Ужастики
-Чонгук-а, давай посмотрим этот фильм, — старший смотрит на брюнета с хитринкой во взгляде, но Гуку то неведомо...
Парнишка глядит на обложку диска и хмыкает:
-Джин-хён, это ужасы. А ты ведь знаешь, что я их не переношу. Ты меня ради этого фильма позвал к себе?
-Но я очень хочу посмотреть. Да, ради фильма. Нам иногда тоже надо отдохнуть вместе.
Младший качает головой. Да какой уже тут отдых? Просто нервотрёпка. Но парень всё же соглашается на просмотр фильма.
-Ррррр! — рычит зомби, девушка кричит на всю округу, что подзывает ещё больше полуразложившихся трупов.
Чонгуку слегка скучно. Типичный ужастик с морем фальшивой крови и кусками мяса.
Чон уже видел этот фильм. Чонгук никогда не боялся ужасов. Чонгук слишком любит такие фильмы, чтобы малобюджетный фильм смог его впечатлить. Он с лёгким презрением смотрит на мельтешащих героев на экране.
Пока его не хватают напряжённые пальцы. Младший переводит взгляд с экрана на лицо старшего друга и тихонько хмыкает. Тогда почему он сидит и смотрит этот фильм? Да вот ради этих моментов.
Напряжённое лицо, глаза неотрывно следят за действиями на экране. Здесь только Джину интересно. И страшно. Совсе-е-ем немножко. Капельку. Совсем маленькую каплю.
Ну и что, что в самые страшные моменты он закрывает глаза? Ну и что, что он вздрагивает, когда трупы появляются в самые неожиданные моменты? Нет, фильм не страшный, он интересный. Джин никогда не признается в том, что он боится.
Зато признаётся Гукки.
-Хён, мне страшно. Может, переключим? — тормошит парня за плечо младший, и тот открывает глаза наконец, переводя взгляд с экрана, где зомби оттяпал кусок плоти у какого-то героя, на Чонгука. Старшему в темноте, которая наступила в комнате из-за того, что Джину очень уж хотелось полностью погрузиться в атмосферу фильма, кажется, что Чонгук бледен. И он соглашается. Но не выключить, но сделать тише.
Чонгук улыбается, когда Джин вновь неосознанно хватает его за руку. И уже сжимает в ответ. Ему уже давно плевать на фильм. Он ждёт, когда они лягут спать.
-Чонгук, ты же ляжешь на футоне? — стандартный вопрос Джина. И младший кивает.
Вот и выключен свет. Вот только у Чонгука нет сна ни в одном глазу. Он ждёт.
Тик-так... Часы тикают, отсчитывая секунды. Вдох- выдох... Чонгук отсчитывает вдохи Джина. Вдох... Выдох... Вдох... И сбивчивый выдох. Пора.
Чонгук резко садится, откидывает лёгкое покрывало. Пальцами пробегает по воздуху, пока не находит край кровати Джина. Наконец встаёт.
-Джин-щи, мне страшно. Могу я лечь рядом? — тихо зовёт парень. А старший будто только этого и ждал.
-Чонгук-и, ты опять? — шепчет он в ответ, а затем отодвигается, находя достаточно места для младшего на своей постели.
-Ага, — кивает тот в темноту, и залезает на нагретую постель. Слышит вздох облегчения. Не может сдержать улыбки, которую не видно во мраке.
-Можешь держать меня за руку, — шепчет вновь старший, и Чонгук не упускает возможность, хватается за предложенную ладонь, чувствуя, как парень рядом сразу же расслабляется.
Какой предсказуемый хён. Чонгук готов растаять от тёплых чувств, что зарождаются в нём рядом с этим человеком. А вместо этого он просто сильней сжимает чужую ладонь.
Всё вновь по плану. Ужастик, ночёвка, совместный сон. Вот только Чонгук давно запутался, чей это план.
Джин никогда не признается, что боится. Но он вновь и вновь зовёт младшенького на ночные посиделки. Джин не признается, что боится. А Чонгук не боится этих ужасов совсем.
Вот только Чону страшно иное. Он боится не услышать вновь заветных слов. Он боится. что не будет вновь сжимать чужую ладонь.
Поэтому он вновь и вновь говорит.
-Хён, я боюсь.