даббл
Несколько фраз. Несколько слов, и я убита. Пока он спит, откинув одеяло в сторону, я тихо плачу в подушку.
- Ты скоро умрешь от этого.
- Не волнуйся ты так. Все умрут. Все умрут, а я останусь.
- Чонгук, это не смешно... - неуверенно шепчу я.
- Я не шучу. Крик души. Каждую ночь стоять около выхода из квартиры, писать сбивчивым почерком записку с нелепыми объяснениями, а потом комкать её и прятать на дне мусорного ведра. Перебирать костяшки домино, чтобы хоть как-то успокоиться, а потом закрывать глаза руками и пытаться взять себя в руки.
Шёл пятый день. Чонгук сказал, что хочет умереть. Его тут ничего не держит.
- Прости
- Да нет, всё нормально. Это же твой выбор. Всё. Нормально.
Чонгук сидит в комнате и колет себя в вену. Я гуляю на улице, чтобы этого не видеть. Поднимаю взгляд. Балкон открыт. Под ногами рыхлый и липкий снег. На дворе уже ночь, я верчу в руке ключи и думаю, что будет, если я сейчас приду домой.
- А когда я умру, ты заплачешь? Я отворачиваюсь и понимаю, что вот-вот расплачусь навзрыд.
- К чему такие вопросы? - дрожащим голосом спрашиваю я. - Актуально же. Я вижу перед собой убитую личность. Человека без будущего. Я вижу Чонгука с затуманенными глазами. У него слишком расширенные зрачки. Они блестят, а на его лице появляется странная улыбка. Я обняла его, и на меня опять нахлынули сентиментальные чувства. Я чувствую, как меня разрывает изнутри от беспомощности. Я его не держу в этом мире, я стала очередным прохожим. Эгоист. Гребанный эгоист. За окном лают собаки. Три часа ночи. На кухне не горит свет. Мы стоим в полной темноте. Он, как огромная тряпичная кукла, чуть ли не падает, прислонившись к стене. А я крепко обнимаю его и молю Бога, - я ведь раньше была атеистом, да? - чтобы это не был его последний день. Все эти апатичные движения. Вся эта неторопливость, сонливость, полупрозрачная кожа. Тяжелые веки закрывают глаза. Он закатывает глаза и с грохотом падает на кафель. Я ненадолго замираю, а потом с моих губ срывается тихий стон отчаяния и испуга. Хватаю Чонгука за руки, поднимаю и пытаюсь донести до ванной. От ледяного душа парень тут же приходит в себя. Одежда вмиг промокает насквозь, он сидит и дрожит, смотря куда-то сквозь меня. В глазах - туман и пустота. Он, как и я, ничего не понимает. Я выключаю душ и сажусь в ванную. Аккуратно беру Чонгука за руку.
- Что происходит? - заплетающимся языком спрашивает Чонгук.
- Я не знаю. Смотрю на его серую кожу. На костяшках она приобретает слегка красный оттенок. Вся рука в следах от уколов.
- Я умер?
- Мы оба умерли.
Можно я не приду на его похороны?
Уже два дня, как квартира опустела. Я стою в его спальне. Кровать всё ещё не заправлена. Пускай всё останется таким же, как и при нём. Мне слишком холодно. В руках - все три записки. Три попытки оставить его и сбежать, пока он спит. "Извини, но всё зашло слишком далеко. Так продолжаться не может." "Я уже думала уйти, но что-то меня остановило. И зря." "Ты же во мне больше не видишь "стимула жить". Было приятно иметь с тобой дело. Что-то общее. Но так продолжаться не может. Пока." Я беру карандаш и салфетку. "Куда ты ушёл?"
Примечания:
Дельфин - Тишина
перерывпятьминут - все умрут, а я останусь
Что-то непонятное, скомканное и коротенькое.