6.
Простыни подо мной были шелковистыми, прохладными и пахли чем-то дорогим — смесью какого то цитруса и дерева. Совсем не мой запах.
Я ещё раз взглянула на свою одежду, что бы удостовериться в том что это то, о чём я думаю. На мне была огромная чёрная футболка с логотипом, который я точно видела на тренировках Чонгука. Под футболкой — ничего, кроме белья. Моего собственного платья нигде не было.
— Боже... — выдохнула я, закрывая лицо ладонями.
Пальцы дрожали.
Вспышки вчерашнего вечера начали бить по вискам, смех Техёна, забота Юнги, бесконечные шоты текилы, которые подливал Чонгук, его тяжёлый, нечитаемый взгляд из-под длинной чёлки... и то, как он подхватил меня под локоть, когда я едва стояла на ногах, пытаясь выйти из бара.
Из глубины дома донёсся ритмичный, глухой звук.
Я замерла. Это был звук ударов по боксёрской груше. Чонгук был дома. И похоже он был занят в зале.
Успокойся... Надо просто уйти пока он не вышел.— билась в голове единственная паническая мысль.
Я огляделась и нашла свои вещи, аккуратно сложенные на кресле в углу. От этой аккуратности меня передернуло.Я быстро переоделась, стараясь не шуметь молнией платья, которая казалась сейчас слишком громкой. Зажав туфли в руках, я на цыпочках направилась к выходу. Звуки ударов из спортзала стали громче, сердце колотилось где-то в горле, но я даже не повернула головы в ту сторону.
Я буквально вылетела в утреннюю прохладу города, чувствуя себя преступницей, сбежавшей с места преступления. У меня был всего этот день, чтобы привести себя в порядок перед работой и придумать, как смотреть ему в глаза.
Весь следующий день на съёмочной площадке я старалась стать невидимкой. Я пряталась за мониторами режиссера, проверяла графики, сверяла тайминги и старательно избегала любого визуального контакта с Чонгуком.
Но Чонгук, казалось, задался целью разрушить мой план. Он был везде.
Во время перерыва, когда стилисты отошли, а я, пересилив себя, принесла ему воду, он не просто взял бутылку. Он перехватил моё запястье, удерживая мою руку дольше, чем того требовали приличия, и заставил меня поднять на него взгляд.
— Ты быстро ушла утром. — негромко сказал он. Его голос был обманчиво мягким, но в карих глазах я заметила игривость. — Даже не попрощалась. После всего, что между нами было.
Я почувствовала, как густая краска заливает лицо и шею.
— О чём ты? Разве что то было? — судорожно ответила я. — А даже если что то и было, то это была ошибка, я была очень пьяна.
Он медленно наклонился к моему уху, так близко, что я почувствовала жар его кожи и запах его парфюма, который теперь вызывал у меня тошноту от страха.
— Ошибка? Хм. А мне показалось, тебе очень даже нравилось, когда я снимал с тебя это тесное платье. Ты была такой... послушной.
У меня подкосились ноги. В голове зашумело.
— Чонгук, я не хотела. Прошу, давай договоримся что этого не было. Ты же знаешь что если об этом узнает руководство, то это конец моей карьеры... — прошептала я, чувствуя, как паника сжимает горло.
— Вот именно, — перебил он меня, выпрямляясь и
победно улыбаясь. — Нам обоим не нужны проблемы. Верно, менеджер? Так что будь паинькой. Сегодня после съёмок зайдёшь ко мне в гримёрку. Нужно обсудить кое что.
Он подмигнул мне и вернулся в кадр, оставив меня дрожать от смеси дикого стыда и страха.
Через час я уже была в его гримёрке. Чонгук сидел в кресле перед зеркалом, пока стилист заканчивал поправлять его причёску. Заметив меня в отражении, он жестом отослал персонал. Мы остались одни.
— Присядь. — бросил он, даже не оборачиваясь.
Я села на край кожаного дивана, сцепив пальцы так, что костяшки побелели. Я успела уже сотню раз прокрутить в голове своё увольнение.
— Чонгук, по контракту мне нельзя быть в романтических или сексуальных отношениях с артистом и ты это знаешь. Мне просто нельзя допустить того, что бы об этом узнало руководство...
— Вот именно поэтому ты сделаешь всё, чтобы об этом не узнали. — он сделал паузу, наслаждаясь моей паникой. — Мне нужно, чтобы в новом расписании мои сольные съёмки стояли в приоритете. И чтобы ты «забыла» доложить руководству о паре моих ночных отлучек. Мы ведь договорились?
Я смотрела на него и не узнавала человека, которым восхищался весь мир.
— Ты... ты просто пользуешься тем, что произошло? Это отвратительно.
Он встал и подошёл ко мне вплотную, заставляя меня вжаться в диван.
— Раз уж ты так хорошо вела себя в моей постели, побудь такой же послушной и на работе, хорошо?...Свободна.
Я вылетела из гримёрки, едва сдерживая слёзы. В груди всё горело от стыда. Как я могла так напиться? Как я могла позволить этому случиться именно с ним?
***
Как только дверь за Каролиной захлопнулась, из-за занавески в углу гримёрки вышел Техён. Он всё это время сидел там с телефоном, и, судя по его лицу, слышал каждое слово.
— Жестко ты с ней, Чонгук-и. — Техён закинул в рот виноградину из вазы на столе и ухмыльнулся. — «Послушная в постели»? Серьезно? Это была самая нелепая ложь, которую я от тебя слышал.