Часть 24
Чонгук
– Бирмингем, вы сегодня были просто великолепны! Мы – The Dojeog. Спасибо, что позволили нам украсть ваши сердца! – кричал Чимин в микрофон, обращаясь к битком забитому залу в Бирмингеме, Англия. Более шестнадцати тысяч проданных билетов, более шестнадцати тысяч фанатов, выкрикивающих наши имена и поющих наши песни.
Это никогда мне не надоест. Мне никогда не надоест стоять перед людьми, благодаря которым я смог во всеуслышанье жить своей мечтой.
Мы четверо жили своей мечтой в течение последних десяти лет. Мы начинали с выступлений на подогреве у нашей любимой группы. А сейчас мы и сами даем концерты. Наша жизнь была далека от нормальной.
– А еще я хочу поздравить с днем рождения моего подельника, которому сегодня исполнилось двадцать восемь. С днем рождения, Чимин! Земля шатается, потому что ты поешь.
Толпа зааплодировала, требуя выхода на бис. Этого нам нельзя было делать, потому что время – деньги, а деньги – то, что менеджмент терпеть не может тратить впустую.
Мы поспешно ушли со сцены, и я вихрем влетел в свою гримерку. Ко мне тут же подошла Мие́ль, моя личная помощница, со списком радиостанций и телеканалов, которые мне нужно посетить в предстоящую неделю.
– Отличное сегодня было шоу, Чонгук, – сказала она, улыбаясь и жонглируя своим айпадом, айфоном и пачкой «Скиттлз». – Так, сегодня афтерпати в «Урбане».
– В том самом «Урбане», в котором мы были в прошлом году? Это не там Гису умудрился ввязаться в драку из-за того, что в его тунце было мясо дельфина? – спросил я, подходя к раковине и протирая лицо влажной тканью.
– Ага, тот самый. Сегодня вечеринка в честь дня рождения Чимина.
Я вздохнул. Я ненавижу клубы, но люблю своих лучших друзей.
– Поэтому я должен быть там.
– Ты должен быть там, по крайней мере чтобы сфотографироваться, а после ты можешь в любое время уйти. К пяти утра тебе нужно быть в офисе радиостанции KISS 93.4, там у тебя интервью. После этого, к семи, мы должны быть на The Morning Blend, а к девяти – на прямом эфире The Mix 103.2. К двенадцати мы едем на ток-шоу Крейга Саймона, к трем должны быть на саундчеке, в четыре тридцать запланирована встреча с фанатами. После этого – ужин, выступление разогрева, фотосессия с репортерами, в восемь – концерт. Вопросы есть?
– Ага, да. А спать мне когда?
Она хихикнула и начала печатать на своем телефоне.
– Ты же знаешь мой девиз, Чонгук…
– После смерти отосплюсь, – подхватил ее. Сел в кресло и взял посылку, которую собрал днем перед началом представления. – Сходишь завтра на почту?
Миель нахмурилась.
– И когда мне, по-твоему, это делать?
Я ухмыльнулся.
– Ты же знаешь мой девиз: почему бы не ходить на почту каждый день?
– Это не твой девиз. Но я сделаю это. – Она выхватила книгу у меня из рук и, прищурившись, посмотрела на меня. – Тебя это беспокоит?
– Что беспокоит?
– Что она больше не присылает книги.
Мигён не присылала мне книги с прошлого года, с тех пор, как я сказал ей, что встречаюсь с Суджан.
Беспокоит ли это меня? Постоянно. Скучаю ли я по розовым закладкам? Все время. Покажу ли я, что мне больно? Никогда.
– Нет. Вообще-то я больше не жду ответа.
– Наверное, ты сделал что-то ужасное, раз она перестала отвечать.
– С чего ты решила, что это моя вина?
Она улыбнулась.
– У тебя пенис в штанах, – Она направилась к двери. – Очень надеюсь, что кем бы ни была эта девушка с книгами, у нее огромная библиотека, как в «Красавице и чудовище». Она ей пригодится, учитывая, что в последнее время ты просто забросал ее книгами. Иди в душ, и мы выезжаем в «Урбан». У тебя двадцать минут.
С этими словами она ушла.
Я сел напротив зеркала и вздохнул. Как же я изменился. Мне двадцать восемь, а у меня мешки под глазами, и очень заметные. Их не видно только стараниями нашего визажиста – настоящего мастера своего дела. На руке у меня были татуировки. Их я сделал в юности, по пьяни, когда мы ездили с концертами по США.
