Непредвиденные обстоятельства
— Неужели ты пришёл! — воскликнул Техён, распахивая объятия навстречу Чимину. Отстранившись, он окинул его восхищённым взглядом с головы до ног. — Ты выглядишь потрясающе, почему ты раньше так не одевался? — спросил Ким с улыбкой, искренне любуясь своим другом.
— Как-то повода не было, — пожал плечами Чимин. В этот момент их окружила небольшая стайка альф.
— Вау, Чимин, детка, я тебя сразу и не узнал! Ты просто сразил меня наповал, — присвистнул Хосок, приближаясь к омеге.
— Спасибо, — улыбнулся Чимин, принимая комплимент.
— Составишь мне компанию на вечер?
— Почему бы и нет? — Чимин скользнул к альфе и вложил свою ладонь в его руку. Хосок нежно поцеловал её, не разрывая зрительного контакта.
— Чимин? Что ты тут делаешь? — удивлённо прозвучал голос Юнги, совершенно не ожидавшего увидеть здесь Чимина.
— Пришёл развеяться, — ответил Чимин, не понимая вопроса альфы.
— Чонгук знает, что ты здесь?
— А зачем ему знать? — вскинулся Чимин. — Он мне не нянька, чтобы отчитываться. Я сам вправе решать, что мне делать, — огрызнулся Пак, скрестив руки на груди.
Юнги поджал губы, промолчав. Альфа понимал, что это не его дело, но беспокойство за омегу, явно поддавшегося мимолётному порыву, не отпускало.
— Ты чего к нему прицепился? — тихо поинтересовался подошедший Техён, беря Мина за руку.
— Я не прицепился, просто Чонгук будет не в восторге, узнав, что Чимин развлекается в клубах, — ответил Юнги, сжимая руку Техёна в ответ.
— А причём тут Чонгук? Они даже не кровные братья…
— Чонгук влюблён в него, — перебил омегу Юнги. Глаза Техёна расширились от неожиданности. Он бросил взгляд на Чимина, который оживлённо беседовал с ветреным Хосоком. Этот альфа явно был недостоин Чимина.
— Ты серьёзно? — спросил Тэ.
— Абсолютно.
Техён отпустил альфу и подошёл к Чимину, обнимая его за плечи.
— Послушай, Минни, может, ну его, этот клуб? — проговорил Тэ, хлопая длинными ресницами.
— С чего вдруг? — удивлённо спросил омега, не понимая резкой перемены настроения друга.
— Просто…
— Это Юнги тебе что-то наплел!? — вспылил Пак. — Думаешь, Чонгуку можно таскать омег домой, а мне нельзя выходить в свет? — Чимин резко оттолкнул друга. — Я хочу забыться, Техён, так что не мешай мне. Ты сам меня позвал…
— Но Чонгук же не водит омег домой. Он вообще их терпеть не может и…
— Видимо, хорошую лапшу он навешал вам на уши, — Чимин отвернулся, сжимая кулаки. — Не останавливай меня, Техён. Мы с Чонгуком всего лишь братья, — ответил Чимин и направился к машине Хосока, без колебаний устраиваясь на переднем сиденье.
***
Музыка в клубе обрушивалась оглушительным шквалом, выбивая лихой ритм в самой груди. Удушливый запах табачного дыма и дешёвого алкоголя въедался в лёгкие, но Чимин словно не замечал ничего вокруг, уютно примостившись рядом с Хосоком и осушая уже третий бокал обжигающего виски…
Тэхён и Юнги, обеспокоенно переглядываясь, сидели поблизости, тщетно пытаясь образумить захмелевшего омегу, украдкой наблюдая за ним.
Но Чимин упрямо отказывался слушать увещевания друзей. Хищные взгляды альф, словно голодные звери, пожирали его изящную фигуру, а Хосок, не теряя времени, нагло ласкал его, то касаясь бедра, то опуская руку на обнажённую талию.
— Пошли потанцуем, конфетка, — промурлыкал Хосок, и, не дожидаясь ответа, потащил Чимина на танцпол, в самое сердце пульсирующей толпы.
Именно в этот момент в клуб ворвался Чонгук, словно разгневанный демон. Глаза его метали молнии, челюсти были стиснуты до боли. Взгляд его, словно хищный ястреб, сразу же выхватил из толпы нужную цель, и от того, как чужие руки бесцеремонно касались омеги, внутри него всё закипало, будто лава в жерле вулкана, готового извергнуться.
