Letter sent
Я поцеловал Юнги. И что это означало? Он хотел встречаться со мной? Моя голова всю ночь кружилась от разных мыслей. Их было так много, что казалось, мой мозг взорвется. Вина скручивала живот до тошноты. Я попытался заверить себя, что мы с Хосоком не в месте, никогда не были вместе, так что нет повода испытывать вину. Но мне нравился Хосок. Я много месяцев хотел встречаться с ним - уже почти год! Что бы ни происходило между мной и Юнги, это невозможно. Не говоря уже о том, что, если я сейчас уйду от Хосока, меня все возненавидят. Все друзья подумают, что я идиот. Минхо окажется прав.
А хотел ли Мин вообще, чтобы я ушел от Хосока? Означал ли наш поцелуй что - то важное, или это всего лишь еще одно отвлечение? Хорошо, что сейчас выходные, потому что я совсем не спал.
🍫
Следующим утром я доставал тарелку из шкафа, ощущая себя зомби. На плите стояла кастрюля с кимчи, и я положил себе две ложки. А когда добавлял к ней уже пятую порцию коричневого сахара, на кухню, что - то напевая, вошел отец.
- Ты хотел поесть сахар с кимчи? - спросил он.
- Смешно, - ответил я, затем положил еще одну порцию и помешал.
- Выглядишь уставшим, - заметил он.
Мою грудь сжало от знакомого ощущения тревоги.
- Так и есть.
- Все нормально?
Нет, хотелось мне прокричать. Но что потом?
- Просто меня мучает одна неразрешимая проблема.
- Я могу тебе чем - то помочь?
- Как бы мне хотелось.
- А ты попробуй. Твоему отцу очень хорошо удается находить решения.
Я в шутку осмотрелся:
- Моему отцу? Тогда мне лучше пойти и найти его.
- Нет ничего плохого в том, чтобы говорить в третьем лице.
- Я в порядке, правда. - Кое - что могло решить только время. Когда я направлялся в ванную, меня перехватил Тиен:
- Приятно было повидаться с тобой на этой неделе, братишка.
Чистый сарказм. Меня почти не было дома, а уже суббота, и брат сердился.
- Извини. - такое ощущение, что я всегда перед кем - то извиняюсь. - Давай сейчас потусуемся.
- Не могу. Вообще - то, у меня уже есть планы.
Зазвонил мой телефон, на экране высветилось имя Джина.
- Алло, - ответил я.
- Привет! Сегодня мой день в больнице, и я хочу, чтобы ты поехал со мной.
Я закрыл глаза. Сейчас самое время отказаться, мне нужно было остаться дома. С другой стороны, мы проведем в дороге полтора часа туда и обратно, а мне нужно было с кем - то поговорить, поэтому в итоге я согласился.
🍫
Легкий снежок попадал в лобовое стекло, пока мы с Джином ехали по трассе до больницы. Печка в его машине вышла из строя, поэтому дуло холодным воздухом, и мы оба дрожали. Я в три круга обмотал шарфом шею, затем сказал:
- Я поцеловал Юнги.
Вероятно, не самый лучший момент, чтобы сказать кому-то столь неожиданное. Машина лишь слегка вильнула в сторону от реакции друга, но Джин быстро ее выровнял:
- Что? Когда?
- Вчера. Мы поцеловались.
- Так ... значит, это больше не отвлечение?
- Я не знаю.
- Из - за Хосока?
- Не знаю. Я запутался в своих чувствах.
- Я думал, что до аварии ты был влюблен в Хосока.
- Не влюблен ... но он определенно мне нравился.
- Думаю, Юнги сбил тебя столку. Не будь его, ты бы точно знал, что чувствуешь.
Наверное, Джин был прав.
- Думаешь?
- Ты знаешь Юнги несколько недель, Чимин. Недель! А Хосока много лет. Мин - это всего лишь новая яркая игрушка. А Хосок тебе здорово подходит.
- Мне кажется, я должен рассказать Хо о вчерашнем. О том, что произошло с Юнги. Я не хочу что - то утаивать от него.
- Думаю, тебе нужно хорошенько все обдумать. Решить, чего именно ты хочешь, прежде чем говорить с ним.
