11
Хосок сидит в кожаном кресле, пробегаясь взглядом по напечатанному тексту и подписывая бумаги. Ему пришлось сюда приехать очень рано, чтобы разобраться самому с некоторыми документами. Заинтересованно вздёргивает брови и грызёт нижнюю губу, затормозив на информации по поводу выгодных условий от иностранной компании.
— Ваш кофе, — улыбается омега, наклоняясь и ставя белую миниатюрную чашечку на блюдце перед Хосоком, поднимая взгляд на него. — С самого утра здесь, должно быть устали…
— Не припомню, чтобы просил вас что-то принести, — равнодушно говорит он, даже мимолётно не взглянув. — Но что же, спасибо.
Совсем молодой омега, наверное, едва закончивший школу, выжидает несколько секунд и подходит к нему, становясь позади. Он кладёт руки на чужие плечи, надавливая, заставляя Хосока отвлечься от работы и откинуться на спинку кресла.
— Нет-нет, ничего не говорите.
Чон расслабляется, чувствуя, что ему действительно этого не хватало. Спина за несколько часов непрерывного сидения жутко устала и затекла, казалось, что ещё немного времени и ему вообще не разогнуться будет.
Омега, довольный собой, наглеет, распахивая серый пиджак начальника, и проводит вверх-вниз по чужим ключицам, позволяя себе зайти на район груди.
Дверь открывается, на пороге стоит Тэхён, даже не зная, как ему реагировать. Он лукаво улыбается, смотря на растерявшегося парнишку позади альфы и подаёт голос, несильно постучав костяшками о дверной косяк.
— Не помешаю, Хосок-щи?
Альфа распахивает глаза, сердце рухнуло в самый низ, будто бы его поймали на измене. Он вскакивает, пугая омегу-работника и даже самого себя, но только не Тэхёна, который даже не моргнул.
— Н-нет, конечно нет, — Хосок поломано улыбается, всё ещё чувствуя, как сердце бешено стучит. — Можете быть свободны, — кидает он позади стоящему омеге.
Тот кивает, поджав губы, и горящим взглядом смотрит на Кима, точно желая прожечь в нём дырку, который не обращает на него никакого внимания. Проходит мимо, желая толкнуть плечом, но знает, что тут же вылетит — Хосок не потерпит, чтобы с его омегой так обращались.
Тэхён подходит ближе, садясь на ближний стул рядом с ним, закидывая ногу на ногу, и улыбается, смотря так странно, прищурив взгляд.
— Солнышко, это не то…
— Успокойся, мне всё равно, — прерывает омега. — Тебе бы стоило поучится у меня. Ты ревнуешь меня к каждому столбу — это не нормально.
— Ты прекрасно знаешь причину, — Хосок мрачнеет и садится обратно. — Кстати, зачем ты приехал?
— Соскучился, — лжёт омега, тут же наблюдая изменившийся взгляд. Альфа улыбается, вновь вставая и подходя к омеге сзади, наклоняясь, даря поцелуй в шею сбоку. — Мы у тебя в кабинете, если ты забыл.
— Плевать.
Хосок садится рядом, за запястье потянув омегу к себе на колени. Тэхён чувствует, как по коже растеклось неприятное чувство, будто бы он не в своей тарелке, когда Хосок стал пуговица за пуговицей расстёгивать его очередную рубашку.
— Нет, Хосок, я…
— Замолчи. Ты итак отказывал мне целый месяц.
Омеге заплакать захотелось, подкатившийся ком в горле щиплет и давит. Сейчас он чувствует себя как беззащитное, загнанное в клетку маленькое животное.
Тэхён отворачивается к окну, выходящему в длинный коридор перед дверьми в хосоков кабинет, которое жалюзи закрывают не полностью. Он натыкается на чужой взгляд и с немой мольбой в глазах смотрит, прося о помощи.
Омега видит, как фигура двигается к двери, слышит как стучат и больше не чувствует чужих жадных поцелуев на оголённой коже.
Хосок отрывается и недовольно смотрит на появившегося в дверях Чимина. Тот держит в руках какие-то одинаковые папки и смотрит на Тэхёна, который быстро застёгивает пуговицы дрожащими пальцами и выбегает.
— Чимин, какого чёрта тебе надо? — спрашивает спокойно, даже уголки губ слегка ползут вверх. — Я не пойму, у вас с Чонгуком в крови срывать мне секс?
— Это тебе какого чёрта этим, — он акцентирует последнее слово, — надо заниматься на рабочем месте?
— Это не твоё дело. Я надеюсь причина крайне важная, зачем ты пришёл.
Чимин подходит к столу, кидая папки, что с бряком приземлились на поверхность стола, на которой, по расчётам Хосока, должен был расположиться прекрасный омега.
— Снова предложения от иностранных компаний. Снова Япония.
— Да уж, — альфа мигает бровями, смотря на добавившееся две папки. — Спасибо. Это всё?
— Это всё. Я пойду.
***
Перед омегой возникает прозрачный пластиковый стаканчик с водой. Он оборачивается, наблюдая Чимина, который прикрыл глаза и одобрено кивнул.
— Спасибо, — поблагодарил Тэхён, воровато утирая скатившуюся слезу тыльной стороной ладони. — И за это и за то, что было в кабинете. Ты выручаешь меня уже второй раз.
— В таком случае могу выручить третий раз и подвезти тебя, всё равно моё рабочее время закончилось.
— Я сам на колёсах, — омега благодарно кивает. — А ты сам что здесь делаешь?
— Здесь я в подчинении Хосока, — хохотнул Чимин.
Омега дружелюбно улыбается, говоря, что ему пора и уходит, теребя в пальцах ключи от своей машины.
Светофор отсчитывает последние секунды и он давит на газ, двинувшись за машиной перед ним. Обгоняет медленно плетущиеся машины и перестраивается на более удобные и «чистые» полосы.
Он хмурится, когда сначала его подрезает чёрная ауди, заставляя резко затормозить. Чудом машина ехавшая сзади не поцеловалась с его задним бампером. Затем водитель то тормозит, то наоборот открывается от него на несколько десятком метров, и он даже понять не может зачем такие махинации. Машина смутно кажется знакомой, но сейчас не то состояние, чтобы думать о чём-то лишнем. Когда вновь хочет перестроится на чистую полосу, сбоку от этой самой ауди, которая стала притормаживать, мигая красными фарами, ему вновь резко перекрыли путь, и все последующие попытки перестроится, потому что ауди ехала на ту же полосу перед ним, в какую собирался перестроится он.
Тэхён психует — Хосок и так подпортил настроение, а теперь ещё этот хренов гонщик нашёлся.
Он не помнит, как надавил на газ, сумев резко вырываться вперёд, проносясь мимо чёрной машины. Ауди всё же вырывается вперёд и делает порыв в сторону тэхёновой машины, от чего последний резко окончательно тормозит посреди дороги, взвизгнув шинами.
Омега выходит из машины, громко хлопнув дверцей, и твёрдой походкой идёт к остановившейся чёрный ауди. Ладонью громко приложился по боку, тем самым намекая, что пора выходить на очень серьёзный разговор.