2
Выйдя из кабинета я оглядела гараж с балкона второго этажа. Этот гараж — или скорее тюнинговое ателье — мой отец оставил на мое попечение, отправившись с мамой в длительный отпуск. Мне пришлось долго уговаривать его пойти на этот шаг. Конечно, за моими плечам нет такого богатого опыта, как у него. Но, в конце концов, кто лучше справится с обязанностями папиного заместителя, как не я, которая проводила всё свободное время в этом гараже и уже неоднократно подменяла папу во время его деловых поездок? Родители заставили меня поклясться, что в случае проблем я немедленно всё им сообщу, и уплыли в трехмесячный круиз.
На первом этаже, было несколько открытых боксов с подъёмниками, две покрасочных камеры и бесконечные стенды с инструментами. Второй этаж был сделан в виде балкона по периметру здания. Здесь были комнаты для персонала, места ожидания для клиентов и мой, то есть папин, кабинет. Этот гараж был моей душой и телом, здесь я выросла и здесь я жила. Конечно, у меня была квартира в городе, но моё сердце принадлежало этому месту.
Я разложила инструменты по ящикам и в ожидании курьера вышла на улицу. Перед гаражом располагалась небольшая парковка под навесом, на которой сейчас одиноко стоял мой Митсубиси Эклипс цвета «фиолетовый металлик». Папины мастера потрудились над ним хорошенько, улучшили мотор, турбину, систему впрыска и подвеску, так что я всегда знала, что если нажму на газ, то он без промедления рванет вперёд. На нем я каталась последние пару лет, на нем же участвовала в гонках, почти всегда выигрывая заезды. Особенно, конечно, на трассе, которая располагалась за гаражом и которую я могла с лёгкостью проехать с закрытыми глазами. Примерно раз в пару месяцев мы проводили тут гонку, и тогда на один день наш гараж становился центром городского автоспорта.
Вокруг города находились ещё несколько неплохих треков, на которые я любила приезжать и, чего греха таить, на которых я любила выигрывать. На самом ближайшем из них сегодня проходили гонки, которые я планировала посетить. Я глянула на наручные часы и стала вспоминать трассу. Миллениум — так назывался этот старый и сложный трек. Много острых поворотов и при этом с обеих сторон растут старые деревья с широкими стволами — гнать на нем надо быстро, но аккуратно. Вообще, эта трасса была официально закрыта ввиду своей опасности, но среди её владельцев нашёлся человек, готовый закрыть глаза на молодёжные тусовки. За небольшую мзду, разумеется.
Встретив опаздывающего курьера я села в машину и рванула на трек. О проходящей там сегодня гонке говорила забитая парковка для зрителей, рев моторов и мой любимый запах — смесь выхлопных газов и горячей резины. Я нашла свободное место среди гоночных машин и припарковалась. Как всегда многие приехали, чтобы просто потусоваться или похвастать своими железными конями. Часть машин стояли с открытыми капотами, открывая всем желающим возможность рассмотреть движок, часть машин стояли с открытыми багажниками, хвастаясь отлично звучащими сабвуферами.
Чим:Эй,Т.И!
Чуть поодаль я увидела машущего мне рукой Чимина. Он был другом моих братьев, а в последние годы стал другом и мне. Чимин не на шутку увлекался автоспортом, но, к сожалению, побеждал на заездах не так уж часто. Я подошла к нему.
Т.И:Привет! Ты уже откатал?
Чим:Да, но не спрашивай как.
Он грустно покачал головой.
Чим:А ты только приехала?
Т.И:Ага. Пойду сейчас запишусь на линию старта.
Чим:Тогда я пойду поставлю на тебя. Проиграл заезд — так хоть денег немного выиграю!
Чимин подмигнул мне.
Т.И:Я постараюсь не подвести.
Я подмигнула ему в ответ и пошла к линии старта.
Гонки на деньги были запрещены. Особенно незаконные гонки, в которых я и участвовала. Но всегда находились "свои" букмекеры, которые сидели в тачках с тонированными стеклами и принимали ставки только от известных им людей. На меня нередко ставили, это льстило. Но гораздо больше мне нравилось заключать пари со своим противником и выигрывать деньги, первой пересекая финишную черту. Хотя из-за моих постоянных побед желающих участвовать в подобных пари становилось все меньше и меньше, и я уже подумывала периодически поддаваться и проигрывать. Однако каждый раз вылетая на финишную прямую я понимала, что только честные гонки на пределе возможностей приносят мне настоящее удовольствие.
Обдумывая возможные варианты заработка на гонках и пробираясь сквозь толпу и машины, я помахала нескольким знакомым рукой. На самом деле я знала почти всех здесь присутствующих, ведь я участвовала в гонках уже несколько лет, но к счастью большинство меня не заметило, иначе мне пришлось бы махать рукой беспрерывно.