Интересно, что бы сказала Мигён, увидев мое лицо сейчас?
Что бы она об этом подумала?
Думает ли она обо мне так же, как я думаю о ней?
– Эй, парень, – раздался голос, вытащивший меня из моих мыслей.
Я повернулся к Суджан, чувствуя укол чувства вины. Как же я ненавижу, когда Суджан рядом, а я погружен в мысли о Мигён. Это нечестно. По отношению ко всем.
Суджан подошла и села мне на колени.
– Сегодня все прошло потрясающе. Ты потрясающий, – прошептала она, целуя меня в нос.
Чувство вины испарялось всякий раз, когда Суджан подходила ко мне. Она прекрасна не только внешне, но и душой. Когда ты на вершине славы, сложно найти таких нежных и добрых людей, как она.
– Спасибо, – ответил я, целуя ее в подбородок. – Сегодня вечером мы должны появиться в «Урбане».
Она застонала. Она не любила клубы так же сильно, как и я.
– Серьезно? Я надеялась, что мы вернемся в отель, включим джакузи и закажем еду в номер.
– О, не соблазняй меня.
Она легко поцеловала меня. Губы ее на вкус были как красное вино. Она всегда пила красное вино за кулисами, когда ей удавалось выбраться на наши концерты.
– Я улетаю утром. У меня фотосессия в Лос-Анджелесе, потом показ на подиуме в Нью-Йорке.
– Ты приехала всего несколько дней назад, – запротестовал я. С тех пор как начался тур, мы с Суджан виделись всего несколько раз, но каждый вечер находили несколько минут для разговора по FaceTime. Она прилетела в Бирмингем четыре дня назад. Несмотря на то что мы были в одном городе, я все равно вертелся как белка в колесе. Это было несправедливо по отношению к нашим отношениям, но Суджан все понимала. Я летал к ней, когда у меня было время, но она работала над своей карьерой так же усердно, как и я над своей.
– Знаю. Я скучаю по тебе. Даже тогда, когда ты рядом.
Я притянул ее ближе к себе и прислонил голову к ее лбу.
– А как тебе такой вариант? На часик заедем в «Урбан», а потом вернемся в отель, закажем еду в номер и полежим в джакузи?
Ее тело напряглось, и на губах появилась приятная улыбка.
– Разве завтра ты не занят? Когда ты будешь спать?
– После смерти отосплюсь, – пошутил я, издевательски вспоминая слова Миель. – Я серьезно. Лучше я буду уставшим, но проведу время с тобой. Отдохну в другой день.
Она положила руки на мои щеки и наклонилась, чтобы поцеловать меня.
– Я от тебя без ума, мистер Чон. А теперь иди прими душ и приготовься к сегодняшнему вечеру.
Мы пробыли в «Урбане» полтора часа – дольше, чем планировали, но оно того стоило. Чимин прекрасно провел время, и как здорово было видеть его счастливым. Нари была рядом с ним, там же, где она была с восьмого класса.
Когда мы с Суджан выходили в свет, что-то в нас привлекало людей. Своим присутствием мы могли скрасить любое мероприятие: мы смеялись, пили, танцевали. Мы всегда без остановки болтали с людьми и договаривали фразы друг за друга. Общаться с Хан Суджан было легко. Мы так хорошо ладили друг с другом, что никто не мог усомниться в том, что нам суждено было встретиться больше года назад.
В журналах нас называли it-pair.
Новые Бред и Анджелина.
Новая королевская чета Америки.
Соответствовать этому уровню было непросто, но мы делали это со свойственным нам очарованием. Я не знал никого, кто мог бы угнаться за моими словами – за моим голосом.
В отель мы с Суджан вернулись уже изрядно пьяными. Всякий раз, когда она напивалась, у нее начиналась икота, и это было самое милое зрелище на свете. Мы целовались всю дорогу до нашего номера. Когда мы вошли внутрь, она сбросила свои высокие каблуки и поспешила к джакузи.
– Возьми меню обслуживания номеров и закажи все, что захочешь. И картошку фри. Много картошки фри.
Я направился к телефону, чтобы заказать еду, но остановился, увидев лежащую на журнальном столике книгу «Бегущий за ветром».
Я начал листать книгу и читать закладки Мигён, и в груди у меня все сжалось.