- Ты меня ненавидишь? - спросил я.
- Нет! С чего мне тебя ненавидеть? - удивился Джин.
- Не знаю. Хосок такой милый, и все его любят, а я выкинул глупость.
- Чимин. - Джин потянулся ко мне и сжал мою руку. - Ты мой лучший друг. Я никогда тебя не возненавижу. Я всегда в твоей команде. И неважно, что ты решишь, я буду на твоей стороне.
🍫
Когда мы приехали, папа Хосока, как обычно, поприветствовал нас объятиями.
- У него для вас сюрприз, - сказал он.
- Сюрприз?
- Пойдем. - Мужчина довел нас до двери палаты. - Подождите здесь. - И прошмыгнул внутрь, оставив нас в коридоре.
- Как думаешь, что за сюрприз? - спросил Джин.
- Без понятия.
Через несколько минут дверь открылась, являя нам Хосока в кресле - каталке.
- Смотрите, кто теперь может передвигаться, - захлопал в ладоши мистер Чон.
Хосок выглядел более бодрым. Похоже, помогли те лекарства, которыми накачивали его организм после аварии.
- Это потрясающе! - воскликнул я.
- Встаньте в конце коридора, - попросил Хосок.
- Что?
- Идите в конец коридора и ждите там. - Махнув рукой, альфа нас прогнал.
Мы с другом последовали его указаниям, отошли шагов на сорок и повернулись к нему. Мистер Чон развернул кресло в нашу сторону. Хосок наклонился, сложил подножки и встал.
- Ты же сейчас не расскажешь ему про Юнги, верно? - тихо спросил Джин.
- Ни за что на свете, - заявил я.
Джин сочувствующе улыбнулся мне и повернулся к Хосоку: - Это так круто!
- Подождите, - крикнул он.
Затем сделал несколько неуверенных шагов в нашу сторону. Шагов, увидев которые мне захотелось рвануть вперед и взять парня под руку, чтобы он не упал. Но я видел, что его папа стоял слева от него, на случай, если понадобиться помощь, затем крепко обнял меня, чуть привалившись для поддержки.
Я похлопал парня по спине:
- Я так тобой горжусь.
И я гордился. Мне нужно быть рядом с Хосоком, когда он поправится. Если сейчас скажу, что не уверен в наших отношениях или в своих чувствах, это только навредит.
Это может подождать до следующего раза. Или, может, я разберусь в своих чувствах и пойму, что нам с Хосоком суждено быть вместе.
Пока мы с ним обнимались, его папа уже поставил за его спиной кресло, и я помог парню сесть. Он весь светился.
- Они могут прогуляться со мной вокруг больницы, пап?
- Конечно. Веди себя хорошо, - сказал он, пригрозив пальцем, - будто знал, в какие неприятности мог угодить его сын.
Хосок лишь невинно ему улыбнулся:
- Я всегда веду себя хорошо.
🍫
- Итак, Чимин, садись ко мне на колени, а ты, Джин, толкай кресло как можно сильнее, - проинструктировал Хосок.
Мы находились на улице. Снег прекратился, и мы с Джином дотолкали по тротуару кресло Хосока до парка при больнице. Он решил, что тротуар идеально подойдет для разгона: он широкий и находится под уклоном.
Я показал на качели в парке:
- Почему бы тебе их не попробовать? Они специально для таких кресел.
- Ты трусишь, Чим~и?
- Вообще - то, да. Мне будет очень больно, если моя голова разобьется о вот тот столб.
Хосок отрегулировал кресло:
- Я поеду, с тобой или без тебя...
- Сам?
- Я не позволю тебе пострадать.
В плане Хосока слишком много всего неправильного, и самое безобидное - залезть на колени выздоравливающего пациента. Джин молчал на протяжении нашего разговора, но, когда я посмотрел на него в надежде на помощь, он, как будто почувствовал мое беспокойство, сказал:
- Сначала я попробую, чтобы понять, безопасно ли это.
- Нет, мы с Чимином первые.
Джин посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, будто уговаривая отказаться.
