Turn out wings [Jikook]

Каждый приказ оставляет в том, кто вынужден его выполнить, болезненное жало.

Элиас Канетти

***

POV Чимин.

Тяжелые оковы сковывают мои ноги. Все тело ломит от невыносимой боли. Холодно. Здесь так холодно. Кажется, я уже не чувствую кончиков пальцев на руках.

Хочу подняться. Я делаю жалкие попытки, но слабые руки предательски дрожат, и я снова падаю на холодный каменный пол, слыша неприятный лязг цепей. Руки больно тянет, кажется, запястья стерты в кровь, ведь их едва ли не заковали в колючую проволоку; шея болит так же, как и руки, ведь на ней слишком туго затянут широкий ошейник, настолько сильно, что между ним и моей шеей едва ли пролезет обычная нитка.

Я отчаянно надеялся на то, что смогу сбежать из этого ада, но мои силы поглощались каждый день на протяжении долгого времени. Мои мечты о свободе с дребезгом разбились о землю, а внутри меня что-то сломалось. Окончательно. Без шансов на восстановление.

Сбежать я так и не смог. Я не смог даже нормально взлететь, так как крылья мои сломаны. Один только взмах причинял мне невыносимую боль, страшно даже представить, что я бы испытал, если бы попробовал взлететь. Он снова поймал меня. На этот раз он не будет жалеть меня. Кажется, он сломает меня окончательно.

Я слышу шаги. Тяжелые. Медленные. Сотни тысяч мурашек табуном пробегаются по моему телу, а к горлу подступает ком.

Нет, пожалуйста. Только не сейчас.

Тяжелая аура уже хорошо ощущается. Она давит. Давит настолько сильно, что мне хочется забиться в угол и стать очень маленьким, лишь бы он меня не трогал. Он зол, очень зол. В таком состоянии он может сделать со мной все, что угодно, и вряд ли я отделаюсь одними лишь сломанными крыльями.

Железная дверь открывается с режущим слух скрипом. В темную комнату проникает хоть какой-то свет, и я вижу его силуэт. Он приближается. С каждым шагом его аура давит все сильнее и сильнее, и от этого я инстинктивно пытаюсь отползти, спрятаться туда, куда просто невозможно спрятаться. Он загоняет меня в угол.

Только не бей, прошу. Не будь таким жестоким.

Он останавливается в шаге от моих закованных в оковы ног. Я лишь с замиранием сердца жду его действий, готовясь к самому худшему, ведь я знаю, что мой проступок он не простит.

Я задыхаюсь. Ошейник слишком сильно давит на кадык, будто бы пытаясь вдавить его обратно в горло. Он слишком резко дергает за цепь, идущую от этой кожаной удавки на шее, и притягивает к себе.

Больно.

Я вижу его красные, с суженными зрачками, глаза. Зрительный контакт длился всего лишь пару секунд. Он огревает меня сильной пощечиной, от которой останется яркий синяк. Я падаю на пол, ударяясь головой.

- Сука.

Его голос звучит слишком холодно, слишком злобно и слишком устрашающе. Я закрываю голову руками, невзирая на боль в запястьях и предплечьях. Он может ударить куда угодно, рука у него очень тяжелая, и это я не раз испытывал на себе.

- Решил обречь себя на верную смерть? Решил пойти против меня?

Он хватает меня за волосы и поднимает, заставляя смотреть ему в глаза. Я чувствую по-настоящему адскую боль. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не дать слезам вырваться на свободу. Мои губы предательски дрожат, я не могу вымолвить ни слова.

- Забыл, что ты и твоя жизнь, твоя душа и все твое жалкое существование принадлежит мне? Ты забыл свое место, Чимин?

Он снова ударяет меня, уже по другой щеке. Я снова падаю, но на этот раз он не дает мне возможности привыкнуть к боли. Он берет цепь от ошейника и буквально тащит меня. Мне так тяжело дышать, я едва ли успеваю хватать губами воздух, которого было слишком мало. Боль раздавалась также по всему телу, возможно, в некоторых местах даже содрана кожа, ведь одежды на мне совсем нет, не считая жалкой тряпки на бедрах, чтобы хоть как-то прикрыть наготу.

- Вставай. Живо.

Как же мне подняться, если ноги не слушаются? Я пытаюсь, правда пытаюсь. Я не хочу, чтобы он ударил меня головой об стену. Но все тщетно, я падаю на пол, возле его ног. Он раздраженно вздыхает. Только бы он не пнул меня, пожалуйста.

- Какой же ты жалкий.

Он ставит свою ногу в тяжелом ботинке на мою голову, будто бы вжимая в холодный пол. Я всхлипываю.

- Целуй.

Я поджимаю губы. Смотрю на него, но лучше бы я этого не делал. Та злость, которую я увидел.. она не предвещала ничего хорошего. Я с трудом приподнимаю голову и целую носок его ботинка, закрывая глаза, из уголков которых уже стекали слезы, разбиваясь о пол.

- Тц. Если ты думаешь, что я поведусь на твое умирающее личико, то ты очень сильно ошибаешься.

