Ледяная весна

Вечер тянулся мучительно долго. После оглушительного заявления о романе Чимина и Чонгука, все взгляды, словно прикованные магнитом, неотрывно следили за новоявленной парой. Чонгук, словно рыцарь, оберегал Чимина, осыпая его нежностью, чем вызывал умиление у большинства собравшихся. Контраст между его суровой альфа-натурой и трогательной заботой о своей омеге был поистине завораживающим. За исключением Лисы. Она стояла в тени, одинокая и неприкаянная, испепеляя взглядом счастливую пару, а в ее руке хрустел под натиском пальцев бокал с алым вином.

- До чего же он меня бесит, этот Чимин... Но ничего, радуйся, пока можешь. Я превращу твою жизнь в кошмар, как только этот маскарад закончится, - прошипела она сквозь стиснутые зубы, прожигая омегу взглядом, полным яда и ненависти.

- Не вздумай делать что-либо сразу после вечеринки, Лиса, - предостерег ее Кай, стоявший рядом. - Чонгук будет рядом с ним, и все подозрения падут на тебя.

- Не держи меня за идиотку, Кай, - процедила Лиса, не отрывая взгляда от Чимина, который доверчиво прижимался к Чонгуку, сияя от счастья. - Я и без тебя знаю, что так нельзя. - Она повернулась к нему, и в ее глазах плескалась злая решимость. - Ты все сделал, как я просила?

Кай сглотнул, не в силах оторвать взгляда от Чимина, и лишь коротко кивнул.

- Вот и отлично, - усмехнулась Лиса и одним большим глотком осушила половину бокала.

🪐🪐🪐

- Ты был просто неотразим, - прошептал Чонгук, сжимая дрожащую ладонь Чимина в своей. Чимин устало, но нежно улыбнулся и прикрыл глаза, устраиваясь головой на сильном плече альфы.

- Рядом с тобой я буду сиять ярче самой яркой звезды, Чонгук, - выдохнул Чимин. - Я люблю тебя.

- И я тебя безумно люблю, - отозвался Чонгук, заключая его в крепкие объятия.

Автомобиль скользил сквозь пелену вспышек и восторженных криков, унося двух утомленных триумфом, но счастливых влюбленных в объятия родного дома, в тишину их личного кокона. Город остался позади, мерцая огнями, словно обещая новые победы и новые ночи, проведенные вместе.

🪐🪐🪐

Чонгук, словно драгоценную ношу, внёс спящего Чимина в квартиру. Стараясь не потревожить хрупкий сон, он прокрался в спальню и бережно опустил омегу на мягкую перину. Заботливо избавив от сковывающей одежды, помог облачиться в уютную пижаму, словно укрывая от всех невзгод. Затем, оставив Чимина наедине с Морфеем, удалился в душ.

Свежий, распаренный, с полотенцем на плечах, Чонгук вошел в спальню, и реальность обрушилась на него водопадом чувств. Чимин, которого он только что укладывал, теперь восседал на кровати в вызывающем красном пеньюаре, сотканном из тончайшего кружева. Кокетливая бретелька предательски сползла с плеча, открывая взору алебастровую кожу. Под полотенцем, обмотанным вокруг бёдер, Чонгук почувствовал, как нестерпимо наливается плоть.

- Не спал? - прошептал он, приближаясь к кровати, словно завороженный.

- Нет, - выдохнул Чимин в ответ и, словно дикий зверь, пополз на коленях к своей добыче. Нежные пальчики ухватились за край полотенца, медленно, неотвратимо стягивая его с сильных бёдер. Перед глазами омеги предстал во всей своей красе налитый кровью, готовый к бою член. Чимин прикусил нижнюю губу, и провел кончиками пальцев по всей длине, вызывая у Чонгука утробный, сдавленный рык. - Ждал тебя, - прошептал он, обжигая кожу горячим дыханием, и коснулся языком головки.

Чонгук запустил пальцы в шелковистые волосы омеги, завороженно наблюдая за каждым его движением... В глазах плясали искры нетерпения, смешанные с любовью.

