3/3
Лунный свет тонкими бликами ложится на окружающие предметы в тихой комнате. Ночное небо такое чистое-чистое, и россыпь белых холодных звёзд мерцает в блеске восхищённых глаз. Аккуратно поднявшись с кровати, парень подошёл к окну, надеясь скоротать бессонное время. Почему-то не спится. В такой атмосфере сознание медленно погружается в поток мыслей и возникающих вопросов. Где-то там, за спиной слышится размеренное посапывание человека, из-за которого он, собственно, сейчас здесь. И робкая улыбка касается губ от осознания этого.
Время медленно тикает, и это чувствуется по накатывающей усталости. Но Чон не двигается с места, потому что всё это кажется сном, и в следующий раз он уже здесь не проснётся.
В беззвучной пустоте комнаты прокатывается шелест одеяла, и слышатся приближающиеся шлёпающие шаги.
-О чём-то задумался?.. - сонно потягиваясь, парень обхватил фигуру у окна за шею, облокотившись щекой об плечо.
- Да нет... Просто красиво... - усмехнувшись появлению Кима, Чонгук смог спокойно выдохнуть в тёплых объятьях.
- Ты встал поздно ночью, только чтобы посмотреть в окно? - голос замолк на несколько мгновений, и парень, расцепив руки, плавно вышел вперёд, поравнявшись с Чоном плечами. -... хотя не спорю... Вид и правда завораживающий... - и Тэхён снова замолчал, неотрывно следя за открывающейся панорамой ночного города под звёздным небом.
- Но Чонгук... Давай не будем обманывать... Ты же не из-за этого сейчас здесь... - поджав губы, неуверенно обратился Ким, повернувшись к парню рядом. Это что-то будто ощущалось откуда-то взявшимся шестым чувством.
Но младший лишь хмыкнул, обернувшись к Киму, всё медлил с ответом. Хотя... имелся ли этот ответ сейчас у него? Возможно ли подобрать слова, чтобы описать внутреннюю бурю эмоций? Скорее нет... И всматриваясь в глаза напротив, он желал найти хоть малейшую подсказку, но видел только ярокое мерцание звёзд.
-Просто... Не берив голову, хён... Меньше знаешь - крепче спишь... - Чонгук попытался как можно более жизнерадостно улыбнуться и решил вернуться в уже холодную постель.
- Скажи мне... Или ты мне не доверяешь... - перехватив запястье уходящего парня, Тэхён с крупицей какой-то надежды посмотрел на чужой профиль. Он видел как тяжело закрылись веки, и с губ пропала невесомая улыбка.
- Знаешь... Если честно...- начал Чон, пока полностью не обернулся к старшему лицом. - ...Я просто теперь боюсь... Боюсь, как маленький ребёнок, чего-то, что мне трудно объяснить... - тяжело было кому-то открывать свои чувства и переживания, пусть даже любимому человеку. Показывать кому-то свою боль, значит делать себя уязвимым в его глазах, и возможность получить от него нож в спину станет пости смертельной.
- Я боюсь этих незнакомых чувств, боюсь однажды сделать тебе больно... Я... - взгляд стал обеспокоенно метаться по родным чертам лица, и говорить становилось труднее.
- Я боюсь теперь потерять тебя... - тяжёлый выдох и мучительное ожидание, длившееся будто вечность. Чонгук губы поджал настолько, что они уже немели от напряжения. Опустив голову, парень зажмурился, чтобы смахнуть пелену с глаз.
Ким не мог наблюдать за тем, как на его глазах медленно разрушался ледяной панцирь, разлетаясь на мелкие осколки, мерцающие в холодном свете звёзд. Помедлив мгновение, он стиснул младшего в крепких объятьях, уткнувшись лицом в оголённый изгиб шеи.
- Гукки...- слишком громкий шёпот раздаётся прямо над ухом -... я понимаю, что всё случившееся между нами... произошло очень быстро, и это...может вселять неуверенность, но... - голос дрогнул, и Тэхён отстранился, заглядывая в глаза напротив и сплетаясь пальцами, образуя замок. -... Если появились какие-то чувства, может нам стоит попробовать?
-Это не «какие-то чувства», Тэхён... - Гук приблизил их «замок» к губам, оставив на коже тёплое дыхание. -... это что-то намного боьшее.
•••
Юнги никогда не понимал своей какой-то особой привязанности по отношению к Гуку. От мелкого он получал больше проблем, чем какой-то взаимной помощи, а количество истраченных нервов каждый раз увеличивалось будто в геометрической прогрессии. Так же было непонятно, почему он позволяет парню высказывать весь груз проблем и переживаний, как самому близкому и родному человеку, терпеть его пренебрежение со стороны приличной разницы в возрасте... Да, у них было что-то общее... Да чего уж там, конечно этого было достаточно много, и такой момент играл основополагающую роль в их отношениях. Но это было давно... Настолько давно, что это вполне можно было забыть и отпустить, как своё тёмное прошлое. Не вышло. И каждый раз, когда среди ночи тишину квартиры разрывает трель входящего вызова...
