Часть 22
Мигён
– У тебя сегодня все хорошо, Магнит? – спросил Чонгук, стоя на пороге моей комнаты. Ему не разрешали приходить к нам всю прошлую неделю, и, поскольку мамы не было дома, я предположила, что его впустил папа. Он попросил маму уехать на несколько дней погостить к сестре. Я была счастлива, что она на какое-то время исчезла.
Увидев Чонгука, прислонившегося к дверному косяку, я очень расстроилась.
Как это было возможно?
Как можно скучать по тому, кто стоит всего в нескольких шагах от тебя?
Он не попросил разрешения войти в мою комнату, как обычно; он остался на пороге, засунув руки в карманы.
– Мы улетаем утром. Мы едем на встречу с продюсером, чтобы поговорить о нашем будущем.
Он улыбался, но казалось, что он скорее хмурится. Это расстроило меня сильнее, чем я думала. Музыка была его мечтой, и его мечта сбывалась, но все же он был таким печальным.
Я так тобой горжусь.
Он хихикнул и, шмыгая носом, уставился в землю.
– Что происходит, Мигён? В твоей голове?
Я не знаю.
Он вошел в мою спальню.
– Ты меня любишь?
Да.
– Но ты не хочешь быть со мной?
Я не решалась писать, потому что знала, что мои слова собьют его с толку. Я не могу быть с Чонгуком, особенно сейчас. Его мечта наконец-то начала сбываться, а я буду только мешать ему со своими проблемами. Как мы можем встречаться, когда брак моих родителей разваливается на части? Как мы будем любить друг друга, когда он будет на другом конце страны? Мне очень это не нравилось, но мама была права. Чонгук заслуживал большего, чем я. Он заслуживал, чтобы его любили вслух, а моя любовь была лишь шепотом на ветру, который, очевидно, мог слышать только он.
Он откашлялся, и мое молчание прозвучало как все слова, которые он боялся услышать.
– Ты меня любишь? – снова спросил он.
Люблю.
Он на секунду отвернулся от меня и вытер глаза. Когда он повернулся обратно, на его лице была натянутая улыбка. Он подошел ко мне.
– Могу я взять тебя за руки?
Я протянула ему руки, и когда наши пальцы переплелись, я почувствовала, как на меня нахлынуло чувство дома. Дом – это не здание, не стены. Дом – это место, где между двумя людьми живет самая теплая любовь. Гук был моим домом.
Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы сдержать слезы.
– Знаешь то чувство, когда ты открываешь для себя новую песню? Ты думаешь: «Ничего страшного, я слышал уже много новых песен, и эта, скорее всего, ничем не отличается от всех остальных». Но когда играет вступление, когда по всему твоему телу от музыки проходит электрический разряд, песня проникает в твою душу. А потом начинается припев, и ты понимаешь. /Ты просто понимаешь./ Ты понимаешь, что эта песня изменит тебя навсегда. И ты не сможешь жить дальше без этих мелодий, стихов, аккордов. Когда песня заканчивается, ты скорее включаешь ее еще раз, и каждый раз, когда ты слушаешь ее, она кажется тебе еще лучше, чем ты ее запомнил. Как такое возможно? Как одни и те же слова могут с каждым разом значить все больше и больше? Ты включаешь ее снова и снова, пока она не укоренится в тебе, пока не пронесется через твое тело, став потоком, который заставляет твое сердце биться.
Мои руки дрожали в его руках, а его руки – в моих. Мы придвинулись ближе, и он прижался своим лбом к моему.
– Мигён, ты моя любимая песня.
Я не смогла сдержать слез, и он не смог сдержать своих, когда наши лица прижались друг к другу.
– Я сейчас так разрываюсь, Мигён. Часть меня хочет поехать в Лос-Анджелес и следовать за своей мечтой, но другая часть меня знает, что ты и есть моя мечта. Что это ты. Поэтому скажи, чего ты хочешь. Скажи, что я тебе нужен. Я останусь. Клянусь, я останусь.
Я отступила от него, отпустив его руки.
Его мечта была в Лос-Анджелесе.
Мама права.
Я не была его жизнью.
Я не была его мечтой. Я была его кошмаром наяву.
– Скажи, чтобы я остался, и я останусь, – умолял он. – Скажи, чтобы я ушел, и я уйду, но не томи меня в неизвестности, Мигён. Не дай мне уехать в неведении. Не заставляй меня плавать в водах неопределенности, потому что я уверен, что в них я утону.
Поезжай.
Он прочитал слова на доске, и я увидела, как что-то в нем щелкнуло. Казалось, мой ответ его шокировал. Он причинил ему боль. Сломал его. Отчаяние в его глазах ошеломило меня. Я бросилась к нему и попыталась обнять его.
