Ледяная весна

— Погоди, что?! — переспросил Чонгук, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. Чимин, словно загнанный зверь, сидел, сцепив руки в замок, и невидяще смотрел в пол. В глазах Чонгука бушевал ураган, готовый смести все на своем пути. — То есть, ты хочешь сказать, что во всем виновата Лиса?

— Именно, — ровным голосом подтвердил Джун. — Когда-то мы были довольно близки. И, скажу честно, — альфа шумно выдохнул, — она способна на самые низкие поступки.

— Но почему ты решил помочь мне? — тихо спросил Чимин, робко взглянув на Намджуна, который ободряюще улыбался.

— Не знаю, — Намджун пожал плечами. — Ты хороший человек, Чимин. Не заслуживаешь, чтобы твоя карьера рухнула из-за завистливой змеи.

Чонгук молча наблюдал за ними, чувствуя, как внутри разгорается ревнивое пламя. Он сжал кулаки до побелевших костяшек, борясь с желанием взреветь. Да, он собственник, да, он ревнив до безумия. Но его сердце знало, что Чимин — его, что Чимин любит его. А Намджун… просто друг, с которым у омеги сложились неплохие отношения. За размышлениями Чонгук не заметил, как Чимин подошел и осторожно обхватил его руку. Он вздрогнул, опустил взгляд на нежные пальцы, а затем резко поднял глаза на омегу.

— Что с тобой? Ты такой задумчивый, — прошептал Чимин с тревогой в голосе. Запах любимого омеги, как бальзам, мгновенно успокоил зверя внутри Чонгука.

— Все в порядке, — отозвался Чонгук и, обхватив Чимина за талию, притянул к себе так крепко, словно боялся, что тот исчезнет, растворится в воздухе.

— Я не знаю, что Лиса замыслила дальше, но, пожалуйста, будьте осторожны, — предупредил Намджун.

— Конечно, спасибо, — ответил Чонгук. В этот момент в больницу вошел Джин. Омега был одет в обтягивающие белые джинсы и белоснежную рубашку, небрежно расстегнутую на несколько пуговиц, открывая вид на изящные ключицы. Растрепанные волосы обрамляли лицо, а губы влажно блестели от нервного облизывания. Намджун, который, казалось, собирался уходить, замер, пораженный красотой вошедшего. Джин, бросив взгляд на Чимина, произнес:

— Простите за опоздание. Эти чертовы пробки! — выругался омега и, заметив прожигающий его взглядом Намджуна, прищурился. — Ты Намджун, верно? С которым я говорил по телефону?

— Д… да, это я, — пробормотал смущенный альфа.

— Во-первых, хватит пялиться на меня так, будто хочешь съесть, а во-вторых, — Джин повернулся к паре, — Чимин, вам нужно уходить. Я выяснил, что эта дура готовит что-то ужасное, и это явно не к добру.

— Значит, уходим, — отрезал Чонгук, схватил Чимина за руку и направился к выходу из больницы.

— Чего вылупился?! — огрызнулся Джин, фыркая на Намджуна, который, казалось, окончательно потерял голову от безупречного вида омеги.

Джин щёлкнул пальцами перед остекленевшим взглядом Намджуна. — Эй, альфа, ты в порядке? Или тебя парализовало?  — его голос, резкий и насмешливый, словно лезвие, прорезал туман в голове Намджуна.

Вместо ответа Намджун сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до опасной. Воздух сгустился, наполнившись смесью цитрусового аромата Джина и внезапно вспыхнувшим древесным шлейфом его собственного, альфиного запаха. — Просто думаю, — его голос стал низким, сиплым, — как омега в белоснежном может пахнуть… грехом.

Джин не отступил. Он лишь приподнял подбородок, обнажая ту самую линию ключиц. — Грех — это когда суют нос не в своё дело. А пахну я свободой, Намджун-ши. И она не для тебя.

Но альфа уже не слушал. Его взгляд упал на влажную полосу нижней губы Джина. Инстинкт, древний и неумолимый, заглушил голос разума. Он почувствовал, как мускулы на спине напряглись, готовые к действию.

⭐⭐⭐

Машина Чонгука рванула с места так, что Чимина прижало к коже́цу сиденья. Уличные фонари мелькали за окном, как разорванная нить жёлтого жемчуга.

— Куда мы? — спросил Чимин, его пальцы бессознательно вцепились в напряжённое предплечье альфы.

— Подальше. Пока не придумаю, как сломать ей шею, — голос Чонгука был низким, хриплым от невысказанной ярости. Зверь в груди рычал, требуя крови той, кто посмела угрожать его омеге.

В тишине салона пахло дождём, кожей и их общим, наэлектризованным страхом.

Чимин смотрел на профиль Чонгука, освещённое неоном жёсткое, прекрасное лицо. Он знал эту ярость. Она была оборотной стороной той всепоглощающей собственности, что грела его по ночам. Он прикоснулся ладонью к щеке альфы.

— Я здесь. Я никуда не денусь.

Чонгук резко свернул в тёмный переулок и заглушил двигатель. Тишина нахлынула, густая и полная невысказанного. Он повернулся, его глаза в полумраке горели первобытным огнём.

— Она дотронется до тебя — умрёт, — прошептал он, и это не было метафорой. Его большая рука обвила шею Чимина, большой палец провёл по пульсирующей артерии. Жизнь омеги билась прямо под его кожей. Его.

Чимин вздохнул, приоткрыв губы. Притяжение между ними всегда было физической силой, магнитом, сводившим с ума. В гневе Чонгука была дикая, запретная сладость.

— А если… — голос Чимина дрогнул, когда пальцы альфы спустились к воротнику его рубашки, — если она уже что-то сделала? Задолго до этого?

Вопрос повис в воздухе, острый как лезвие.

⭐⭐⭐

В пустой больничной палате воздух всё ещё дрожал от их ухода. Джин, скрестив руки, смотрел на Намджуна, который не мог оторвать взгляд от двери.

— Ты выглядишь как пёс, потерявший кость, — язвительно заметил Джин, его влажные губы искривились. — Они уже далеко. И явно заняты друг другом.

Намджун медленно перевёл на него взгляд. Запах Джина — дорогой парфюм, смешанный с чем-то острым, пряным, чисто омежьим — ударил в нос. Альфа внутри него зашевелился, заинтересованно и опасно.

— А ты, — Намджун сделал шаг вперёд, заставляя Джина непроизвольно отступить к стене, — пахнешь как неприятность. Самого дорогого сорта.

Он наклонился, вдыхая аромат с ключицы Джина, обнажённой расстёгнутой рубашкой. Джин замер, но не оттолкнул его. Его собственное дыхание участилось.

— Перестань, — прошипел он безо всякой силы, когда губы Намджуна почти коснулись его кожи.

— Или что? — Намджун выдохнул прямо ему в губы, его глаза тёмные, полные обещания чего-то грязного и захватывающего. — Ты позвонишь своему альфе? У тебя он есть, такой идеальный и правильный?

Джин не ответил. Он лишь облизнул губы, и Намджун не выдержал.

Его рука впилась в бедро Джина через тонкую ткань джинсов, прижимая его к стене.

Извините за долгое отсутствие. Вдохновение покидает и не могу дописать достойное продолжение. Я хочу развить сюжет этой книги до предела. Хочу превратить его в нечто иное и интересное.

Посоветуйте ваши идеи, какие события вы бы хотели видеть дальше. Жду ответы в комментариях. 🫣