Менеджер

Месяц пролетел незаметно. Если бы кто-то спросил меня, когда именно всё изменилось, я бы не смогла ответить. Просто в какой то момент тяжелые взгляды Чонгука, от которых раньше хотелось сжаться, превратились в мягкое внимание. Его присутствие перестало быть угрозой и стало... необходимостью.

Теперь, закрывая дверь его квартиры, я оставляла за порогом рабочую атмосферу и наслаждалась уютными вечерами. На его кухне часто был пар, поднимающийся над кастрюлями, и наш негромкий смех. Мы стали готовить ужин вместе. К тому же, Чонгук оказался удивительно понятливым. Стоило ему заметить тень дискомфорта на моём лице, когда он подходил слишком близко, как он тут же мягко отступал.

«Я не тороплюсь.»

Мы часами играли в приставку вместе с Чимином, который, кажется, был искренне рад нашей с Чонгуком «дружбе».
А по ночам, засыпая в его объятиях, чувствуя кожей биение его сердца, я впервые за долгое время чувствовала себя защищенной. Иногда меня грызла совесть: Чонгук был так терпелив, так нежен, а я всё ещё не могла переступить через невидимый барьер. Я чувствовала себя виноватой за то, что он вынужден сдерживаться.

В любом случае, на работе мы оставались профессионалами. Никто из персонала не догадывался, что мировая звезда и его менеджер делят одну постель. Знал только Юнги, которому я рассказывала всё. И хоть он возможно и злился, он не показывал мне этого и просто слушал, за что я была ему благодарна.
Жизнь будто налаживалась и я ощущала ту самую стабильность, к которой всегда так стремилась.

***

В гримерке пахло дорогим парфюмом, лаком для волос и крепким кофе. До начала большого интервью оставалось около часа. Стафф суетился вокруг, наводя последние штрихи, но стоило главному менеджеру дать сигнал, как помещение опустело.
Наконец остались только мы вдвоём и я начну разговор, который должен был состояться.

Я сидел перед огромным зеркалом, освещенным яркими лампами и поправлял воротник пиджака. Юнги сидел в углу на диване, листая что то в телефоне, но напряжение от нас ощущал даже я.

— Ей не нужны твои нравоучения. — не оборачиваясь, бросил я. Мой голос прозвучал обыденно.

Юнги медленно поднял голову.

— Что, прости?

— Мне вот что интересно, Юнги-хён. — я наконец повернулся. — С каких пор ты стал таким правильным? Не припомню, чтобы раньше у нас возникали подобные проблемы.

Юнги усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Он отвел взгляд, словно разглядывая что-то на полу.

— К чему вопрос? Решил поговорить по дружески?

— Я просто не понимаю. — я встал и сделал пару шагов к нему, засунув руки в карманы брюк. — Почему конкретно сейчас ты мешаешь мне? Когда я пытаюсь добиться девушки, которая мне нравится. Раньше тебе было плевать, с кем у меня интриги. Но конкретно с Карлиной всё почему то по другому.

— Она хороший человек. — отрезал Юнги и его голос стал жестче. — И мы сдружились. А ты тот еще придурок, Чонгук. Даже не знаю, как она до сих пор этого не заметила. Наверное ты слишком хорошо выучил роль «милого парня».

Я на мгновение замолчал, но затем лениво улыбнулся.

— Скажу прямо. Она меня всерьез заинтересовала. И я хочу её в своей постели. Это лишь вопрос времени и правильной тактики.

— Ого, как мы разоткровенничались. — он поднялся, сокращая дистанцию. — Не боишься, что я расскажу ей о твоей «настоящей натуре»?

— Попробуй, хён. Но подумай перед этим дважды. Я сейчас в очень хорошем положении в её глазах. Она доверяет мне. Она спит в моих руках и верит каждому моему слову. Как ты думаешь, кому она поверит: заботливому мне или тебе, который вечно портит ей настроение своими подозрениями?

Я сделал паузу, наслаждаясь тем, как полыхнул гнев в глазах хёна. Я знал, что я прав и что он не станет рисковать.

— Ты просто поссоришься с ней еще раз. Она не увидит во мне того, что видишь ты. Она видит только то, что я позволяю ей видеть.

Юнги тяжело вздохнул. Он понимал, что Каролина была слишком глубоко втянута в эту иллюзию, и любое резкое движение с его стороны могло только оттолкнуть её.

— И кто ещё знает? Я имею ввиду этот цирк. Наверняка Техён?

Я лишь улыбнулся ему. В этот момент дверь приоткрылась, и из коридора донесся голос ассистента, призывающий нас на площадку. Время вышло. Маски должны были вернуться на свои места.

— Что ж. Пошли, Юнги. И лицо поприятней сделай. Шоу начинается.