* Мин уже прекрасно знает, кто звонит, потому отвечает почти в ту же секунду *
...а на другом конце провода слышится лишь болезненно-тяжёлое дыхание и почти улавливаемый хруст выворачивающихся суставов, Юнги, не обращая внимание на позднее время, срывается с места, чтобы ещё раз безвозмездно помочь, прочистить чужие мысли и просидеть рядом до утра, не выпуская из объятий.
Такое поведение вызвано уже не дружеским долгом, а чем-то более крепким и близким между ними, слишком личным для обоих.
Ближе к рассвету парень в его руках обмякает и успокаивается. Теперь Юнги может вернуться домой, почти не читаемым взглядом окинув силуэт Чона через плечо, и тихо прикрыть за собой дверь.
И так было каждый раз...
Мин думал, что в этот раз будет точно так же. Но телефон молчит уже вторую неделю, и ночью боишься уснуть, потому что тревожно... Потому что Юнги будто шестым чувством ощущает, что всё плохо... Либо сейчас, либо будет. Совсем скоро...
Поэтому когда раздражающий звонок раздался ранним утром, интуиция Юнги тут же выкидывает множество причин, и все они были связаны лишь с младшим, ведь "Пусть хотя бы скажет, что с ним всё в порядке" тоже должно иметь место быть.
Но голос в трубке говорил абсолютно противоположные вещи... Да и на голос Чонгука он был мало похож. Но выслушав не перебивая уже почти поддавшегося истерике парня, Мин лишь попросил скинуть адрес, еле удерживая своё состояние от панических приступов.
•••
Чонгуку плохо. Настолько, что перед глазами летят искры, кажется, что все кости переломаны на несколько рядов, и дрожь бьёт всем телом. И если бы он смог, то давно бы ушёл отсюда, забился бы в какой-нибудь уголок в своей комнате и терпел весь этот фонтан боли там, в одиночестве, пока есть силы не звонить Юнги, лишь бы не видеть этот до ужаса напуганный и загнанный взгляд человека, за которого Чон душу дьяволу продал бы. Парень вокруг него бегает, носится непонимающе, пытается скорую помощь вызвать, а в коротких промежутках между припадками прижимается к чужой спине, нашёптывая успокаивающие слова, надеется, что всё будет хорошо.
Но надежды рушатся как песочный замок, когда осипший голос просит позвонить какому-то Юнги, утверждая, что тот сможет помочь.
И Тэхен звонит. Набирает чужой номер и подавляет в себе колющее чувство собственной беспомощности и уже сам не понимает, что именно лепечет в трубку, взглядом скользя по сжавшемуся и дрожащему комочку перед ним. Но под конец щёки начинают обжигать дорожки слёз, потому что изнутри разрывает от чувств боли и обозлённости на самого себя, когда видишь муки любимого человека и понимаешь, что здесь ты абсолютно бесполезен...
А Чонгуку все так же плохо и в то же время в общую массу приплетается отвращение к себе, к своему состоянию, слабости. И ударить в стену кулаком ( или головой ) со всей силы хочется, но нет возможности даже руку поднять, такое ощущение, что все возможные кости, мышцы где-то внутри ломает все сильнее.
Через несколько минут...
*Чонгук не знает точно... Перед глазами всё больше темнеет, и сердце заходится в бешеном ритме... *
... в дверь долбятся с такой силой, отчего кажется, что она вот-вот слетит с петель.
А в следующее мгновение поверхность прогибается под тяжестью чужого тела... Этот кто-то уже слишком по-знакомому дёргает обездвиженное тело на себя, правда, перед этим залепив смачный подзатыльник.
- Доигрался, придурок! А если бы я не успел?! Умереть решил?! Так в следующий раз предупреждай хотя бы! - от гневных речей сбивается дыхание. Но Чон только растягивает губы, что даже мало походило на ухмылку, чувствуя полное разочарование. Теперь весь этот позор видел тот, перед которым никогда бы не хотелось предстать в подобном положении. Укрыться эту тёмную страницу своего прошлого в самых дальних уголках своей души... И кем теперь он стал в глазах парня? Он лишь испортил ему жизнь...
Снова...
- Тэхен... Выйди, пожалуйста... - не поднимая взгляда, хрипит Чонгук. А у Кима вновь слезы рвутся наружу.