– Я сделаю с пузырьками. Не знаю, стоит ли, но я сделаю, – прокричала Суджан.
Я не ответил. Я просто продолжил листать.
– Весело сегодня было, да? Мне понравилась толпа. Сколько было…
Она все говорила, но я уже не слушал. Меня снова накрыло чувство вины, когда я прочитал заметки Мигён. Я не должен этого чувствовать. Я не должен скучать по ней. Не должен вспоминать о ней каждый раз, когда открывал одну из присланных ей когда-то книг.
– Заказал? – спросила Суджан, подходя ко мне. Я быстро засунул книгу в прикроватную тумбочку.
– М?
– Заказал еду?
– А, да, еще нет.
Она вопросительно подняла бровь.
– Что происходит? Все в порядке?
Нет.
– Иди сюда, – сказал я, усаживаясь на огромную кровать. Она села на кровать лицом ко мне. Я взял ее руки в свои. – Попробуем кое-что?
– Ты меня пугаешь…
– Прости, я просто хочу попробовать пять минут.
– Что это значит?
– Я хочу, чтобы мы смотрели друг на друга пять минут.
Она поморщилась.
– Зачем?
– Пожалуйста, Суджан. Я просто… просто хочу, чтобы ты попробовала.
Она кивнула.
– Ладно.
На первой минуте мы изо всех сил старались смотреть друг другу в глаза. На второй она заметила, что так странно сидеть в тишине. На третьей она отпустила мои руки.
– Я не понимаю, Чонгук. Что с тобой? Мы так хорошо провели время… а как вернулись в отель, ты начал вести себя очень странно.
– Прости.
Она прищурилась.
– Это связано с девушкой с книгами?
– С кем?
Она прикусила нижнюю губу.
– Ну, с девушкой с книгами. Думаешь, я не замечаю, что ты всегда либо играешь на гитаре, либо читаешь, а в книгах оставляешь заметки, которые никогда не показываешь мне? Иногда ты так погружен в чтение, что даже если я начну обнаженной танцевать гавайские танцы, ты ничего не заметишь.
Она сделала глубокий вдох.
– Я люблю тебя, Чонгук, – сказала она, ее глаза были полны надежды и – немного – беспокойства.
Мои губы приоткрылись, но когда я захотел ответить, то не смог произнести ни слова. Я смог сказать только:
– Спасибо.
Суджан резко отодвинулась и встала с кровати.
– Ух ты. Ладно. Я пошла.
– Суджан, стой!
– Что? А зачем? Чонгук, я только что впервые сказала тебе, что люблю тебя, и ты ответил «спасибо». Боже! Какой же ты урод! – вскрикнула она. – Знаешь, сложно быть на третьем месте. Но я терпела, потому что думала: «А вдруг когда-нибудь я поднимусь выше в твоем списке приоритетов?»
– Что?
– Я на третьем месте в твоей жизни. У тебя есть музыка, девушка с книгами – и только потом идут все остальные. И неважно, как люди будут пытаться привлечь твое внимание. Ты всегда витаешь где-то в облаках.
Я действительно вел себя как урод. Как самый настоящий урод.
– Суджан, прости меня.
– Мы отличная пара. Это все видят. Мы отличная пара. Мы подходим друг другу.
Я кивнул. Она права. В глазах всего мира мы с ней подходим друг другу. Хотелось бы мне только, чтобы мы подходили друг другу и в моем сердце.
Она прикусила нижнюю губу.
– Мы расстаемся, да?
– Да, думаю, расстаемся.
– Ты любишь ее? – прошептала она, и несколько слезинок скатилось по ее щекам.
Я стер дорожки ее печали большими пальцами, но всего через несколько секунд появились новые.
– Я пытался этого не делать. Я хотел, чтобы у нас с тобой все получилось.
Она пожала плечами.
– Знаешь, я заслуживаю большего.
Я кивнул. Я знал.
– И просто для протокола: это я бросаю тебя, а не наоборот. Я бросаю тебя. Потому что меня нужно заслужить, Чонгук. Со мной должен быть кто-то умный, обаятельный, веселый. Кто-то, кто не витает в облаках, когда мы находимся в одной комнате. Кто-то, кто понимает меня и любит меня всем сердцем.
– Да. Это правда.
Она вытерла слезы, встала и схватила свою сумочку.
– Но больше всего я заслуживаю – и все заслуживают, – чтобы ты смотрел на меня так же, как смотришь на эти книги.