Глава 24.
- Ещё раз, - сказал Чан. - Какую песню ты хочешь исполнить?
- ТМТ, - ответила Ёрым. - Что если перевести её на английский?
- Ты хочешь перевести нашу песню на английский?
- Да.
- Плохая идея, - вмешалась Чонджа, что поедала клубнику, которую недавно купила.
- Мне казалось, ты не любишь клубнику, - сказал Феликс.
- Почему это? - спросила Чонджа, взглянув на "брата".
- У тебя же аллергия на неё.
- Полагаю, была, - ответила Чонджа, не забеспокоились о раскрытии личности.
- Ты стала вести себя странно, - заметил Сынмин.
- Может потому что я наконец могу вздохнуть полной грудью и не прятаться? - всё ещё без волнения отвечает Чонджа, взглянув на Феликса с неким осуждением.
- Ты действительно стала вести себя иначе. Ты больше не вкидываешь фразы на английском, - заметил Сынмин.
- Advise you to close mouth, - сказала Чонджа заученную фразу.
- Мне кажется, твой английский немного изменился, - сказал Феликс. - Говоришь как младшеклашка.
- Такое чувство, словно вы меня подозреваете в чём-то, - ответила Чонджа.
- Что если ты не Теа? - спросил Сынмин, после чего все уставились на "Теа" так, словно Сынмин сказал что-то очевидное.
- А кто? Ты думаешь, я Сольми? - удивлённо ответила Чонджа, взглянув на Сынмина.
- Да.
- Я даже ни разу не видела её. Почему я должна быть ею?
- Извини. Это было глупо.
- Хм... - девушка отставила клубнику и ушла в другую комнату.
- Привет, - в общую комнату вошла Оён и села на то место, где сидела Теа.
Она только что пришла и ей открыл Хёнджин, так что он вошёл после девушки. Чан с Ёрым решили уйти, куда подальше. Они тут пытаются работать, а они мешают. Феликс тоже решил, что ему лучше удалиться. В итоге в общей комнате остались только Сынмин, Хёнджин и Оён. Девушка легла на колени двоюродного брата.
- Сынмин, как у тебя дела? - решила начать диалог Оён, приподняв голову.
- Почему ты спрашиваешь? - спросил Сынмин.
- Я просто хочу начать диалог, - ответила Оён. - Раньше, когда мы втроём разговаривали, в основном вели диалог только я и Хёнджин. Что на счёт тебя?
- Просто вам есть, что вспомнить и что обсудить, - ответил Сынмин.
- Не чувствуешь себя третьим лишним? - продолжила расспрашивать Сынмина Оён.
- Иногда да.
- Сейчас третьим лишним чувствую себя я, - сказал Хёнджин.
- Если ты уйдёшь, кто будет выполнять роль моей подушки? - спросила Оён.
- Так значит, я для тебя подушка?
- Могу лечь на ноги Сынмина. Не думаю, что ему будет комфортно.
- Нет, можешь лечь на мои ноги, - ответил Сынмин.
- О! - девушка сразу переместилась на ноги Сынмина. - Можешь идти, - сказала она брату, а Сынмин показал тому язык.
- Выглядит так, словно вы парочка, - ответил Хёнджин.
- А что если и так? - спросил в ответ Сынмин.
- Лично я буду только рад. Я знаю вас обоих, так что могу с уверенностью сказать, что вы подходите друг другу.
- Это же была шутка? - Оён посмотрела на Сынмина, но тот не стал ни отрицать, ни подтверждать. - Или нет? - но Сынмин молчал и просто смотрел на неё. - Я тебе нравлюсь?
- И я всё же лишний, - сказал Хёнджин, после чего встал и ушёл из общей комнаты.
- И всё же я тебе нравлюсь? - спросила ещё раз Оён у Сынмина.
- Что если да? - ответил Сынмин.
- Если? Я хочу знать точно.
- Почему? Если это так, ты будешь издеваться надо мной?
- Потому что ты мне нравишься.
- Правда?
- Так ты ответишь на мой вопрос?
- Да, - не понятно на какой именно вопрос ответил Сынмин.
Но, видимо, на первый он ответил. Сынмин наклонился к Оён, закрыв свои глаза, и коснулся своими губами её. Пока Оён была в шоке от того, что он её поцеловал, сам Сынмин стал что-то вспоминать. Это ведь особенность поцелуя с хранителем грёз. Придя в себя, Оён толкнула Сынмина, прервав поцелуй, встала с его колен и хотела уйти из комнаты, но заметила слёзы на лице Сынмина. Она обняла его.
- Извини, - сказала Оён очень тихо.
Сынмин ничего не ответил. Он подумал о том, что это он должен извиниться, но слова сами не хотели произноситься, так что он молчал. Он вспомнил что-то, что пытался забыть очень долго. Вот только вопросом остаётся лишь то, что именно он вспомнил. Оён немного отстранилась от него и стала вытирать ему слёзы своим рукавом.
- Я не знаю, что ты увидел, но это что-то точно позади, - сказала Оён. - Я должна была тебе сказать или...
- Ты ничего не должна была, - перебил парень хранительницу грёз. - Это я должен извинится, и я должен был сначала спросить.
- Я хочу сказать, что то, что ты сейчас вспомнил, ты сможешь забыть, ведь уже это забывал.
- Это... это трудно забыть снова. Но... мне больше интересно, что это?
- Я бы не хотела отвечать на этот вопрос.
- Не хочешь - не говори, но можешь сказать, что ещё я могу ожидать из подобного.
- Тот факт, что я привязана к Чонджа, - ответила Оён.
- Кто это?
- Одногруппница Теа. Мне нельзя находиться слишком далеко от неё.
- А ничего страшного, что ты находишься здесь, а не рядом с ней.
- Это ничего страшного. Она же тоже сейчас в Сеул. Можно я возьму с тебя обещание?
- Какое?
- Если со мной что-то произойдёт, ты станешь защищать Чонджа вместо меня.
- Но я даже не знаю, как она выглядит.
- Ты скоро поймёшь. Я более, чем уверена. Просто можешь мне это пообещать?
- Хорошо, я обещаю, но при одном условии.
- Каком?
- Ты станешь моей девушкой.
- А? Конечно. Что ещё за условия, которые слишком очевидны?
- Погоди, а то, что произошло вчера, когда Ёрым поцеловала Чана... она такая же, как ты?
- Да, только она привязана к Теа.