Чимин поднялся на колени, словно вызывая на поединок взглядов, и посмотрел прямо в глаза альфе. Затем, с едва заметной дрожью ресниц, опустил взгляд на сильную грудь Чонгука и нежно, обжигающе обхватил губами затвердевший сосок...

- Агрх... - вырвалось рычанием из груди альфы, голова откинулась назад, обнажая напряженную линию шеи. Член пульсировал, требовал немедленной разрядки, но омега словно играл с его чувствами, дразнил, сводил с ума одним лишь невинным касанием.

Чонгук не выдержал. Сам нагнулся и жадно, исступленно впился в губы Чимина, словно утоляя многовековую жажду. Чимин подался навстречу, обхватывая торс альфы руками, отвечая на поцелуй всем своим существом. Но вдруг, неожиданно отстранился и, словно дикая кошка, ползком переместился в середину кровати. Чонгук, затаив дыхание, наблюдал, как омега, с дьявольской ухмылкой на манящих губах, приподнимает пеньюар, обнажая бледные бедра и медленно, соблазнительно раздвигает одну ногу.

- Подойди... - прошептал омега, вкладывая в этот шепот всю силу притяжения. Чонгук, словно околдованный, медленно опустился на колени, забираясь на кровать, а затем, упираясь руками, пополз к нему, но омега остановил его на уровне живота. Альфа усмехнулся, предвкушая, и опустился ниже, оставляя горячие поцелуи на колене, затем переместился внутрь бедра, все ниже и ниже, пока не прижался носом к тонкой ткани кружевных трусиков... - Попробуй... - выдохнул омега, словно предлагая запретный плод. Тогда Чонгук, не раздумывая, зубами оттянул кружево, открывая взору сокровенное, и языком провел по нежной коже мошонки, а затем погрузил язык в пульсирующую дырочку, лаская жадным, требовательным мазком...

- Охуенно вкусно... - прорычал альфа, едва сдерживая стон.

Чимин запрокинул голову, блаженно утопая в ласках своего альфы. Чонгук колдовал над ним, словно искусный скульптор, лепя из прикосновений экстаз. Поцелуи, словно огненные бабочки, трепетали на животе, поднимаясь к набухшим соскам. Чонгук обхватил один губами, играя с ним языком, дразня нежными укусами.

- Не томи... Я горю, Чонгук, - прошептал Чимин, судорожно вцепившись пальцами в темные пряди на затылке альфы. Удовлетворенный стон омеги был лучшей наградой. В глазах Чонгука вспыхнул хищный огонь. Одним резким движением он раздвинул стройные ноги Чимина, заставив того вскрикнуть от неожиданного напора.

- Моя нетерпеливая конфетка, - прорычал Чонгук, и, не давая опомниться, вошел в податливое тело одним сильным толчком. Крик восторга вырвался из сомкнутых губ Чимина, растворяясь в жарком воздухе спальни.

Не желая томить ни себя, ни омегу излишним ожиданием, Чонгук перешел к стремительному ритму. Каждый толчок бедер отдавался сочным шлепком по алеющим, упругим ягодицам, а из приоткрытых, словно спелые вишни, губ вырывались сладостные стоны, дурманящие альфу.

Чимин обвил шею Чонгука руками, подаваясь навстречу и жадно впиваясь в его губы в поцелуе, полном любви и страсти.

- Сильнее... еще... еще... - прошептал Чимин, теряясь в нахлынувшей волне экстаза, чувствуя, как блаженная разрядка неумолимо приближается.

- Аргх... малыш... - прорычал Чонгук, его голос звенел первобытной страстью. - Ты восхитителен... - прошептал он, прежде чем сделать финальный, глубокий толчок, изливаясь в податливую негу омеги. Пытаясь отдышаться, Чонгук осыпал Чимина легкими, нежными поцелуями и, вовремя опомнившись, вышел, не дав узлу связать их.

- Это было... великолепно, - прошептал Чимин, чувствуя, как веки тяжелеют, окутывая его пеленой сна.

- Ты был великолепен, - отозвался альфа, нежно прижимаясь к спине Чимина, осыпая поцелуями его затылок, и позволил глазам закрыться, утопая в разливающемся по телу тепле и умиротворении.

Продолжение следует....

Как думаете может-ли что-нибудь испортить такой чудесный момент в их жизни?