Чимин, опьянённый алкоголем и музыкой, отдавался танцу, блаженно не замечая, как Хосок, осмелев, уже нагло лапает его, купаясь в завистливых взглядах других альф. Когда же рука Хосока бесцеремонно скользнула под штаны Чимина, кто-то вдруг грубо отдёрнул омегу от альфы, и тот, потеряв равновесие, рухнул на пол, зажимая окровавленное лицо.
— Ублюдок, как ты посмел прикоснуться к нему?! — взревел обезумевший Чонгук, набрасываясь на Хосока, словно разъярённый зверь, и осыпая бедного альфу градом ударов.
— Чонгук! Чонгук, прекрати! — отчаянно кричал Чимин, словно очнувшись от дурмана, и, умоляюще вцепившись в руку Чона, оттаскивал его от избитого Хосока. Юнги, подскочив, попытался успокоить взбешённого друга, но ярость Чонгука была неукротима. Внезапно, словно удар молнии, Чонгук почувствовал острую, жгучую боль в области правой щеки и, в оцепенении, медленно повернул голову, увидев перед собой Чимина, чьи глаза были полны слёз и отчаяния.
— Что ты себе позволяешь?! — истерично крикнул Чимин, заставив толпу вокруг замереть в ошеломлённом молчании. — Как ты смеешь бить моего альфу!
— Что, блядь, ты только что сказал?! — прорычал Чонгук, его голос был полон смертельной угрозы. — Твоего, сука, альфу?! Я убью этого альфу!
— Думаешь, только тебе можно развлекаться с омегами, да ещё и таскать их домой?! — выпалил Чимин, дрожа от обиды и гнева. Чонгук, не совладав с яростью, грубо схватил Чимина за руку и, не обращая внимания на его протесты, потащил за собой, прорываясь сквозь толпу ошарашенных взглядов.
Вытащив омегу в узкий коридор, подальше от любопытных глаз, Чонгук с силой прижал его к холодной стене, лишая всякой возможности вырваться.
— Сучка, ты блядь сам меня отверг?! А теперь смеешь предъявлять мне что-то?! — яростно кричал Чонгук, его лицо исказилось от боли и обиды.
— Отпусти меня! — отчаянно крикнул Чимин, но альфа был ослеплён яростью и не собирался отступать. Чонгук грубо схватил Пака за щёки, причиняя боль, и впился в его губы грубым, требовательным поцелуем.
Чимин вскрикнул, отчаянно пытаясь вырваться, кусая Чона за губы, но все усилия были тщетны. Внезапно, словно сломленный, омега обмяк в сильных руках… и ответил на поцелуй…
Маленькие руки, до этого судорожно сжимавшие рубашку альфы, медленно расслабились и скользнули на плечи Чона, притягивая его ближе. Чимин закрыл глаза и отдался поцелую…
И тогда поцелуй преобразился, стал мягче, нежнее, но от этого ещё более страстным и обжигающим. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, Чонгук, словно очнувшись, наконец отстранился. Он дышал тяжело и прерывисто, но в душе словно воцарилась тишина, как после бури, когда стихает вулкан. Чимин почувствовал это внезапное умиротворение и прижался лбом ко лбу Чонгука.
— Прости, — дрожащим голосом прошептал Чимин, и первая слеза скатилась по его щеке, обжигая нежную кожу. Альфа приподнял лицо Пака за подбородок и заглянул в его глаза, полные слез и раскаяния.
— Ты же знаешь, Чимин, что я люблю тебя, безумно, — прошептал альфа, и в голосе его звучала нежность и боль.
— Я… я… я думал, что это неправильно, ведь тоже люблю тебя, — сквозь слезы признался Чимин. Чонгук глупо улыбнулся наивности омеги и крепко обнял его.
— Всё, не плачь. Твои слёзы причиняют мне боль, — прошептал Чон, прижимая Чимина к себе.
— Отвези меня домой, — обнимая Чона в ответ, тихо попросил Чимин. Альфа вдруг легко подхватил омегу на руки, и, нежно поцеловав в губы, унёс прочь из этого шумного, душного места…
Продолжение следует....