То, что происходило после, я плохо помню. Помню лишь то, как он снова схватил меня за волосы, поднял на ноги и, вытянув мои руки, подвесил на крюк, висящий на стене, за цепь между оковами, что уже стерли запястья в кровь.

Он бил меня розгами. Бил с такой силой, что я чувствовал стекающие струйки крови по спине. Я кричал, просил его остановиться, но это было бесполезно. Попадало даже по рукам, но больнее всего было тогда, когда розга попадала по крыльям.

- Кому ты принадлежишь, Чимин?

С трудом отдышавшись и успокоив дрожь в губах, я приоткрыл рот, набирая в легкие побольше воздуха, пока была такая возможность. Однако, он снова ударяет меня по спине, повторяя свой вопрос уже более разозленным голосом.

- В-вам, - сипло начинаю я, - Я принадлежу В-вам, Господин Чонгук..

- Верно. И ты всегда должен помнить об этом.

Он бьет меня по ягодицам, после расставляя дрожащие ноги шире. Он входит в меня грубо, без какой-либо подготовки. Я вскрикиваю, сжимая руки в кулаки до белых костяшек. Меня будто бы насквозь пронзила адская боль, но он даже не дал мне привыкнуть.

Он насиловал меня и раньше, но сейчас был особо жесток. С каждым толчком его член проникал в меня все глубже и глубже, разрывая только что зажившие стеночки внутри. Он сжимал бедра, едва ли не вонзая в них ногти. Он наклонился ко мне, прошептал что-то на ухо и вонзился зубами в шею. Кажется, я сорвал голос от громкого крика, а он лишь усмехнулся, слизывая кровь, которая уже стекала по ключице.

- Какая сладкая.

-Господин.. прошу, остановитесь.. - сбивчиво произнес я, на что получил лишь очередной грубый толчок.

Я потерял счет времени. Сколько уже он насилует меня? Пару минут? Или же несколько часов? Он не оставил на моем теле ни одного живого места, его член снова разорвал меня внутри, по внутренним сторонам бедер стекали струйки крови, а вся шея была искусана.

Я лежал на холодном полу, а он лишь приподнял мои бедра и снова вошел, начиная вбивать в каменную кладку. Он дергал мои крылья, причиняя мне самую острую боль. Когда крылья ему надоели, он схватил мои волосы и с силой потянул на себя, запрокидывая голову назад. Второй рукой он надавливал на кадык, наверное, ему нравилось слушать то, как я, задыхаясь, хватал губами воздух.

- Тебе никогда не стать свободным. Тебе не спастись от меня, Чимин, - наклонившись, шептал он мне на ухо, - Я сломал тебя, но ты все равно пытался сбежать. Тогда у меня попросту нет другого выбора.

Он выходит из меня. Я снова падаю на пол, но он притягивает меня к себе.

- Я вырву твои крылья. Ты никогда больше не взлетишь.

Что? Нет. Только не крылья. Это единственное, что осталось у меня от моей сущности ангела.

- Прошу Вас, только не крылья, - взмолился я, глядя на демона через плечо, поджав губы, - Пожалуйста.. не лишайте меня их. Я никогда больше не ослушаюсь вас, Господин..

Я видел ухмылку на его лице. Ему было настолько приятно причинять мне боль? Ему мало было того, что он уничтожил меня морально? Насколько жестоким он может быть?

- Ты уже дважды ослушался меня. Видимо, мало было того, что я их сломал. Нужно лишить тебя их навсегда.

Так громко я еще никогда не кричал. Такую невыносимую и одновременно адскую боль я еще никогда не испытывал. За что мне все это? Почему именно со мной это происходит?

Он и правда вырвал их. Он лишил меня крыльев, оставив вместо них глубокие длинные дыры в области лопаток, из которых текла кровь. Я видел перья, которые лежали на полу. Они были кроваво-красного цвета, они впитали в себя мою кровь, недалеко лежали сами крылья, концы которых почернели. Кажется, это конец, настоящий конец моему существу. Я больше не ангел, я просто существо.

Конец POV Чимин.

Чонгук сидел на краю своей кровати и наблюдал за тем, как медленно то поднимается, то опускается грудь Чимина. Ангел спал.

После пережитого болевого шока он потерял сознание. Чонгук отнес его к себе, лекарь же обработал все раны на хрупком теле, говоря демону, чтобы в следующий раз он был менее жестоким. Чонгук лишь усмехается. Чимин принадлежит ему, и он вправе делать с ним все, что захочет.

Демон вертел в руке красивое белое перышко, которое было невероятно мягким на ощупь. Он лишь улыбнулся, переводя взгляд на Чимина.

- Мой ангел. Тебе никогда не убежать от меня. Никогда.

Чонгук целует ангела в губы и получше укрывает одеялом.

При любом своем желании демон сможет сделать так, чтобы прекрасные крылья ангела снова выросли, но в ближайшем будущем это не входит в планы Чонгука, ведь даже без крыльев его ангел прекрасен.