27
Тэхён закатал свободные штаны до середины икр, голыми ногами рассекая прохладную воду у берега. Мелкие камешки впиваются в ступни, отчего омега изредка теряет равновесие, сильнее сжимая чонгукову ладонь, прогибаясь вперёд или в бок.
Чонгук улыбается, обнажая зубы, и слегка поднимает свою руку, скрепленную с тэхёновой, вверх, помогая удержаться и не плюхнуться в воду.
— Ты как маленький ребёнок, — подаёт голос альфа. — Всё никак детство не отпустишь?
— У меня не было детства, — Тэхён отрывает глаза от воды, уголки губ встрепенулись вверх.
— Расскажешь?
— Прости, не сейчас…
Омега расслабляет пальцы, желая отпустить чонугкову ладонь. Чонгук не держит, позволяет отойти от себя, но идёт следом, соблюдая дистанцию в несколько метров — чувствует, что омега так хочет.
— Это так странно… — начинает Тэхён, останавливаясь, поворачиваясь к морю всем корпусом.
— Что странно? — спрашивает Чон, становясь рядом.
— Мы давно вместе с Хосоком, но иногда мне кажется, что я не знаю его. А с тобой… С тобой настолько легко, словно так и должно быть.
— Потому что так и должно быть, — альфа гладит мягкие белокурые волосы. — И почему я не встретил тебя раньше Хосока?
— Тогда бы ты окончательно затянул петлю на моей шее.
Альфа вздёргивает брови, ведя лицом в сторону, безмолвно спрашивая «вот как?».
Быть может он действительно не лучший вариант по сравнению с Хосоком, но кинуть нож в его открытую для Тэхёна душу…
— Ты, блять, правда так считаешь? — спрашивает альфа, ухмыляясь.
Тэхён видит взгляд, которым на него смотрит Чонгук, и хочется сжаться. Ему холодно, но далеко не от внезапного порыва ветра.
Альфа играет желваками, несколько раз кивает, словно сделал для себя выводы, и разворачивается, уходя в сторону выхода с пляжа. Теперь уже следом идёт омега, смотря на волны, что образовались на внезапно разволновавшейся воде, грызя нижнюю губу — кажется, он и вправду перегнул палку.
Чонгук молча надевает свои массивные кроссовки, предварительно отряхнув ступни от высохшего песка, и кидает равнодушное «поторапливайся», уходя.
Тэхён, честно говоря, и сам не понимает, зачем ляпнул это. Наверное, сработал страх, что он снова может быть предан, что его выбросят как ненужную игрушку или…
или продадут.
А в случае страха лучшая защита — нападение, верно?
Омега слышит, как нежно взревел мотор Ауди, когда он подошёл к машине, зачем-то помедлив пару секунд, прежде чем сесть в салон.
Чонгук ведёт машину плавно и расслабленно, несмотря на то, что на спидометре скорость немного перевалила за сто. Альфа сосредоточенно следит за дорогой, пока Тэхён следит за ним, впитывая то, что исходит из Чона.
Ему даже в голову не могло придти, что альфу настолько заденут те слова. Знал бы — прикусил язык заранее.
Омега порядком намёрзся, находясь на прохладном вечернем воздухе, который обдувал его со всех сторон. Он мог бы сказать об этом Чонгуку, но желание побыть рядом с ним было сильнее. Альфа заметил, как Тэхён натягивал рукава своей худи на ладони, очевидно, желая согреться, поэтому включил печку, настраивая поток тёплого воздуха почти на максимум.
Витиеватые вены на тыльной стороне ладони вздулись от того, с какой силой руки сдавливали обивку руля, становясь ещё заметнее, как и бьющаяся венка на шее. Желваки до сих пор периодически перекатывались, тёмные брови сведены к переносице.
Если внешне он более-менее выглядит спокойным, если не считать проступающих через кожу вен, то омеге думать страшно, какое давление сейчас внутри него. Тронь — разорвёт.
Альфа слишком резко тормозит напротив дверей, от чего тряхнуло не только омегу, заставляя спиной удариться о кожаную спинку кресла позади. Всем своим видом показывает, что личное «такси» довезло его до пункта назначения, и Тэхён может быть свободен.
Омега вновь выжидает чего-то, неуверенно отстёгиваясь. Он ладонью опирается о чонгуково бедро, сокращая расстояние между ними, и накрывает своими губами его обветренные и грубые, что царапают собственные, также быстро и отстраняясь.