Запретная искра ночи✨
— Ну, как первый день? — Чонгук, облокотившись на капот машины, кривил губы в усмешке, наблюдая, как к нему надвигается новоиспеченный братец, надув и без того пухлые губы.
— Хуже некуда! — проворчал Чимин. В этот момент телефон Чонгука ожил, оповещая о новом сообщении. — Что, твоя королева строчит?
Чонгук проигнорировал колкость, вперившись в экран, где красовалась фотография профиля: наглая ухмылка Соён.
— Это ты дал Соён мой номер? — усмешка мигом слетела с лица Чонгука, сменившись тем самым ледяным выражением, от которого мурашки табуном бежали по спине.
— Никому я ничего не давал, братик, — съязвил Чимин. — Твоя королева настолько одержимая, что выхватила у меня листок, я даже твой номер в свой телефон не успел забить. — пробурчал он.
— Еще раз меня так назовешь, пеняй на себя, малыш, — прорычал альфа, сжимая телефон в кулаке, что костяшки побелели.
— А что такого? — Чимин сделал еще пару шагов, оказавшись почти вплотную к Чонгуку. — Тебе не нравится, как я тебя называю? Бра-а-тик, — сладко протянул он, смакуя каждое слова.
Чонгук ухмыльнулся. У этого цветочка, оказывается, есть скрытые шипы, которые он не преминул выпустить в ход. В этот момент из дверей школы выпорхнула Соён в сопровождении своей свиты. Заметив эту змею, Чимин не смог упустить возможность ее подразнить. Он вплотную приблизился к опешившему альфе, бесцеремонно приподняв его рубашку, обнажая рельефный пресс.
— Послушай, может, потренируешь и меня заодно? — игриво протянул Чимин, лукаво прищурившись. Прикосновение омеги обожгло Чонгука, словно разряд тока, кожа там, где касались его пальцы, горела.
— Что за балаган ты тут устроил?! — Соён подлетела к парочке, визжа, как потревоженная оса.
— А что? Я не могу касаться своего брата? — Чимин невинно захлопал ресницами. — Смотри, какой обалденный пресс, видишь? — он задрал рубашку Чонгука еще выше, проведя кончиком пальца по кубикам. — Только я могу трогать это совершенство, а тебе не позволено.
Соён буквально закипала от ярости. Кулаки ее побелели от напряжения, казалось, вот-вот бросится в драку.
— Хватит, — рявкнул Чонгук, отстраняясь от Чимина и хватая его за шиворот, словно нашкодившего котенка, затащил в машину. Не говоря ни слова, он уселся за руль, вдавил педаль в пол и сорвался с места. — Что, блять, это было? — прорычал Чонгук, стискивая руль так, что костяшки пальцев побелели.
— То, что я хотел, — пожал плечами Чимин. — Никто мне не указ, и я буду делать, что хочу. А твоя королева достала меня до печенок, мне нравится выводить ее из себя.
— Она не моя королева, хватит нести эту чушь! — огрызнулся Чонгук. — Еще одно слово, омега, и клянусь, вышвырну тебя из этой машины.
— Попробуй, — усмехнулся Чимин, но благоразумно замолчал, предпочитая добраться до дома целым и невредимым, нежели куковать посреди дороги.
***
Ночь пала на город бархатным покрывалом, рассыпая по улицам искры ярких огней.
Чимин, словно угорелый, вылетел из комнаты, несясь в ванную с зубной щеткой во рту и телефоном в руке. Мягкое белое полотенце небрежно лежало на плече, когда он со всего маху врезался в непробиваемую стену и, кубарем пролетев по воздуху, рухнул на кафельный пол.
Распахнув глаза, Чимин уставился на Чонгука. По его обнаженному торсу, все еще пылающему после душа, стекали блестящие ручейки. На бедрах едва держалось полотенце, готовое соскользнуть в любой момент.
— Маленький червячок не справился с управлением? — промурлыкал Чонгук с усмешкой.
— Да достал ты, хватит щеголять по дому голым, — выпалил Чимин, вскакивая на ноги, выплевывая щетку и сердито топая ножкой. — Ты вообще-то тут не один живешь.
— А что, не нравится? — Чонгук, словно хищник, молниеносно схватил Пака за локоть и затащил в ванную, захлопывая дверь и прижимая Чимина к холодной стене. Его массивная фигура нависла над хрупким омегой, который попытался вжаться в плитку и раствориться в ней, как будто это может помочь ему избавиться от этого напряжения — Совсем недавно же лапал меня, — Чонгук взял его маленькую ладошку и приложил к своему жаркому торсу. Кожа под его пальцами горела. Чимин попытался отдернуть руку, но Чон не позволил. — Нравится?
— Н…нет, — пролепетал Чимин, вспыхнув, как маков цвет.
— Котенок, твои румяные щечки выдают тебя с головой, — прошептал альфа, обжигая его своим дыханием. Его голос был тихим, почти ласковым, но в нем пряталась нотка власти.
— Мне надо душ принять, отпусти! — Чонгук хмыкнул и, схватив Чимина за талию, затолкнул в душевую кабину, включая воду. Чимин вскрикнул, зажмурился от неожиданного напора и, откинув мокрые пряди назад, вытер лицо.Фигура Чонгука — каждый мускул, каждая тень на коже — давал ощущение, что время замерло и мир вокруг исчез, за исключением них двоих. Альфа смотрел внимательно, словно изучал каждую грань омеги, которую он держал в своих руках.
Чонгук жадно облизнулся, не сводя глаз с омеги. Его идеальное тело просвечивало сквозь насквозь промокшую футболку, облепившую каждый изгиб. Альфа не выдержал, не смог противиться искушению, и вошел в душевую, обхватывая тонкую талию и прижимая омежье тело к себе так сильно, что Чимин приподнялся на носочках, хватаясь за его сильные бицепсы. Струя обжигала кожу, смешиваясь с ощущением тепла вокруг и внутри. Вода продолжала хлестать по ним, когда альфа прильнул к его изящной шее, и в ответ вырвался сладкий стон, а затем последовал ощутимый укус…
Но в какой-то момент Чимин резко оттолкнул его, отдаляя себя от бликов воды и тепла, и повернулся к стене, пытаясь вернуть себе дистанцию. Глубокий вдох вернул ему ясность, пусть и временно.
— Выйди! — взмолился омега.
— Чимин…
— Выйди, я сказал! — закричал он, срываясь на истерику.
Чонгук застыл на несколько мгновений, словно слушая внутренний голос, который говорил ему уйти. Но затем он просто кивнул и вышел из душевой, хлопнув дверь так, что воздух словно сжался в ударе.
Чимин остался один под холодной, но тёплой струёй воды, и она обдала его как напоминание: дыхание стало резким, сердце сбилось в ритме, а пальцы всё ещё тянулись к тому месту на шее, где недавно был укус. Он сел на кафель, обнял себя руками, будто пытаясь удержать себя в нормальном мире, где прикосновения не означают катастрофу или взрыв радости. Укус на шее всё ещё пульсировал как память о том моменте близости.
Продолжение следует...