Менеджер

Сердце глухо билось о ребра, когда я до упора вжалась в матрас. Чонгук навис сверху, фактически заперев меня в ловушку из своих рук по обе стороны. Пространства между нами почти не осталось.

— Что ты говоришь? — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он наклонился еще ближе, так что его дыхание опалило мне щеку. Взгляд его темных глаз стал нечитаемым.

— Говорю, что Юнги просто ревнует. — произнес он. — Я бы тоже ревновал, если бы ты вдруг перестала на меня смотреть.

В этот момент сомнения окончательно испарились. Это не было плодом моего воображения. Это был флирт — прямой и наглый. Он говорил это открыто, почти выбивая почву у меня из под ног своей честностью.

— Чонгук, я не уверена, что правильно тебя понимаю.— я попыталась упереться ладонями в его грудь. — И знаешь... пьяным ты больше не выглядишь. Совсем.

На его губах заиграла едва заметная усмешка. Он замер, заставляя меня затаить дыхание. Секунда, вторая... Напряжение в воздухе стало почти невыносимым. Я ждала чего угодно: признания, поцелуя, очередного резкого слова.
Но в мгновение ока всё изменилось.
Чонгук резко выдохнул и, словно у него внезапно закончились силы, просто рухнул вперед, утыкаясь лицом мне в плечо и придавливая своим весом к кровати.

— Ах, голова так болит от этого виски... — простонал он.

Весь его пафос испарился. Теперь он звучал до смешного наиграно, точь-в-точь как ребенок.

— Чонгук, я не глупая. Я же вижу что ты играешь. — серьезно ответила я. — И встань с меня.

— Так заметно? А я ведь так старался... — Чонгук нехотя приподнялся на локтях, улыбаясь. — Ладно, ладно, сдаюсь.

Он наконец отстранился, давая мне возможность сесть. Я тут же отодвинулась к самому краю кровати, пытаясь унять ритм сердца.

— Что с тобой происходит в последнее время?

Чонгук замер. Он посмотрел на меня так, будто это само собой разумеющееся.

— Разве мой интерес к тебе не очевиден? — бросил он легко, почти небрежно.

Я застыла. Одно дело догадываться, ловить взгляды и искать скрытые смыслы, и совсем другое — услышать это вот так, в лоб.

— Ты же и сама всё понимаешь. — продолжил он, заметив моё замешательство. Его голос стал тише. — Так почему так отчаянно сопротивляешься?

Я молчала. Слова застряли где-то в груди. Я думала, что это просто флирт, но не настоящий, осознанный интерес ко мне.
Чонгук, видимо, не дождавшись ответа, решил избавить меня от необходимости подбирать слова. Он поднялся с кровати, поправив одежду, и направился к двери. У самого выхода он обернулся, его силуэт четко обрисовывался в полумраке коридорного света.

— В любом случае, давай просто общаться, как и раньше. — произнес он, и в его глазах блеснула знакомая уверенность. — Я собираюсь показывать себя тебе только с хорошей стороны. Тебе понравится. Спокойной ночи.

Дверь тихо щелкнула, оставляя меня в оглушительной тишине.
Я еще несколько минут сидела неподвижно, глядя в одну точку, а потом без сил рухнула обратно на подушки. Закрыв лицо руками, я попыталась сделать глубокий вдох, но воздух казался слишком тяжелым. Нужно было всё обдумать, разложить по полочкам. Но мысли разлетались, как искры.
Я пыталась понять что я вообще чувствую к Чонгуку. Я невольно начала сравнивать чувства к нему с чувствами к Юнги, что бы удостовериться что это просто дружеское отношение. Но вскоре поняла, что как бы я не отрицала, то, что я чувствую к Чонгуку, кардинально отличается от дружбы с Юнги. Когда Юнги прикасался ко мне, я не думала ни о чем лишнем, ведь это было нормой. Когда же это делал Чонгук, внутри всё натягивалось, как струна. Рядом с ним я иногда забывала как дышать, а каждый его взгляд, давал повод разным мыслям.

Неужели он мне тоже интересен? Я гнала эту мысль прочь, но если быть честной с самой собой... в последнее время, несмотря на весь его напор, мне было с ним необычайно уютно. Он изменился, и этот «новый» Чонгук медленно, шаг за шагом, ломал мою оборону.

Я повернулась на бок, кутаясь в одеяло, которое всё еще хранило тонкий аромат его парфюма, и только через долгое время заснула.

Следующие две недели пролетели в бешеном ритме. Жизнь вернулась на круги своя: бесконечные съемки, душные студии звукозаписи и вспышки камер на фотосессиях. Я старалась следовать совету Чонгука — просто общаться, как и раньше. И, к моему удивлению, это работало. Я — его личный менеджер, он — артист, а по вечерам всё те же сражения в компьютерных играх в компании Чимина, вкусной еды и смеха.
Но за этим внешним спокойствием скрывалась тревога. Юнги продолжал меня игнорировать. Каждая моя попытка заговорить с ним заканчивалась одинаково: холодный взгляд, короткий кивок и его спина, удаляющаяся по коридору. Он решил, что если я не слушаю его советов, то и в его поддержке больше не нуждаюсь. От этого в груди ныло, но я не знала что делать.

Наступило долгожданное воскресенье. Мой первый полноценный выходной за долгое время. Я планировала провести его в тишине, но звук уведомления разрушил мои планы.

«Привет. Выйдешь минут через 10?»

Я удивленно уставилась на экран. Выйти? Куда? В пижаме я меньше всего была готова к прогулкам.

«Зачем?»

«Я подъеду»

Спорить было бесполезно. За это время я выучила, что если Чонгук что-то вбил себе в голову, он это сделает.
Ровно через десять минут я вышла из подъезда. На обочине, рыча мощным мотором, подъезжал черный мотоцикл. Мотоциклист плавно затормозил прямо напротив меня и одним движением снял шлем. Из-под него показалось лицо Чонгука. Растрепанные волосы, дерзкая искра в глазах и полуулыбка.
Не говоря ни слова, он протянул мне запасной шлем.

— На. Садись.