32. 1
Тэхён расслабленно с минуту смотрит на чонгуков профиль, не выдержав, протягивая руку, кончиками пальцев касаясь привлекательно вьющихся на концах тёмных волос.
У Чонгука на лице промелькнула улыбка, но то, всё же, была тень от солнца, скрывшегося за ещё зелёной листвой.
Сегодня омега воспользовался метро, чтобы доехать до здания, в котором Чонгук полностью отдаёт себя на растерзание усталости и животному напряжению, изменяя ему с боксёрской грушей. На входе, конечно, впускать не хотели, но всего несколько слов лжи, что он — омега Чона, с лёгкостью замяли вопрос.
Альфа вывернул руль вбок, заезжая на парку перед комплексом высотных зданий, в одном из которых жил сам. Он отстегнулся и быстро вылез из машины, приглушённо хлопая дверцей, не проронив ни слова. Сам Тэхён спрашивать не стал, оставаясь ожидать в салоне.
Взгляд пал на ключ зажигания, что так и остался в замочной скважине, Ким ухмыльнулся. Конечно, ему безусловно приятно, что Чонгук доверяет ему, не побоявшись оставить свою малышку «незащищённой», но жажда мести застилает всё перед глазами белёсой пеленой.
Тэхён ловко перебирается на водительское сидение, облизнувшись. Он не раз представлял, как однажды прокатится на чонгуковой спортивной Ауди, приручив её.
Движок приятно завёлся, омега завёлся вместе с ним, так желанно обхватывая мягкую обивку руля, уверенно сжав пальцы. Машина топорно дёрнулась, тут же резко останавливаясь — всё же управление в его машине отличается довольно весомо. Тэхён вжал педаль газа ещё раз, трогаясь с места более плавно, проезжая вдоль высотных зданий.
Почему-то именно за машиной Чонгука сердце волнительно забилось в груди, словно он подросток, которому любящий отец позволил ощутить себя на месте водителя и впервые подержать руль в драгоценной ласточке, где-нибудь в Богом забытом месте с чистой трассой.
Омега закусил губу, представляя реакцию альфы, когда тот не обнаружит своей машины на законном месте, уже увереннее набирая скорость.
Как и обещал себе, прокатился всего один круг, заезжая по тому же пути обратно, несмотря на невероятную тягу прокатиться ещё пару раз. Чонгук уже стоял на улице, закурив сигарету, запрокинув голову назад. Тэхён плавно притормозил возле него буквально меньше чем в полуметре, слыша постукивание костяшек о стекло с пассажирской стороны. Он послушно опустил тонированное стекло, сразу же видя, как что-то чёрное и объёмное отправилось на заднее сидение. Чонгук сел в салон следом.
— Что это? — вопросительно вздёрнул бровь Тэхён, головой кивая в сторону рюкзака.
— Выезжай за город, — проигнорировал его альфа, что-то увлечённо печатая в своём телефоне.
***
Омега притормозил у обочины, кидая взгляд сначала на чонгукову ладонь, что слегка сжимала его ляжку, а затем на него самого, так и не оторвавшегося от телефона.
— Накатался? — спросил альфа, блокируя и убирая телефон в задний карман чёрных джинсов, что за всё время успели немного подсохнуть. — Перелезай.
Тэхён оказался на пассажирском сидении, чувствуя полное удовлетворение, довольно откинувшись на спинку кожаного сидения. Чонгук обошёл машину, садясь за руль — теперь поведёт он. Полчаса, за которые они выезжали из города, ему вдоволь хватило, дабы найти необходимую информацию о комфортном отеле рядом с морем.
— Отпишись, что дома тебя сегодня не будет, — приказывает альфа, мельком взглянув.
— Ты безумец, Чонгук, — говорит омега, смотря вперёд в лобовое стекло. — Нас поймают когда-нибудь…
— И даже если нас закопают живьём, — альфа сжал тэхёново колено, — под сырой землёй я буду с тобой.
— Хосок не допустит этого.
— Тогда я увезу тебя, нас никто не найдёт.
Тэхён взгляда не отрывает, верит, что Чонгук единственный, кто дарует ему спасение.
— Боишься? — полушёпотом спрашивает альфа, переключая скорость, чувствуя, как омега касается его руки.
— Не боюсь.
Здание отеля, слегка подсвеченное тёплым светом, частично виднеется, презентабельным дизайном зарождая внутри спокойствие и приятное волнительное чувство от смены обстановки.
Тэхён смотрит в окно на море, что красиво переливается розовато-жёлтыми бликами, на людей, что не спеша прогуливаются по берегу или сидят на предоставленных лавочках, любуясь вечерним видом и тусклым солнцем, прячущимся за туманными облаками.