180 секунд

Данный драббл написан по книге '180 секунд' Джессики Пак.

Приятного чтения! :3

***

Шагая по мокрому тротуару, местами покрытому упавшими жёлтыми листьями, и пряча лицо за капюшоном, девушка старается незаметно пройти мимо людей, столпившихся в парке. Руки дрожат, а ноги непослушно тормозят, заставляя её спотыкаться на ровном месте.

— Извини, не могла бы ты кое с чем мне помочь? — внезапно раздаётся голос рядом, и Суджин оборачивается, всем сердцем надеясь, что обращаются не к ней. Но как только она встречается взглядом с рыжеволосой девушкой, на вид старше неё, надежды мигом рухнут, и она делает шаг назад.

— Что?

— Помоги, пожалуйста, с одним очень важным делом... Айщ, просто иди за мной, — незнакомка хватает Со за руку и тащит её в направлении той толпы.

«О боже, что происходит? Куда меня тащит эта девушка? Во что я снова вляпалась?» — думала брюнетка, нервно кусая губу и покорно следуя за рыжеволосой.

Остановившись прямо в центре круга, которого образовали люди разных возрастов и полов, девушка указала на стул, находившегося напротив небольшого стола.

— Я бы хотела, чтобы ты участвовала в нашем социальном эксперименте, который называется «180 секунд», — начала та объяснять, и внутри другой всё сжалось от приближающегося страха.

«Социальный эксперимент?» — мысленно ужаснулась, начиная качать головой.

— Извините, но я...

— Здесь нет ничего сложного, ты просто должна три минуты смотреть в глаза человеку, ничего не говоря и не трогая, — увидев страх девушки, незнакомка решила успокоить её, решительно настроившись заставить принять участие в эксперименте. — Тебе надо просто сосредоточиться на глазах и общаться через них, всего лишь три минуты.

Суджин хотела снова отказаться, но та уже слабо толкнула её на стул, а после улыбнулась.

— Ты справишься. А я сейчас найду тебе партнера.

Девушка удалилась, а Суджин медленно оглянулась и вжалась в стул, чувствуя себя загнанной в угол из-за всех этих взглядов на себе. Желая сбежать, она почти встала, но в эту секунду напротив уселся незнакомый ей парень, что заставило её застыть и уставиться на него.

— Привет, я Чонгук, — парень мило улыбнулся, помахав ручкой. — А тебя как зовут, милашка?

Покраснев, брюнетка смущённо опустила голову и тихо ответила:

— Суджин.

— Ну что, Суджин, готова? — мягкий голос парня внушает доверие, но это не меняет того, насколько ей сейчас страшно.

Со хотела уже ответить, что совсем не хочет участвовать в этом, но не успела, так как рыжеволосая громко закричала, держа в руках камеру.

— Итак, приготовились! — внезапно толпа затихла, а дыхание девушки замерло. Чонгук улыбнулся, наблюдая за волнением своей напарницы, которая смотрела строго вниз. — Время!

«Это всего лишь три минуты, — думала Со, медленно подняв голову и сосредоточив взгляд на глазах парня напротив, — за это время вряд ли что-нибудь произойдёт».

Суджин попыталась улыбнулся, но получилось плоховато, поэтому она просто расслабилась, насколько это было возможно в данной ситуации.

Внезапно она почувствовала взгляды со всех сторону, и с каждой секундой это чувство становилось острее, словно толпа стала смотреть на неё с ненавистью или презрением. Тяжело сглотнула и глазами дала понять парню, что сейчас расплачется. Но каково же было её удивление, когда тот слегла наклонил голову и посмотрел так успокаивающее, что девушка вновь сумела расслабиться.

Пятнадцать секунд. Чонгук, почувствовав, как та слегка успокоилась, улыбнулся ещё шире, отмечая про себя, что она очень милая.

«Эти глаза... Айщ, они слишком прекрасны!», — мысленно умилялся Чон, закусив губу.

Двадцать шесть секунд. Внутри Суджин начинает что-то разрываться на части, когда она вспоминает причину, по которой покинула сегодня родной дом. На глаза наворачиваются слёзы, и она еле держится, желая переложить всю боль на плечи парня, освобождая себя от этой тяжести. Ведь она злится, что втянута в этот эксперимент, участие в котором было последним, чего она желала. Злится так сильно, что вместо слёз в её глазах застывает ненависть, и парень это замечает, поэтому и хмурится.

«Знаю, что не ты устроил это, но должна же я кого-нибудь ненавидеть? — злясь ещё сильнее, Суджин сжимает губы, а Гук слегка опускает голову, не прерывая зрительный контакт. — И не пытайся вызвать во мне жалость. Мне такое чувство не знакомо.»

Сорок пять секунд. Ненависть медленно стихает, и вместо неё приходит безразличие. Суджин откидывается на спинку стула и складывает на груди руки, прожигая парня пустым взглядом. Тот усмехается и принимает такую же позу.

«Мне определённо нравится эта игра», — ухмыляется, что не остаётся незамеченным девушкой. Та хмурится, принимая некий вызов. И она явно не желает проигрывать в этой перегляделке.

Она сама удивлена тем, что смогла забыть о толпе заинтересованных людей. Сейчас её это совсем не колышет.

Шестьдесят восемь секунд. Чонгук склоняется над столом, хитро сверкая глазами. Суджин ухмыляется, и они вновь оказываются в одном положении. Лица приближаются друг к другу и застывают, но расстояние между ними всё равно остаётся приличным.