– Не надо, Мигён. Все в порядке.
Нет. Не в порядке. Ему больно из-за меня. Он сломлен, и это с ним сделала я.
Пожалуйста. Пойми меня. Пожалуйста.
Я протянула руку.
Пять минут.
Это все, что мне нужно. Еще пять минут.
Он вздохнул и кивнул.
– Хорошо. Пять минут.
Я притянула его к себе и заставила обнять меня.
Он закашлялся.
– Это нечестно. Нечестно. Мы были счастливы.
Я крепче прижала его к себе и посмотрела на него снизу вверх. Наши губы соприкоснулись, и мы поцеловались. Мы поцеловались сначала нежно, а потом сильнее. Мы целовались, и в нашем поцелуе были одновременно надежды и мольба о прощении. Меня поразило, что в прошлом пять минут казались вечностью, но в тот момент пять минут были как в тумане.
– Мигён, – прошептал Чонгук надтреснутым голосом. – Как ты это сделала? Как ты умудрилась разбить мне сердце и все исправить, всего лишь поцеловав меня?
Я тоже это чувствовала. Всякий раз, когда наши губы соприкасались, поцелуи одновременно ранили и исцеляли. Мы были одновременно бурей и лучами солнца. Что мы сотворили друг с другом? Как это произошло? И как мы будем прощаться навсегда?
Он дотронулся до якоря, который я не снимала уже много лет, а потом отпустил меня и отступил назад.
– Я не могу остаться… я должен уехать. Я должен опустить тебя.
Несколько секунд спустя он ушел из моей спальни и из моей жизни.
Когда он ушел, Суа подошла и села рядом со мной на кровать.
– Зачем ты это сделала, Мигён? Зачем отпустила его?
Я положила голову сестре на плечо. Я не знала, что ей ответить. Мне не нравилось, что я позволила ему уйти, но он должен был идти за своей мечтой без меня. Когда ты любишь кого-то, ты позволяешь любимому улететь, даже если сам ты не сядешь на этот рейс.
– Это нечестно, – сказала она. – Вы так друг на друга смотрите… когда-нибудь я тоже так хочу.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но ничего не вышло. Я небрежно улыбнулась Суе. Она нахмурилась.
– Я поняла, какой активисткой я хочу быть, – сказала сестра, взяв меня за руку. – Я хочу бороться за тебя: за таких же людей, как ты. Я хочу бороться за тех, у кого нет голоса, но они кричат, чтобы их услышали.
***
Чимину и ребятам предложили остаться в Лос-Анджелесе еще на несколько дней. Им предложили контракт с лейблом Rave Records, и я почти чувствовала их волнение с самого побережья.
Чонгук позвонил мне, чтобы поделиться новостью.
– Я знаю, что мы не должны говорить… но… мы сделали это, Магнит, – он говорил так тихо. – Мы это сделали. Мы заключаем сделку. Через несколько недель это будет официально, мы подпишем контракт с Rave. И это сделала ты. Все это благодаря тебе.
По моим щекам катились слезы. Это просто невероятно. Я хотела этого больше всего на свете. Они заслужили это. Они заслужили то, что произошло.
– Я люблю тебя, Мигён, – прошептал он и повесил трубку.
Больше он мне не звонил. Чимин связался с семьей и сказал, что продюсер хочет, чтобы они пошли в студию, пока составлялись контракты. Не успела я опомниться, как дни превратились в недели, а недели – в месяцы. Ритм их жизней стал таким быстрым. А моя жизнь не двигалась с места. В сентябре группу пригласили выступить на разогреве на мировом турне у The Present Yesterdays.
В мгновение ока их жизнь полностью изменилась.
Я изо всех сил старалась не скучать по нему. Я читала книги, принимала ванну и слушала оставленный им айпод. И я играла на его гитаре. Оказалось, что скучать по кому-то было тяжело. Просто тоска становилась тише. Ты учишься жить с щемящей в душе болью. Ты оплакивал мгновения, которые вы провели вместе, и иногда позволял себе чувствовать боль.
Сколько раз я смотрела на его номер на экране телефона. Сколько раз мне хотелось позвонить ему и спросить, как у него дела. Я говорила себе, что сделаю это только один раз, просто чтобы услышать его голос, но так и не набралась храбрости, чтобы сделать следующий шаг. В глубине души я знала, что если позвоню ему, то не смогу жить, и буду каждый день звонить ему, чтобы снова услышать его голос.
Большую часть времени я почти не выходила из своей комнаты. Я боялась столкнуться с мамой.
