1.
Тэхён вообще-то не злопамятный и не обидчивый, но именно в этот вечер блондин забился в самый угол дивана и, молча, поедал мороженое из огромной банки, распространяя мрачную ауру. Мороженое вообще-то принадлежало Сокджину, но мамочка просто ещё не узнал о своей потере, а потому в общежитии царила тишина. Тэхён привык, что его считают странным, что его считают несколько глупым и, как сказал один суровый чёрный рэпер, блондинкой всея группы. Но из-за этого никогда обидно не было. Потому что есть папочка Мон, который всё ломает, есть мамочка Джин, у которого вместо желудка бездонная пропасть, есть ворчливый дедушка Юнги, есть яркое солнце Хосок и милашка Чимин. Есть Тэхён, марсианин, по нелепой случайности оказавшийся на земле. И есть Чонгук. Чон-золотой макнэ-Чонгук.
Вообще-то Тэхён с самого начала верил в успех своей задумки. И пусть с последнего момента игры на саксофоне прошло довольно много времени, парень всё-таки хотел вновь взять инструмент в руки. А ещё он хотел поделиться с миром одной простенькой мелодией, которую когда-то написал сам. Хотелось, чтобы хоть раз кто-то из группы сказал «вау, как круто, Тэхён-а!», а не «это Тэхён, он у нас такой, не обращайте внимания». Но Тэхён как-то забыл, что в группе есть «на все руки мастер». И Шуга-хён, который не упустит шанса хоть кому-нибудь сделать подлянку.
- Чтобы научиться правильно извлекать звук на саксофоне, сохраняя при этом дыхание, уходит довольно много времени. Мне понадобилось около трёх месяцев, - признаётся Тэхён.
- А если Чонгук сделает это с первого раза? – интересуется Юнги, и Тэхён по глазам макнэ понимает, что тот принимает вызов.
Потому что Чонгук несмотря ни на что всё ещё ребёнок. Азартный ребёнок, ненавидящий проигрывать.
И что в итоге? Конечно, Чонгук всё сделал с первого раза. Вообще-то Тэхён сам виноват, ведь это он бросил вызов, но всё равно обидно. И пусть макнэ не сыграл мелодию, но Тэхён уверен, это всего лишь из-за неумения пользоваться множеством кнопок. Если бы Чонгук знал, куда нажимать, он бы с лёгкость повторил всё, что сыграл бы Тэхён. И от этого-то и было обидно. В итоге всё внимание было приковано как всегда к Чонгуку, а Тэхён остался в стороне. Не то чтобы ему очень нужно было внимание, он и без этого был счастлив, даже просто находясь с остальными ребятами в одной студии на одном шоу, но хотелось хоть раз выделиться в чём-то, сделать что-то классное, получить похвалу.
- Сейчас я могу получить лишь нагоняй от хёна, - тяжело вздохнув, Тэхён осмотрел полупустую банку со сладостью и фыркнул. – Ну и пусть.
Парень и дальше бы распространял ауру уныния и обиды, если бы не влетевшие в комнату Хосок, Чимин и Чонгук.
- Тэхён-а, пошли с нами в караоке? – плюхнулся рядом с блондином Хоуп.
- ТэТэ, это что, мороженое Джин-хёна? – в ужасе уточнил Чимин, разглядев банку в чужих руках. – Он же тебя живьём съест.
- Ну и пусть съедает, - довольно грубо фыркает Тэхён.
Вообще-то он и хамить друзьям не планировал, но при взгляде на Чонгука в голове вновь зароились дурные мысли, начиная от «и зачем я пойду с ними, ведь золотой голос золотого макнэ с лёгкостью меня переплюнет» и заканчивая «ага, хотят в очередной раз надо мной посмеяться». За тяжкими думами блондин не заметил, как друзья переглянулись недоумённо и тут же испарились из зоны видимости. Все, да не все.
- Тэхён-а, - негромко зовёт Чонгук, когда они остались вдвоём, и присаживается на корточки перед диваном. – Что случилось?
Тэхён смотрит на Чонгука и в душе поднимается волна нежности и умиления. Чонгук такой милый, взъерошенный, щёчки пухлые, губа нижняя закушена, взгляд щеночка и прущее через край невинное очарование. Чонгук может быть невинным цветочком, когда захочет. А может быть сексуальной бомбой замедленного или не замедленного действия. И это, между прочим, тоже раздражает. Тэхён вот так не может. Чон-золотой хамелеон-Чонгук.
