***
Который день подряд Чонгук провел за наблюдением, анализируя поведение своего миленького, маленького и одновременно горячего хена. Чимин сначала флиртует с ним, где-то погладив за ногу, где-то ущипнув за задницу, иногда и вовсе засасывая щеку младшего, будто бы стараясь пометить его, оставляя засос. Благо косметика и визажисты профессионально делают свою работу. Но сейчас не об этом.
Вся проблема заключается в том, что, когда Чонгук хочет ответить на его заигрывания объятиями или взаимным поцелуем в щеку, то хен не дает, жестко отталкивая младшего, не позволяя даже элементарно погладить себя по волосам.
И все это продолжается уже довольно долго. Вплоть дошло до того, что сам Юнги, который только и делал, что в промежутке между сном и "распеванием" нахваливал себя, стал поговаривать о том, чтоб они наконец закрылись в комнате и не высовывались, пока не разберутся.
Чонгук как бы и не против, но ведь Чимина не затащишь. Он и его соратник Ви явно что-то задумали, иначе зачем они уже который день подряд окружают Джина и о чем-то увлеченно расспрашивают, перебивая друг друга и буквально вытрясывая информацию из бедного хена.
Джин-хен конечно говорил, что они могут подойти к нему по любому вопросу, ибо как он сам утверждал: «я поопытней вас буду, так что обращайтесь», но уж больно странно со стороны это выглядит, да и сам Джин после таких разговоров окидывает Чонгука и Джей-Хоупа странными взглядами, не особо стараясь скрыть ухмылку.
Вот и сегодня, в очередной раз, Пак Чимин подходит к малышу Чонгуку и самозабвенно садится к нему на колени, обвивая его руками за шею и прижимаясь всем телом к телу младшего. И когда Чонгуки попытался обхватить парня за талию в ответ, то его не слабо так шлепнули по руке. Тут он уже не выдержал.
— Чимин, да в чем, черт тебя дери, дело?
— Хей, я твой хен, не забывай! — моментально среагировал Чимин, только удобнее устраиваясь на коленях парня.
Чонгук вскипает от нахлынувших чувств обиды и несправедливости по отношению к себе, отдергивает руки Пака со своей шеи и практически скидывает его с себя на диван. Потом молча встает, разворачивается и скрывается в комнате, не слабо хлопнув дверью.
— Иди за ним и успокой его. Зачем ты все время задеваешь моего мальчика? Он впервые узнал, что такое любовь, а ты вот так с ним обращаешься. По-моему это уже слишком. — Джин отчитал Чимина, как мальчишку.
Заметив, что Джин постепенно начал пыхтеть, Намджун быстро спохватился и обнял его, успокаивая.
— Хорошо. — по-детски надув губы, Чимин поплелся в комнату к Чонгуку. Немного замешкавшись у двери, он тихонечко стучит и аккуратно открыв дверь заходит внутрь.
— Джунни, почему он такой жестокий? Я ж его не так воспитывал.— улегшись на грудь Репмона, хен стал жаловаться на тяжелую жизнь самого старшего в группе. Тот лишь понимающи кивал и поглаживал его по голове, полностью соглашаясь с его словами.
— Блин, вы чего такие шумные? Жить надоело? — Юнги, который, как оказалось, находился на соседнем диване и дремал, еще даже не успев открыть глаза, начал возмущаться.
— Вот именно, поздно уже, мы все спать хотим, а вы тут драму развели. — эти слова уже принадлежали Хосоку, которого разбудил ужасный грохот двери. Он проснулся с мыслью, что началось землетрясение и первым делом разбудил рядом спящего Ви. И теперь он сонный стоял за Хосоком, держась одной рукой за его пижаму, чтобы не упасть, а другой потирал глаза, которые никак не хотели разлипаться.
— Хоупи, пойдем спать, я не могу уже на ногах стоять.— Бедняжка Ви настолько устал сегодня после практики танца, что его пришлось таскать на себе обратно в общежитие.
— Конечно пойдем. Давай я тебя отнесу. А вы будьте тише. И вообще идите уже спать.— Джей-Хоуп поднимает засыпающего на ходу Ви на руки и относит обратно в комнату, где его укладывает на постель, укрывает одеялом и сам ложиться рядом, немного приобнимая его.
— Пойдем, наверно, и мы. Уже действительно поздно.
— А с ним что делать? — спрашивает Намджун, указывая на свернувшегося в клубок Юнги.
— Давай не будем его будить, а просто укроем одеялом, чтобы не замерз. Все-таки он хитрый, глянь, подушечку себе под голову принес. — Джин на некоторое время уходит, чтобы вернуться уже с теплым одеялом.
— Теперь все, можем идти. — зевая, Намджун обнимает хена за талию и направляет в сторону их комнаты.
— Давай сразу их проверим, чтоб меня потом совесть не мучала.— говорит это Джин, останавливаясь и указывая на дверь, за которой 20 минут назад скрылся Чимин.
— Хорошо, только быстро, а то меня уже вырубает.
— Угу.
Парочка тихонечко, практически на носочках, заходит в комнату, стараясь не скрипеть дверью. Немного подождав, чтобы зрение привыкло к темноте, они видят, как парни, которые недавно хотели загрызть друг друга, сейчас спят в обнимку, а вокруг кровати валяются их вещи. Джин уже хотел устроить мини-уборку, благо лидер вовремя остановил его.
— Ты чего делаешь? Оставь все на своих местах. Ты представляешь, как они будут завтра смущаться, если поймут, что мы к ним заходили.
— Но ведь так нельзя.
— Можно, вспомни нас. Все, пошли. Пошли я тебе говорю, пока детей не разбудили.
— Да иду я, иду. Злюка! — щелкнув Репмона по носу, Джин с улыбкой на губах выбегает из комнаты.
Намджун скалиться, уже представляя, как будет наказывать его.
И где-то, на фоне всего этого, сначала слышно тихое шипение, а потом грубое «Завалитесь!»