Они с папой становились совершенно чужими людьми прямо у меня на глазах. Всякий раз, когда они оказывались в одной комнате, один из них уходил. Раньше, когда папа уходил на работу, он целовал ее в лоб, но теперь эти поцелуи были всего лишь воспоминанием.
Времена года сменяли друг друга, и всякий раз, когда группа возвращалась в город, Чонгука нигде не было. Я решила, что, возможно, он решил двигаться дальше. Возможно, наша любовь была для него всего лишь ступенью, которую нужно было преодолеть.
– Вот она! – крикнула мама однажды вечером, бегая по всему дому. – Вот она!
Все вышли из своих комнат, и впервые за несколько месяцев моя семья была единым целым. Мы все собрались в столовой и слушали, как по радио транслируют первую песню The Dojeog. У меня в груди все сжалось, и я стиснула подвеску в форме якоря, с которой никогда не расставалась. Я слушала слова, которые знала наизусть. Это наша песня…
Она лежит на моей груди, и слезы текут по ее щекам.
Она чувствует себя такой слабой, а волны уносят с собой.
Она верит, что однажды перестанет навсегда тонуть.
Ее сердце ждет, когда душу покинет немая боль.
Я буду твоим якорем.
Твоей поддержкой в ночной темноте,
Я буду твоей опорой
во время одиноких приливов и тянущей пустоте.
Я буду крепко держать тебя, стану светом твоим, прочту о тебе молитву.
Я буду твоим якорем,
Вместе мы переживем эту битву.
Эти слова были словно поцелуем, которого я так жаждала. Словно он обещал ко мне вернуться. Все в столовой начали аплодировать и обниматься – мы так давно этого не делали. Когда мамины руки обхватили папино тело, он прижал ее к себе. Клянусь, я тоже это видела – место, где когда-то жила их любовь. Когда они отстранились, любовь тут же исчезла. Но все же я ее видела, а это значит, что они все еще что-то чувствуют друг к другу.
Я позволила себе расплакаться из-за отъезда Чонгука только в тот вечер, когда мне прислали посылку.
В ней была книга.
«Воды слонам!» Сары Груэн.
Внутри книги были желтые, исписанные им закладки, которыми были отмечены лучшие части книги. В конце романа была записка, которую я читала и перечитывала каждый день в течение следующих лет. Записка была доказательством того, что я не смогу полюбить никого другого.
Записка девушке, которая оттолкнула меня
От: Чон Чонгука
22 октября 2018 года
Мигён,
Прошло два года с тех пор, как я в последний раз видел твое лицо. Двадцать четыре месяца я скучал по тебе, мечтал о тебе и хотел, чтобы ты была рядом. Все напоминает мне о тебе, и всякий раз, когда я возвращаюсь в город, я остаюсь в доме моего брата, не в силах встретиться с тобой. Если я увижу тебя снова, то не смогу уехать. Я просто это знаю. Моя жизнь летит так быстро. Иногда я сомневаюсь, что могу за ней угнаться. Иногда я хочу все бросить и вернуться домой – к тебе. В такие дни я вспоминаю, как ты оттолкнула меня. Ты этого хотела, и я должен с уважением относиться к твоим желаниям. За много лет до того, как я узнал, что значит любить тебя, я лежал в твоей спальне, держал тебя за руку и дал тебе обещание. Я подарил тебе подвеску в форме якоря и пообещал, что буду твоим другом, несмотря ни на что. Я думал, долго думал, как я могу сдержать обещание и уважать при этом твое пространство. Это лучший способ, который пришел мне в голову. Я буду продолжать посылать тебе книги с моими мыслями; надеюсь, что так ты не забудешь, что ты никогда не будешь одинока. Если когда-нибудь ты почувствуешь себя одинокой, прочитай заметки в книгах.
Если ты когда-нибудь позовешь меня, я буду рядом.
Я люблю тебя, Магнит, как возлюбленный и как друг. Эти две вещи никогда не изменятся, даже когда моему сердцу нужен будет перерыв.
Навеки твой,
Чон Чонгук
P.S. Я всегда рядом, чтобы слушать твое молчание.
Записка парню, которого показывают по телевизору
От: Пак Мигён
1 августа 2019 года
Чонгук,
Сегодня я видела тебя в передаче Good Morning America. Ты отрастил волосы, да? И сделал татуировку на правой руке? Я не смогла рассмотреть ее, но готова поклясться, что это была татуировка. Что это? Отправляю свои комментарии к «Американским богам» Нила Геймана. Но должна признаться: до того, как ты прислал ее, я читала ее уже три раза. Увидев твои заметки и твои мысли, я как будто читала ее в первый раз. С его книгами ты никогда не ошибешься.
