу. Отпусти меня по-хорошему — всё равно Чонгук найдёт меня и доберётся до тебя…
— О-о-о, — заулыбался недобро тот, — это как раз, что мне и надо. Пускай находит: это лишь вопрос времени, а пока пусть помучается, — и он наклонился к Чимину и схватил его за волосы, откидывая голову: — А когда он сюда прибудет, я на его глазах буду трахать тебя до потери твоего пульса, а он ничего сделать не сможет, лишь будет смотреть, как тебя грубо дерут и бьют, пока ты не окочуришься…
Чимин в лице изменился, дрожащие глаза поднял на альфу, зная, что на такое он способен.
— Не надо, Минчжу, пожалуйста, — тихо проговорил он. — Отпусти меня, прошу, ради того, что между нами было…
— Ох, Чими, — выдохнул он и провёл носом по его щеке вверх к волосам, — десяток лет назад прокатило бы, но не сейчас. Я не хочу, чтобы ты достался этому куску эгоистичного говна, что не ценит тебя и изменяет с теми, кого неоднократно трахал. А раз со мной ты всё равно не будешь: то не будешь ни с кем, милый, — и он противно оскалился. — Не думай, что я делаю это всё из-за тебя одного и моих чувств, просто ты — это прекрасный способ заманить самого Чон Чонгука в ловушку и навсегда прибить этого вечно лезущего повсюду паразита.
Минчжу отпустил его волосы, разглаживая свой пиджак, попутно приказывая затихшим охранникам пленника и пальцем его не трогать, чтобы на его теле не было ни единой царапины. А после застыл и вдруг развернулся. Недобрый огонёк в глазах заставил Чимина съёжиться.
— Как насчёт отправить мистеру Чону видео-открытку? — ухмыльнулся он, доставая пистолет и подходя к омеге, у которого сердце от страха пропустило удар. — Всё, что с тебя требуется — это открыть ротик пошире, милый.