- Но... Может...
- Я сказал, выйди! - повышая голос, Гук закусил губу, уже жалея о сказанном. Но в голове уже всё выстроилось по полочкам, и остаётся принять последнее решение, ведь так будет лучше...для всех.
И глотая обиду, парень выходит из комнаты, а позже и из квартиры, потому что случившееся надо обдумать и переварить.
Проветриться...
•••
На листе бумаги слова выходят кривые и неровные. Чернила местами пропадают, что сейчас абсолютно не нужно. Это оставляет лишнее время. Время ещё раз передумать. Но каждый раз Чонгук сжимает ручку сильнее, уверяя себя в том, что он всё делает правильно.
Да, этими словами он сделает больно, в сто раз больнее, чем это вообще возможно, сделает то, чего боялся больше всего. Он сам убедил человека в правдивости своих чувств, а теперь подло сбегает, оставив записку.
"Им больше не встретиться... "
Глупо, но это так... Разочарованность в себе, в возможности стать "таким как все" губит любое упоминание о счастливой жизни рядом с любимым в самых зачатках.
Яд ещё не до конца подействовал, поэтому строчки пляшут под рукой. Эти строчки стирают любые мосты для возвращения... Пути назад не будет.
Юнги лишь стоит рядом, попутно убирая шприц в чёрный пакет, и свернув, прячет в карман. Он видит эти эмоции, плещущие через край, эти почти вырывающиеся из-под контроля слёзы. Но младший сам принял это решение. Мешать ему он не может.
- Гук, нам надо идти...
Парень на последок осматривает лист, комнату, в конце мало ощутимо касается искусанными губами бумаги, и оставляет всё как есть, уходя.
"... Мы обязательно встретимся в другой жизни... "
•••
Перед глазами текст плывет, а внутри что-то будто сжимается все сильнее, что нет возможности сделать вдох.
Только лицо искажается, а тело ломает. Будто каждым следующим словом, как катком по костями.
Оставили, даже не удосужились посмотреть в глаза, полные боли и отчаяния.
А ведь так хочется... Ещё раз посмотреть на лицо лишенное каких-либо эмоций и самому услышать эти слова. Может тогда Тэхен сможет в это поверить?
Осознать, что все окончательно конечно между ними, а ведь он как глупый мальчик - поверил в сказку... Наивный.
Пузырек каких-то таблеток, название которых Ким даже не знает. Первое, что попалось под руку. Хочется забыть всё. Чтобы больше ничего не давило на грудную клетку изнутри...
Таблетка... Одна... Две... Три... Десять... Красуются белыми точками на ладони...
Жить?.. О какой жизни может идти речь, если всё... Её больше нет... Оборвали вместе с этим листом, вырванным из тетради.
Внутри разрывает на части, от чего остаётся лишь скулить, сжавшись на полу ванной...
И глаза... Мерещится лишь этот взгляд, окончательно убивающий морально.
Теперь Тэхен понимает, что сделал всё правильно...
"... В другой жизни "?
Хорошо. Жди, я уже иду к тебе...
•••
Серый, почти чёрный мир вокруг, и ни малейшего просвета в этом мраке. Его последний лучик потух безвозвратно...
Спровоцировал... Убил почти собственными руками... И эта фотография... Здесь он улыбается так заразительно и так ярко, по-своему...
Взгляд такой нежный, устремленный прямо на тебя... Это он, Чонгук фотографировал... Кто мог знать, что это станет его последней фотографией.
Одноклассники, сочувственно пожимают плечами и так безразлично вздыхают, что отправить их под землю вместо его солнца хочется.
Неосознанно ждёшь, что сейчас подойдут со спины, обнимут трепетно, и голос прозвучит:
"Красиво получилось, правда?"
Не то слово, Тэхёни~...
И плевать, что место людное...Чонгук не стыдится своих чувств, когда редкие капли блестят на поверхности стола. Они больше не нужны...
Натянув сильнее свой капюшон, Гук стремительно уходит из здания школы, в последний раз осмотревшись.
"Прости, что заставил ждать... "
Оказавшись дома, парень, не теряя времени, заперся в комнате, чтобы не возникли нежданные гости.
Как отрепетированно, Чон берет лезвие и удобнее устраивается на полу. Железо холодит кожу, но нет ни капли страха. Только личные убеждения... Даже мелькает тень улыбки на бледнеющем лице...
И пусть это будут считать подростковым максимализмом. Пусть все будут говорить об отсутствии жизни после смерти. Но они встретятся...
Родятся вновь, если потребуется, и не один раз, но они найдут друг друга и останутся вместе...
Как печальная история Ромео и Джульетты... Оба погибнут ради вечности в любви...