Я открыл рот, чтобы сделать это, но допустил ошибку - посмотрел на полное надежды лицо Хосока и сказал:
- Хорошо.
Альфа похлопал по коленям.
Я положил руку на подлокотник:
- Мне кажется, я сделаю тебе больно. У тебя болят ноги?
- Нет. Ноги не пострадали. Ты не сделаешь мне больно.
Я глубоко вздохнул и забрался к парню на колени.
- Ауч. - Хосок резко втянул воздух.
Я спрыгнул, но альфа со смехом поймал меня за запястье:
- Я просто шучу. Садись.
Мое сердце подскочило к горлу: я так давно не участвовал в "приключениях" Хосока, что забыл, как все это ощущается - на грани паники.
Но все равно сел, закинув одну руку на плечи Хо, а другой держась на подлокотник. Над верхней губой у меня выступили капельки пота, когда я представил себе, что мы съезжаем с тротуара и снова наносим увечья Хосоку. Его папа меня убьет.
Парень потянулся направо, отключил блокировку колес:
- Ладно, Джин, подтолкни нас.
Джин потянулся к ручкам и бросил на меня последний взгляд, спрашивая, действительно ли я этого хочу. Я закрыл глаза и кивнул. Я почувствовал, как кресло рвануло вперед. Затем открыл глаза, чтобы увидеть, в какой момент нужно будет спрыгнуть.
- Ты для меня мертв, - пробормотал я Хосоку.
Он просто обхватил меня за талию и засмеялся.
Когда мы начали набирать скорость, смех альфы перерос в нервный гогот. Я не переставал думать, чем все это может закончиться. И тут, как назло, мы достигли плоского участка тротуара и наехали на кочку, отчего кресло на долю секунды зависло в воздухе. Мы приземлились, ударившись головами. Заехав на газон в самом конце тротуара, кресло наконец остановилось.
- Ты в порядке? - спросил я, спрыгивая с коленей и проверяя голову Хо в том месте, где мы с ним стукнулись.
- Я в порядке, - усмехнулся парень. - У меня железная голова.
Мой висок пульсировал, но я подавил желание поднять руку и потереть его. Оставалось надеяться, что на нем не проступит синяк и не вылезет шишка. Похоже, мне удалось обмануть Хосока, потому что он не спросил, не больно ли мне.
К нам подбежал Джин:
- Ты в порядке?
Я думал, друг обращался к альфе, но он спрашивал меня.
- В порядке. Все хорошо.
Чон вскинул руки в воздух:
- Подтолкните меня обратно. Твоя очередь, Джин.
- Плохая идея, - возразил я. Парню, пережившему травму головы, не стоило так рисковать.
- Ты портишь все веселье.
Я задумался, отказывался ли кто - нибудь из ребят от безумных предложений Хосока до его аварии. Ему всегда приходили в голову фатальные идеи, а мы всегда следовали за ним.
- Я покачаю тебя на качелях, - снова предложил я.
- После поездки с Джином.
И все прошло именно так, как Хосок хотел. Сначала поездка с Джином вниз по холму, при этом я остался наверху, чтобы следить за ними, а потом он в кресле качался на специально приспособленных качелях.
Я видел, что парень устал, но пришлось десять минут уговаривать его вернуться в больницу.
- Давненько я так не веселился, - счастливо выдохнул альфа, когда мы катили его к палате. - Не хочу, чтобы это заканчивалось.
- Это не последний раз, когда ты так веселишься, Хо, - сказал я. - Таких дней будет еще много. Тебе нужно отдохнуть.
- Да, Мини, - ответил он, потянулся назад и погладил меня по руке.
Последний час я чувствовал себя папой Хосока, и мне это не понравилось. Мне не понравилось быть тем, кто рассуждает так здраво, но кто - то должен был это делать.
Мы вернулись в палату, передали альфу его настоящему папе и ушли.
🍫
Когда я приехал домой, папа ждал меня в моей комнате.
- Привет, что случилось? - спросил я.
Он склонил голову набок, рассматривая мой висок:
- Что произошло?
- Что? - Я поднял руку и нащупал шишку в том месте, где мы с Хосоком стукнулись головами. - Ох! Игра в кресле - каталке пошла не по плану. Где отец и Тиен?