Я закончила читать «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» Мэри Энн Шаффер и Энни Бэрроуз. Очень надеюсь, что она тебе понравится. Мне очень понравилась, но я знаю, что ты не любишь исторические романы так, как люблю их я. Действие происходит во времена Второй мировой войны, и, хотя сюжет показывает последствия войны, она все равно милая и очаровательная. И она смешная.
Я рассказывала, что Булка умерла? Я попросила папу передать миссис Пэк мои соболезнования. И представь себе, она сказала: «Эта чертовка прожила целую вечность. Теперь мне не придется тратить деньги на такую ерунду, как кошачий корм».
И это говорит о том, что ей ее не хватает, больше, чем любые слова. Мне тоже ее не хватает.
Навеки твоя,
Мигён
P.S. Новый альбом «The Dojeog» на этой неделе снова на вершине чата – я не удивлена. Я слушала его на повторе в течение последних пяти недель. Ты мой любимый звук.
Записка девушке, которая перечитывает книги ради забавы
От: Чон Чонгука
5 января 2020 года
Магнит,
На этой неделе группа выступает в Токио, и Гису случайно съел жареные свиные уши, думая, что это органические жареные соленые огурцы. Это был, наверное, самый лучший момент в моей жизни. По округе гуляет мерзкая простуда, и я стал еще одной жертвой этой чумы. Меня беспокоит количество лекарств от простуды, которыми меня накачали, но все же сегодня шоу должно продолжаться. Надеюсь, что скоро я заражу Чимина, просто для смеха.
Книга: «Перерождение» Джастина Кронина.
Количество закладок: сто две.
Слышал, Суа поступила в Сеульский национальной университет и получает степень журналиста и дополнительную специализацию по феминологии. В следующий раз, когда будешь общаться с ней по «Скайпу», передай ей, как я ей горжусь.
Чонгук
Записка парню, который может пойти к черту
От: Пак Мигён
14 июня 2021 года
Чон Чонгук
Серьезно? «Виноваты звезды»?
Я только что ревела в ведерко мятного мороженого с шоколадной крошкой. Удивительно, но с солеными слезами оно стало только вкуснее. За сим я принимаю твой роман Джона Грина и отправляю тебе «Тысячу сияющих солнц» Халеда Хоссейни. Суа заставила меня прочесть ее, и теперь моя жизнь никогда не будет прежней.
Удачи.
Мигён
Записка девушке, которую я ненавижу
От: Чон Чонгука
12 августа 2021 года
М.,
Иди к черту, Пак Мигён.
Иди, блин, к черту.
Как же здорово было рыдать над книгой на глазах у огромной компании взрослых мужчин.
Это действительно повысило мои очки крутости.
Ч.
P.S. Ты учишься на библиотекаря онлайн? Круто. В последней записке ты писала «Надеюсь, что когда-нибудь я выйду из дома и стану библиотекарем».
Даже не надейся.
Это факт.
Ты станешь лучшим библиотекарем в истории библиотекарей, и я буду ходить в твою библиотеку, чтобы прочесть каждую книгу.
Записка парню, который получил «Грэмми»
От: Пак Мигён
28 февраля 2024 года
Чонгук,
Я так тобой горжусь.
Я так поражена твоим талантом.
Надеюсь, что твой мировой тур прошел просто замечательно.
Книга: «Это только начало!» доктора Сьюз.
Закладки: Восемнадцать.
Мигён
Записка девушке, которую я уважаю
От: Чон Чонгук
18 июля 2025 года
Магнит,
Прости, что давно ничего не писал. Все эти репетиции, встречи, интервью… как быстро летит время. Я устал. В последнее время я так устал. Мне все еще это нравится, но иногда хочется сбавить темп.
Я чувствую, что должен тебе кое-что сказать, но не знаю, как это сделать.
Я кое-кого встретил.
Ее зовут Суджа́н.
Она модель, и она милая. Она очень, очень милая. Она ужасно поет, а танцует еще хуже, но она смеется, чего я не могу сказать о большинстве людей, которых я встречал во время этого путешествия.
Не знаю, почему мне кажется, что ты должна это знать, но я подумал, что ты должна узнать это от меня, а не прочитать в таблоидах.
Чонгук
P.S. Я перечитал «Бегущего за ветром». Это первая книга, которую ты мне подарила, помнишь? Не помню, чтобы я плакал, когда читал ее в первый раз, но, может быть, со временем мы начинаем по-другому воспринимать одни и те же истории. Возможно, чем взрослее мы и чем больше у нас опыта, тем больше меняется восприятие смысла книг. Может быть, я уже не тот человек, каким был много лет назад, когда читал ее в первый раз.
А может быть, я просто скучаю по дому.