«Такая милая, но в то же время чертовски горячая», — облизывает губу, и девушка невольно задумывается о том, что была бы не против попробовать их на вкус.

Восемьдесят три секунды. Суджин глубоко вздыхает, садится прямо и сдерживается от того, чтобы отвернуться. Взгляд Чона заставляет её ёжиться, но она старается не проигрывать, несмотря на то, что имеет право просто встать и уйти. Она не подписывала никакую бумажку, обязующую её делать это. И даже этот спор не был произнесён вслух, так что же её останавливает? Возможно, ей неловко? Она чувствует, что что-то обязана рыжеволосой девушке, которая и втянула её во всё это, или же просто не хочет расстраивать людей?

На самом деле Суджин просто не хочет уходить, и это действительно единственная причина, по которой она всё ещё здесь. Ей нравится этот немой спор с Чонгуком, или же нравится сам парень, — в этом она пока сама не уверена. Но одно она знает точно — её слабый характер не сможет заставить её сдаться.

Девяносто девять секунд. Парень чувствует нервозность девушки, поэтому вновь ухмыляется.

— Уже сдаёшься? — двигает губами, но не произносит вслух.

— Ни за что, — также молча отвечает Со.

Сто шестнадцать секунд. Уверенность Суджин медленно гаснет, когда перед глазами вновь появляются картинки сегодняшнего утра. Снова видит, как отец избивает её мать. Как та вся в слезах кричит ей уйти, чтобы не быть свидетельницей появления новых синяков на теле женщины.

Корит себя за то, что не предприняла меры, не помогла дорогому человеку спастись от бессердечного тирана. Суджин понимает, что вряд ли бы смогла что-либо сделать, но она могла бы попытаться, даже если бы сама пострадала.

Нижняя губа начинает дрожать, и маленькая слеза скатывается по щеке брюнетки. Чонгук замечает это, хмурится и еле удерживает себя от того, чтобы стереть влагу с её щеки. Не понимает, что происходит, но дикое желание обнять её растёт с каждой секундой. Смотрит нежно, и Суджин это видит, но вновь замыкается в себе, смотря отрешённо. Приподняв одну бровь, Чонгук недоумевает и чуть дёргается, дабы взять руку девушки, но вовремя останавливает себя, вспомнив правила эксперимента. Никаких касаний.

«Если подпущу к себе, то буду страдать так же, как и мама», — медленно качает головой, тем самым ещё больше ставя парня в тупик. Он не знает, как должен реагировать. Как должен смотреть, чтобы та успокоилась и перестала смотреть с таким безразличием.

Мысленно умоляет её дать какой-либо знак, улыбнуться или что-нибудь ещё, что помогло бы ему спокойно вздохнуть. И Суджин прекрасно чувствует это, поэтому сглатывает ком и, убрав с шеи распущенные волосы, медленно касается шрама, полученного месяц назад от рук отца. Боковым зрением парень замечает это и смотрит с некой жалостью, в ответ получая качание головой.

«Не смей жалеть меня», — приказывает хмурым взглядом и мило шмыгает носом.

Сто сорок девять секунд. Время длится чертовски медленно, но парень терпеливо ждёт, чтобы потом плотно прижать тело девушки к себе, почувствовать её тепло и забрать себе всю боль, переполняющую её сердце.

Суджин вновь слабо улыбается, но в глазах всё те же слёзы. Чонгук, проклиная всё на свете, горит изнутри. Признаётся, что это пламя вызвано симпатией к этой девушке, которая сводит его с ума своими слезами. Удивительно, как быстро они сумели проникнуть в сердца друг друга.

Сто шестьдесят семь секунд. «Я совершаю ошибку, искренне улыбаясь этому парню. Но как я могу сопротивляться, если его глаза так и кричат о том, что ему можно довериться?» — оправдывается перед собой Со, миллионный раз называя себя дурой.

Последние секунды затягиваются, и кажется, что это никогда не закончится.

Сто восемьдесят три секунды. На лицах обоих сияют улыбки. Они готовы. Давно уже готовы.

Когда остаётся совсем немного, толпа начинает обратный отсчёт:

— Три! — Руки потеют от волнения. — Два! — Дышать становится тяжелее. — Один!

Оба резко встают со своих мест, не сводя друг с друга глаза. Сердца бешено колотятся, а ноги дрожат, но это не помешало Чонгуку пнуть ногой стул, отбросить в сторону стол и быстрым шагом направиться к девушке, жадно впиваясь в её губы поцелуем. Одной рукой прижал её за талию к себе, другую разместил на щеке, большим пальцем поглаживая нежную кожу. Они не слышали аплодисменты и восторженные крики. Они не слышали абсолютно ничего, кроме звуков собственных причмокиваний и тяжёлого дыхания обоих.

Разминая губы девушки, парень стирает влагу с её щёк и медленно отстраняется, одаривая её одной из самых добрых улыбок в мире.

— Не плачь... Ты слишком страшная, когда делаешь это, — усмехается, что заставляет девушку недовольно вскинуть брови и ущипнуть его за плечо. Но если признаться честно, то она чертовски благодарна ему за то, что он смог заставить её искренне улыбнуться и забыть о домашних проблемах.

180 секунд достаточно, чтобы чужой человек стал самым родным.

180 секунд достаточно, чтобы навсегда изменить мир.

180 секунд достаточно, чтобы исцелить разбитое сердце.