- Играют в гольф на крытой площадке.
- Брат злится на меня? На этой неделе я провел с ним мало времени.
- Переживет. Как ты?
- Все нормально. - Но тогда я решил быть честным, потому что знал, к чему папа ведет. - В последнее время немного перенапрягался.
- Я так и думал. Может, настало время сделать перерыв.
Отдохни пару деньков от больницы, друзей и школы. Просто порелаксируй дома. - Хорошая идея, но она не спасет меня от моих мыслей. - Ты же принимаешь свое лекарство?
- Да. - Я представить не мог, насколько хуже чувствовал бы себя без него. - Думаю, все это связано со сложившейся ситуацией. Надеюсь, когда выпишут Хосока, все снова придет в норму.
- Ты сомневаешься в своих чувствах к нему?
- Я во всем сомневаюсь.
- Нет ничего плохого в том, чтобы все обдумывать. Но важно принять правильное для себя решение.
- Хо в больнице.
Папа улыбнулся:
- Я знаю. И ты ощущаешь свою вину. Но, независимо от этого, ты должен жить своей жизнью, а не его.
- Я знаю. Спасибо, пап.
Когда папа направился к двери, я расшнуровал ботинки и снял их.
- Ах да, - сказал я ему вслед. - Ты видел книгу? "Гамлета"? Я позавчера оставил ее на кухне.
- Думаю, она все еще там.
- Спасибо.
Я закинул ботинки в шкаф и в одних носках пошёл на кухню. Книга лежала на стойке, я взял ее и уже по привычке пролистал страницы в поисках письма. Но его не было. Я снова пролистал страницы, результат тот же.
Я обыскал все столешницы. Рядом с телефоном лежала стопка корреспонденции, я просмотрел ее, но ничего не нашёл. Проверил пол под шкафами, даже достал мусорную корзину и начал рыться в ней.
И в этот момент на кухню вошёл отец:
- Что ты делаешь?
Я указал на книгу.
- Там было письмо. Я потерял письмо.
- Успокойся. Мы его найдем. Как оно выглядело?
- Как письмо. Длинный белый конверт с надписями на нем.
Моя рука наткнулась на липкие остатки макарон с сыром. Я стряхнул их и, включив воду в раковине, помыл руки с мылом. Мне нужен чистый пакет, чтобы рассортировать мусор. Я направился в кладовку.
- На нем была марка?
- Я остановился и, медленно развернувшись, увидел обеспокоенное лицо отца.
- Да ... а что?
- Я думал, ты ищешь листок бумаги с надписями.
- Нет, я ищу конверт с листом бумаги внутри ... Так ты его видел?
- Я его отправил.
- Что?!
- Оно лежало здесь, на стойке, с адресом, готовое к отправке. Я подумал, что его нужно отправить кому - то из друзей Тиена или твоих друзей.
- Нет, оно было в книге.
Отец нахмурился:
- Нет, оно лежало не в книге. Просто на стойке.
Похоже, выскользнуло.
- О нет. Он меня убьет.
- Кто тебя убьет?
- Когда ты отправил его? Вчера?
- Да.
- Оно было адресовано в Йонсан. Как думаешь, его уже доставили?
- Скорее всего.
- Блять! - И тут мне в голову пришла спасительная мысль. - У меня есть его адрес. В телефоне. Я сохранил его в своем телефоне.
Я побежал обратно в комнату и надел ботики.
- Мне нужно с ним поговорить, - уверенно заявил я.
- С кем? - спросил отец, стоя в дверном проеме.
- С его папой. Мне нужно с ним поговорить. Может, он вернет письмо. Я все исправлю.
- Чимин, в таком состоянии ты никуда не поедешь.
- Отец, пожалуйста. Если не поеду, то потеряю самообладание. Окончательно. Ты можешь мне довериться? Мне нужно кое - что сделать.
- Покажи руки.
Я вытянул руки перед собой. Удивительно, что они не тряслись.
Отец кивнул:
- Позвони по дороге домой.
- Хорошо. Спасибо! - Я поцеловал его в щеку и выбежал за дверь.