28. Это ты влюбила меня в себя.
Pov автор.
—Юнги! — кричит Дженни, как только парень входит в дом, — где Лиса? Чонгук? Тэхён?
—А? — удивленно отзывается парень, — Чонгука я не видел, Лиса должна быть с тобой, а Тэхён побежал домой, Мина что-то вытворяет.
—что за Мина? — хмурится Ким, скрещивая руки на груди.
—Невеста. — спокойно произносит он, зевая и проходя в зал.
—Какая нафиг невеста? — громко вопит она, от чего Мин морщится и вздыхает тяжко.
—Вот такая невеста. Брак по договору, как и у нас.
—Почему ты не говорил?!
—Потому что ты не спрашивала. — Юнги зевнул.
—Зашибись. — чуть ли не шипит Ким. — И трубку это чудо не берет!
***
—Доктор! Как он? — подскакивает девушка, завидев врача, выходящего из палаты.
—Сострясение мозга. — мужчина поправляет очки на переносице. — На данный момент он без сознания. Ему требуется покой. По поводу выписки еще ничего неизвестно. Все будет зависеть от его самочувствия. — и уходит. Что ж, вердикт тот же.
Лиса идет к окну, выходящему на город. Весь в огнях, сверкает. Сеул никогда не был тихим местом, потому и ночью тут кипит жизнь. Прикусив нижнюю губу, той не остается ничего, как идти домой. Или остаться здесь на ночь. Пусть второе предложение и звучит довольно заманчиво, но если Чон узнает об этом, то непременно отвесит хорошего пендаля, да и не забудет про двух часовую лекцию, что «твое здоровье мне важнее, это того не стоило». И вот фиг еще ему объяснить, что все в порядке. Упертый ведь баран.
От собственных мыслей о Чонгуке, Манобан слегка улыбнулась. Все же он хороший, пусть и бывает слегка заносчивым.
—Ну, — вздыхает она, — Домой. Ибо еще жить хочу. — и смеется тихо, зная, что Чон будет ворчать, узнав хоть об одной её допущенной мысли остаться в больнице.
***
В доме четы Минов шумно. Впрочем, как и всегда. Они благополучно ругаются по поводу заявления старших.
—Да как такое возможное?! Выпускной класс, какие дети? — Дженни нервно ходит по гостиной туда-сюда, пыхтя.
—Фактически, — зевнул парень, — Моя мама меня примерно в твоем возрасте и родила. По залету, но видимо любовь.
—Ситуации не меняет! Двадцать первый век, какие дети? — она зарылась пальцами в волосы, слегка сжимая.
—Развода ты этим не добьешься. Ты плохо знаешь моих родителей.
—Но ведь надо же это как-то решать! — Ким упала лицом вниз, прямиком на диван с пушистым чехлом, при этом бурча что-то невнятное в мебель.
—Есть идеи? — вновь зевнул Юнги. Его явно раздражал диалог, да и спать хотелось.
—Тебе вообще все равно? Как бы то ни было, я не хочу рожать от твоих сперматозоидов. — от последнего слова девушка сморщилась, показывая нескрываемое отвращение.
—Ч будто в твою матку хочу. — Мин тоже сморщился.
—В матку Сынван и будешь. — и Дженни хитро улыбнулась, довольствуясь своей острой фразочкой в сторону мужа.
—Айщ, меня утомил этот диалог. — парень поднялся с места, разминаясь. — Я спать. — и побрел в спальню, действительно намереваясь отправиться в царство морфея.
И вновь диалог привел их, ровным счетом, ни к чему. Пустые разговоры, слова на ветер. Дженни отрицала свои чувства, Юнги не хотел осознавать свою заинтересованность. Не будь они мужем и женой, возможно, все было бы легче. Возможно, девушка бы обратила внимание на него. Возможно, парень бы сделал первый шаг на встречу к ней. Ждет она, он тоже ждет. Дураки.
***
Слова Ким не прошли мимо ушей парня. Сегодня, сейчас, он собирался стать в её глазах тем, за кого она его и принимала. Поэтому и прижимал удивленную Сынван к стене. Без чувств, но дело собственного достоинства. Сон же была ошарашена, ожидала от него все, что угодно, но только не подобных действий. И целует он грубо, без чувств, без желания. Сухо и с неким отвращением.
Знает, что потом ему будет противно от самого себя. Знает, что будет ненавидеть за свои поступки. Знает, но отступать не собирается, хотя может. Или нет.
Сжимает женские бедра с такой силой и, вероятнее всего, злостью. Злостью к самому себе за то, что посмел влюбиться в неё, за то, что так поступает с её сердцем, за то, что не может переступить через себя ради собственного счастья.
Юнги резко останавливается, будто кипятком ошпарили. Отходит назад и как в бреду уносится прочь. В клуб, дабы напиться. Это намного лучше, чем воспользоваться девушкой. Пусть и той, которая сама бы не прочь.
Залетает пулей в клуб и прямиком за барную стойку. Хорошенько напиться, забыться. Залпом выпивает первую рюмку соджу, вторую, третью... Мин уже счет потерял, но был пьян в стельку, а это значит, что нужное количество алкоголя в нем.
Он не помнит как выходит из клуба, не помнит как добирается до дома, не помнит как пугает бедную Дженни своим пьяным видом.
—Мин, мать твою, Юнги! Какого черта?! — она трясёт его за плечи, — Ты что себе позволяешь?!
—То, что положено мужу. — пьяно лепечет Юнги, в попытке улыбнуться.
—Да что с тобой не так?! Что? — Ким растерена, не знает, что делать. Хочется просто плакать, но она сильная. Не посмеет.
—Это ты со мной сделала! Это ты виновата! — кричит парень, сжимая руки в кулаки.
—Что? Ты о чем вообще?!
—Это ты влюбила меня в себя! Это ты виновата!