№24
Тэхён не успел сообразить, что это за крик, потому что дверь чердака закрылась и кукла исчезла. Ви сидел, боясь дышать.
— Па-па, — услышал детский голос и повернулся на него...
Чонгук стоял на ногах, опустив голову. От его конечностей тянулись сверкающие в лунном свете нитья проволоки, а перед ним в нескольких шагах от пепельноволосого стояла кукла, или уже не она..
— Па-па... — вновь произнесла она.
Ви просто замер, ибо видел очертания не той куклы, а нечто другого.. Он увидел ребёнка, у которого руки в крови, вырезанная улыбка и выколоты глаза. Так же платье разодранно и тело в шрамах
— Твою мать..
Чонгук поднял голову, а точнее за леску потянули и голова поднялась. Его глаза были черные, полностью. Глазное яблоко, радужка глаза, зрачок. Их даже не было видно в кромешной темноте.
Кукла подошла ближе, а Ви попятился назад. Он не знал, что ему делать. Крик застрял в горле и глаза застыли в страхе.
"Тэхён.." позвал мысленно Чон, и в следующее мгновение осел на пол, разомкнув губы в немом крике.
Ви же даже думать не мог и ответить тоже. Вот представьте. Вы сидите на тёмном чердаке, а к Вам приближается ребёнок, который уже явно труп. В крови, с ножом.. Жуткая картина..
Тэ открыл окно.
— Вроде бы невысоко...
"Тэ..." — попытался вновь, но мысли словно блокируют. Чонгук пытается разрушить кем-то выстраемую стену, но от этого в ушах больно звенит а в и без того не видящих глазах все мутнеет, расплывается, тускнеет... все, кроме алого.
Тэхёном будто завладели. Он не думая прыгает вниз с чердака двухэтажного дома.. Он не сломал себе ничего, но странно то, что в руках появился нож и безумная улыбка появилась на лице пепельноволосого. Он вновь вошёл в дом, не включая свет, хотя он был и работал нормально.
— Раз, два, три.. Вот погасли все огни..
Кажется, что бездыханное тело парня с грохотом повалилось на пол, словно это действительно была марионетка, которой не свойственно было передвигаться без управления им своим хозяином. А рядом... рядом, из тени, словно из неоткуда, выглянула темная фигура и склонилась над телом.
Тэхён был сам не свой, ибо шёл, словно маньяк на жертву.
— Четыре, пять.. Мы выходим поиграть, — голос куклы и её смех.
Ви подходил все ближе к телу Гука.
— Шесть, семь, восемь... Вот убийство все мы просим.
"Ви...помоги..." — просит Гук мысленно, не в силах ни пошевелиться ни хотябы мышцей пошевелить.
А Тэ слышит знакомый и любимый голос.
"Тут нет Тэхена."
"Б...ори...сь..." буквально хрепит он, даже в мыслях чувствуется вся та боль, страх и беспомощность, слабость...
Ви как будто ударило током. Нож выпал и по дому раздался этот звук упавшего металла.
— Что же тут происходит...
Фигура, стоявшая в тени почти рядом с телом Чона, подошла к Тэхёну и вселилась в парня. Его душа. Именно его. Кукла появилась где-то рядом, не живая, и, кажется, все еще не кукла.
Тэхён пришёл в себя и просто не мог понять ситуацию. Он смотрел в пустоту, там, где стояла кукла.
Кукла была не подвижна, напоминала в лунном свете фарфор, выглядела достаточно старой и даже не тронутой.
Ви подошёл к кукле, ибо она манила к себе, прямо заставляла подойти.
"Не ходи" - знакомый голос в голове Ви, но это не голос Чонгука. Он басистый, тяжелый, но в тоже время обеспокоенный, предупреждающий. Голос самого Ви. "Чонгук"
Парень остановился в пару шагах от куклы. Она же улыбалась безумной улыбкой.
— Мари.. — вдруг произнёс Ви
— Ви... —слабый голос.
Тэхён поднял куклу на руки, улыбаясь
— МАРИ!
Чонгук уже не мог бороться. Раны опять открылись, в голове стоял гул, шум, редеющее но с силой колотившее грудную клетку сердце чуть ли не этом отдавалось в ушах.
Тэхён же, походу, сходил с ума от всей ситуации, разбив к чертям куклу, именуемую "Мари", подошёл к умирающему Гуку.
— Куккиии
— Тэ... — давясь воздухом.
— Я тут, я рядом.. Что мне сделать?
Но парень не ответил. Он лежал, не двигался, но был жив. Слишком устал, вымотался, слишком много терпел.
Ви взял парня на руки, ложа вновь на кровать. Сам же юноша растерян, смотрел на Гука, думая, чтобы сделать.
Раны понемногу затягивались, дыхание приходит в норму и пульс уже не такой редкий. Кожа приобретает привычный румянец, а ладошка сжимает ладонь Ви.
Тэхён слегка коснулся своими губами твоей руки, как бы успокаивая.
Чонгук вымученно улыбнулся сквозь сон.
Парень смотрел в пустоту. Ему не нравилась тишина, которая просто убивает изнутри.
— Тэ, — нежно зовет младший.
— Да, котёнок?
— Хён... а ты можешь сделать так, как раньше?.. ну, изменить прошлое... — неожиданно спрашивает он.
— Да, могу.. Только скажи, что именно хочешь.
— Я не хочу, чтобы было то, что произошло в тот день в нашем доме, когда родители улетели...
Тэхён улыбнулся.
— Закрой глаза, Гукки..
Ви перенёс себя в прошлое. Но слишком далеко. Вот его выгнали и... Машина. Да, маленького ребёнка сбили...
