Ледяная весна

Алые искры помады на губах, полных чувственной припухлости, россыпь страз, подчеркивающих глубину бездонных глаз, и белоснежный костюм, словно вторая кожа, облегающий хрупкий стан. В ледяном взгляде - вызов и неприступность. Омега завершает свой образ, касаясь тонкими пальцами изящной цепочки на алебастровой шее, и наконец поворачивается.

- Я готов. Можем ехать, - произносит омега, устремляя взгляд к двери, за которой ждет свобода... или новая клетка. Две горы мышц, облаченные в строгие костюмы, склоняют головы в безмолвном согласии. Они - его тень, его щит. Они сопроводят его к черному зверю Mercedes-Benz, что умчит к эпицентру роскоши и тщеславия, на раут, где он - желанный гость.

Автомобиль замирает у входа во дворец, чье величие подчеркивает алая дорожка, словно застывшая кровь на пути к успеху. Вспышки фотокамер, словно разряды молний, оглушительный хор восторженных криков обрушиваются на него, едва он ступает на землю. Чимин небрежно поправляет темные очки, пряча за ними уверенность, и, гордо вскинув голову, движется вперед, сквозь строй обожателей и завистников. И вдруг, словно чертик из табакерки, из толпы выскакивает безумец, преграждая ему путь.

- Чимин, родной, наконец-то ты здесь. Я измаялся в ожидании, - промурлыкал альфа, распахивая объятия навстречу омеге.

- Ты же знаешь, я не любитель тесных контактов, - с лучезарной улыбкой проговорил Чимин, выставляя ладонь вперед, словно возводя невидимую стену. За его спиной, подобно двум мрачным скалам, возвышались телохранители, прожигая альфу испепеляющим взглядом.

- Прошу прощения, запамятовал, - откашлялся альфа, натягивая улыбку. - Просто сложно совладать с собой при виде тебя. Пройдем? - Альфа приглашающим жестом указал на распахнутые двери торжественного зала, где уже собралась свита и щелкали затворами фотокамер репортеры.

Едва Чимин переступил порог, его тут же окружили восторженные возгласы и поздравления с заслуженной победой в номинации «Лучшая и самая востребованная модель года».

- И который год подряд! - воскликнула дама, поднимая бокал искрящегося шампанского.

- Чимин, ты самая востребованная модель чуть ли не во всем мире. Все модельные агентства спят и видят, как бы заполучить тебя.

- Я польщен, - сдержанно улыбнулся Чимин. В этот миг к нему приблизился светловолосый альфа.

- Чимин, я безумно рад видеть тебя. Осчастливишь ли ты меня танцем? - промолвил он, протягивая руку.

- Пожалуй, откажусь, - отрезал Чимин, не испытывая ни малейшего желания кружиться в танце.

- Неужели ты не знаешь, Намджун? Наш Чимин ни с кем не танцует. За все эти годы светских раутов и балов еще ни одному альфе не удалось добиться внимания нашей холодной и неприступной принцессы.

Чимин берет бокал шампанского и делает едва заметный глоток. - Я не задержусь, поеду домой. Устал, - произносит омега ровным голосом, поправляя шаль, скользящую с плеч. Ткань, словно лунный свет, обволакивает его нежную кожу.

- Чимин, всего несколько часов! Репортёры изнывают в ожидании интервью, - зачастил Сынги, пытаясь приобнять его за плечи. Чимин, словно ускользающая тень, поворачивается, избегая прикосновения.

- Я провожу тебя, - вклинивается Намджун.

- Не стоит, Намджун-сан, я сам доберусь, - улыбается Чимин и, подобно мотыльку, летящему на пламя, устремляется к репортёрам, обступившим его плотным кольцом. Намджун облизывается, жадно пожирая взглядом точёную фигуру модели, и застывает на месте, зачарованный хрупкой грацией и пленительным шармом его общения.

Два часа тянулись, словно вечность. Чимину до оскомины приелся этот напыщенный прием, где гости, казалось, соревновались в хвастовстве своими капиталами.

- Подготовьте машину, едем, - бросил Чимин своим телохранителям. Один из них безмолвно кивнул и исчез в толпе.

- Чимин, уже уходишь? - догнал его Намджун, покачивая бокалом с янтарной жидкостью.

- Да. Хочу глотнуть свежего воздуха, - уклончиво ответил Чимин.

- Может, все же позволишь проводить тебя? - прошептал Намджун, сокращая дистанцию и невесомо касаясь тыльной стороны его ладони.

- Благодарю, но я откажусь, - с напускной вежливостью ответил Чимин, высвобождая руку и направляясь к спасительному выходу.

Под аккомпанемент вспышек фотокамер он покинул этот змеиный клубок, растворяясь в прохладной темноте салона автомобиля. Здесь, наконец, можно было сбросить маску безупречности и позволить себе просто выдохнуть.

- Домой, - устало попросил Чимин. Водитель кивнул, и машина плавно тронулась с места.

Едва они выехали на оживленную трассу, как из ниоткуда вынырнул фургон, с чудовищным грохотом врезаясь в капот. Машину Чимина закрутило в бешеном танце. Телохранитель отчаянно пытался удержать контроль, но стихия была сильнее. Неизбежное столкновение со столбом отозвалось оглушительным скрежетом металла. Стекло со стороны Чимина разлетелось вдребезги, осыпая лицо острыми осколками.

- ГОСПОДИН! - взревели телохранители, с молниеносной скоростью вырываясь из покореженного металла, чтобы вызволить омегу из плена искореженного салона. Фургон, ставший причиной аварии, уже был окружен полицейскими машинами. Как оказалось, это был беглец, отчаянно пытавшийся скрыться с места преступления, но потерпевший неудачу. Внезапно, преступник в маске вырвался из кольца оцепления и, словно дикий зверь, бросился к Чимину. Ускользнув от телохранителей, он схватил омегу, приставив лезвие ножа к его нежной шее.

- Всем стоять! Иначе я его убью! - прорычал грабитель, прижимая холодную сталь к пульсирующей плоти и угрожающе размахивая пистолетом. Вокруг них мгновенно образовалась толпа зевак. Кто-то лихорадочно снимал происходящее на телефон, кто-то отчаянно кричал, призывая к спасению Чимина.

- Брось оружие, немедленно! - требовали полицейские, но грабитель лишь сильнее вдавил лезвие в горло, оставляя на белоснежной коже багровую роспись. Алая кровь медленно стекала по шее и ключицам, а Чимин судорожно сглотнул, отчаянно борясь со страхом.

- Отойдите сейчас же! Я не шучу, я убью его! - прохрипел преступник.

Внезапно, чья-то рука выхватила пистолет из кобуры растерявшегося полицейского. Раздался оглушительный выстрел. Пуля, словно посланник возмездия, вонзилась точно в руку грабителя, заставив его взвыть от нестерпимой боли и выронить нож.

Продолжение следует....