- Ничего не случилось. Что тебе от меня надо? Иди гуляй и развлекайся вместе с Хосоком и Чимином, а меня не трогай, - повторно фыркает Тэхён и тут же судорожно начинает отскребать со стенок банки мороженое.
Сладость замёрзла очень сильно, настолько, что ложка гнётся под напором.
«У Чонгука бы не гнулась», - бредовая мысль в голове, новая волна раздражения в душе.
Но Чонгук не только способный, но ещё и умный. А потому сразу понимает, отчего его всегда улыбчивый хён напоминает тучку. А ещё Чонгук знает, как к любимому хёну подмазаться в случае чего. Впрочем, слова, что крутятся на языке, искренние, от самой души. Поэтому Чонгук выхватывает из чужих рук банку вместе с застрявшей в ней искривлённой ложкой, отставляя её на пол, а после падает на ошарашенного Тэхёна и оплетает конечностями, утыкаясь носом куда-то за ухом блондина, из-за чего гвоздик чужой серёжки неприятно впивается в кожу.
- Тэ-хён, ты не должен на меня дуться, - негромко говорит Чон, чувствуя, как напрягается чужое тело. – Это я должен на тебя дуться. Ты слишком идеальный, хён. Такой красивый, обаятельный, милый, сексуальный, непредсказуемый, разносторонний и завораживающий. Всегда знаешь, что сказать, как поддержать, какой дать совет. Ты красиво поёшь, у тебя волшебный голос. И танцуешь ты с чувством, с харизмой, завораживаешь каждым движением. Я уже не говорю о том, какие потрясающие у тебя глаза, как твоя улыбка способна свести с ума, какой ты... Какой ты весь потрясающий. Хён, ты нереальный, космический, действительно словно с другой планеты, потому что я не уверен, что такие идеальные люди существуют на свете. Поэтому ты не должен дуться на меня, слышишь?
Чонгук отстраняется, и Тэхён видит его шальные блестящие глаза, покрасневшие от смущения щёки. А ещё от слов Чонгука очень приятно, потому что блондин чувствует искренность и теплоту в них, желание поддержать и утешить, а ещё... Словно Чонгук пытается достучаться до него, донести простую истину, которую знают даже малые дети, а Тэхён почему-то постичь не может. И Тэхёна это умиляет. Чонгук – очаровательный ребёнок. Его ребёнок. Его золотой макнэ. Вот только...
- Значит ли это, что ты тоже инопланетянин? Потому что ты чересчур идеальный во всём. Ты саксофон в руках никогда не держал, а всё равно каким-то невероятным способом меня превзошёл, - бубнит Тэхён, и Чонгук смеётся.
- Нет, Тэхён-а, я не инопланетянин. Я просто пытаюсь быть достойным такого сокровища, как ты.
Тэхёну нравится, как Чон тянет это нежное «Тэхён-а». Ещё ему нравится, когда своевольный и часто вредничающий макнэ, который не соблюдает правила хорошего тона и ненавидит называть кого-то хёном, с теплом тянет «Тэ-хён». Но в совершенный восторг Тэхён приходит, когда Чонгук вновь льнёт к нему всем телом, обхватывая тёплыми ладонями его щёки, и прижимается губами к его губам в лёгком невинном поцелуе. Чонгук редко целует его первым, но если такое случается, то поцелуи всегда такие лёгкие и трепетные, нежные и эфемерные, как прикосновения крыльев бабочек. Тэхён невольно представляет, как внутри него надувается огромный пузырь из сладкой розовой жвачки, а потому крепко обнимая Чонгука за пояс, притягивая ближе к себе. Он просто боится, что его любимого макнэ снесёт потоком нежности и трепетной привязанности, когда этот пузырь достигнет максимального размера и лопнет, оглушая своего хозяина.
- Я не буду больше дуться, если ты будешь почаще меня целовать, - шепчет Тэхён и широко улыбается, легко читая смущение на чужом лице.
- Что поделать, мне придётся это делать, ведь я ненавижу, когда ты дуешься на меня, - соглашается Чонгук и тут же тянется за новым поцелуем.
«Мои детишки так быстро растут», - думает Сокджин, притаившийся на входе в гостиной и сдерживающий порыв смахнуть воображаемые слёзы умиления. – «Так, стоп, стоп, стоп, какого...?».
- КИМ ТЭХЁН, КТО ТЕБЕ РАЗРЕШИЛ БРАТЬ МОЁ МОРОЖЕНОЕ?!
|End|