Мальчик лет 8-9 за пару секунд до происшествия одёрнул руку мальчика, на которого ехала машина, и потянул его на себя.
— Ты чего, суицидник чтоли?! — возмущается маленький Чонгук, вставая со снега и помогая подняться Тэхёну, умело игнорирую брань водителя в их адрес.
— С-спасибо, — Ви дрожал от холода, смотря на своего спасителя. На данный момент у него были ярко рыжие волосы, бледная кожа. Из одежды лишь белая длинная футболка и короткие шорты.
— Ты от куда такой? Холодно же на улице, — оглядывает парня и снимает куртку, набрасывая на плечи Ви.
— Как тебя зовут?
— Т-Тэхён, — мальчик закутывается в куртке, ибо в ней тепло и даже уютно. Возможно из-за того, что на улице мороз под 30. Тут Ви обнял Гука, не зная зачем.
— Тэхён... знакомое имя. А фамилия у тебя не Ким случайно? — мальчишка обнимает его, прижимая к себе и грея.
— Д-да, это моя фамилия, — Тэ уткнулся носиком в шею нового друга.
— Да? Ого, — он улыбается.
— А я Чонгук. Чон Чонгук.
— Кукки, — тихо произнёс Ви, вдыхая аромат мальчика, не выпуская из объятий.
— Что? — удивленно спрашивает, услышав долетевшее до уха слово. Щеки и уши немного покраснели, так как он только что понял что ему дышат в шею, чуть ли не целуя, но он ссылает красноту на мороз и откуда-то из-за угла кричат его имя и бегут, судя по всему, его родители.
— Тебя зовут... Мне стоит уйти, я всем мешаю и никому не нужен, — Тэ отстранился и отдал обратно куртку. — Я согрелся, спасибо..
Чонгук хватает запястие Ви, забирает куртку и вновь набрасывает её на плечи мальчика.
— Он будет жить с нами, — констатирует он, когда родители, запыхавшись, подбегают к сыну и их взволнованные лица преображаются, а потом лицо женщины искажает злобная гримаса.
— Но он же нищий, Чонгук! — воскликает она.
— Вы тоже не были когда-то богаты, матушка, — обращается он к женщине, а точнее к мачехе. — Он УЖЕ живет СО МНОЙ.
Тэхён удивлённо посмотрел на Чона. Было видно, что женщина всё равно избавится от него в скором времени и содержать не будет.
— Н-не стоит, Кукки.. Мне не рады будут.. Я помешаю вам жить..
— Папочка.. — он всхлипывает, жалобно глядя на мужчину. Тот поднимается и отводит женщину в сторону, ибо устоять перед этим личиком просто невозможно.
— Я защищу тебя, Тэхён, — он обнимает Ви, прижимая его к себе.
— Но почему? Зачем я нужен? — Ви был депрессивным в детстве и сейчас просто позволял обнимать, ибо ноги мерзли сильнее.
— Я люблю тебя, — шепчет он на ухо, а после подхватывает на руки худого и замержего мальчика, и не дожидаясь родителей идет в сторону дома. Минут через 15 он уже толкает дверь плечом, занося в теплый дом Тэхёна и заходит сам.
Ви от слов просто удивился. Он не понимал, почему и за что его любят, но хотел полюбить в ответ.
— Кукки, за что? За что ты любишь?
— За твою доброту, наивность, силу, за глаза, голос, черты лица, за все изъяны, но для меня их нет. И в конце концов за то, что ты просто дышишь, — он заперается в комнате, опускает Ви на кровать, идет в ванную комнату что соединена с его комнатой, оставляет набираться теплую воду. Из шкафа достает белую футболку и темно-синие шорты. Он уверен, что одежда подойдет новому жильцу их дома, потому что любит носить одежду на несколько размеров больше. Ложит их на кровать и разогревает ноги Ви, кутая его в теплый плед с подогревом.
— Ты такой добрый.. А мои родители говорили, что я не должен жить, что я лишь мешаю им.. Они били меня, а я ничего не мог сказать. И вот мамочка выгнала меня на улицу, сказав, что я лишь мусор, ничтожество, не достойное жить.. — пока Ви говорил, слёзы потекли по щекам. Ему было обидно, что он любил тех, кто издевался над ним, обзывал и унижал.
— Все хорошо, Тэхён, теперь все хорошо. Пообещай, что если что-то случится, ты будешь рассказывать мне все, хорошо?
— Хорошо, Кукки. Тогда ты пообещай, что никогда не бросишь и дашь понять, что значит любить и быть любимым...
— Ты не помнишь? — удивляется Гук, поднимая на него глаза.
— Что я должен помнить? — Ви не понимал, о чём он.
— Ясно... да так, ничего, — Гук улыбается, обнимает Тэ, крепко-крепко прижимает к себе, а мальчик с начала слегка напуган этим и удивлен, а после обнимает в ответ, затем тихий всхлип.
— Тшш, все хорошо, не бойся, — приговаривает Чон, гладя огненные прядки. — С этого дня все будет хорошо, я всегда буду рядом, мы наконец заживем спокойной и обычной жизнью, о которой мечали... — Тэхён не понимает, а Чонгук не объясняет ничего. С этого момента, с этой жизни у них все будет, как у обычных людей. Чонгук постарается, чтобы все случилось так, как они с Ви мечтали, невзирая на планы судьбы. Он пообещал ему, пообещал себе, пообещал Богу, что эту жизнь они проживут полноценно, спокойно, и что каждое утро на соседней подушке они будут видеть счастливые лица друг друга.
Он всегда держал, держет и будет держать данные обещания, а Тэхён, когда будет трудно, будет нежно шептать на ушко одно единственное
"Борись..."