Наконец я дошла до линии старта и нашла машину администраторов гонки. Это был старый белый Чироки с наклейкой "Гони или умри" на боку. Администраторы гонки записывали в очередь желающих погоняться, отмечали их результаты и потом передавали эти данные местным букмекерам. Сегодня в машине сидели Джин и Юнги. Джин что-то сосредоточенно отмечал в своем блокноте, а Юнги как всегда жевал жвачку и курил, поэтому он и увидел меня первым.
Юн:Привет, Т.И!
Сказал он и толкнул напарника локтем в бок.
Юн:Т.И пришла.
Дж:Привет, Т.И.
Поприветствовал меня Джин, не отрываясь от своих записей.
Т.И:Привет, ребят.
Я облокотилась на открытое окно Юнги.
Т.И:Запишете меня в очередь на гоночку?
Юн:Конечно. Ты на своем Эклипсе?
Т.И:Ага.
Дж:Отлично.
Джин сделал очередную пометку в своем блокноте.
Дж:Я наберу тебя минут за 10 до твоего заезда.
Т.И:Супер!
Я отошла от их белого Чироки и осмотрелась. На линии старта уже стояли Тойота и Митсубиси в ожидании гонки, прямо за ними — следующие две машины. Между ними прохаживались девушки, болтая с гонщиками и посматривая на администраторов гонки — они должны подать сигнал о начале заезда.
Чуть в стороне я увидела новую машину, которую раньше здесь не видела, черную Ламборджини. Опираясь на нее спиной стоял Чонгук. Этот парень всегда был там, где проходили гонки. Он был быстр, решителен и чертовски красив. Рядом с ним всегда была какая-то девушка — желающие обнять привлекательного парня никогда не переводились. Вот и сейчас к нему прижималась восхищенная фанатка и шептала что-то ему на ухо, а он лениво обнимал ее за талию и следил взглядом за мной. Как только наши глаза встретились он сказал что-то девушке и легонько подтолкнул ее в сторону от себя. Девушка уходя окинула меня пренебрежительным взглядом. Куда уж мне — в комбинезоне цвета хаки, кроссовках и с растрепанным хвостом — тягаться с ее кожаной мини-юбкой и алым кружевным топом. Тем не менее Чонгук шел именно ко мне — неспеша и ухмыляясь — в своей неизменной кожанке и джинсах.
Чг:Привет, принцесса!
Он окинул меня взглядом своих черных глаз, от чего моё дыхание как всегда сбилось.
Впрочем, я давно научилась скрывать свои чувства к нему.
Т.И:Привет! Что, папочка купил тебе новую тачку?
Я насмешливо кивнула в сторону черной блестящей в свете луны и чужих фар машины.
Чг:Именно.
Чонгук никогда не стеснялся денег своего отца.
Чг:Новый Ламборджини Авентадор. А ты опять собралась гоняться на своем старом Эклипсе, который давно пора в утиль?
Т.И:Если ты так говоришь про мою тачку, то тебя самого пора в утиль!
Фыркнула я.
Чг:Ну-ну, не кипятись.
Усмехнулся Чонгук.
Чг:Давай лучше прокатимся разок по треку?
Т.И:А ты уже разобрался как переключаются передачи на твоей новой Ламбо?
Ехидно уточнила я.
Последнее время мы с Чонгуком только так и общались — насмешки, подколы и сарказм. Мы знали друг друга с детства и поэтому не слишком переживали о задетых чувствах, соблюдая границы в своих шутках. Некоторые считали нас друзьями, но нас объединяли только излюбленные треки и отличные навыки вождения. Наши отцы — вот между кем была настоящая дружба, проверенная прожитыми годами и пройденными километрами. В юности они оба были заправскими гонщиками, с возрастом видоизменив свою страсть в прибыльный бизнес. Мой отец открыл тюнинговое ателье, а отец Гука стал главой крупнейшей компании в стране, специализирующейся на строительстве гоночных треков.
Чг:Принцесса, в любой тачке я разберусь за минуту. А вот ты будешь ковыряться месяцами — пересобирать движок или что ты там обычно делаешь.
Он помахал рукой в воздухе, очевидно изображая непонятные ему работы по улучшению автомобиля.
Я закатила глаза. Чонгук не признавал прокачку машины. В его понимании тачка должна быть заточенной на гонки уже при выходе с заводского цеха. А если ее надо доделывать и переделывать — то такая машина не стоит и его драгоценного взгляда. Я же придерживалась другого мнения — почти любую машину можно прокачать так, что она будет летать по трассе, как настоящий спорткар. Именно это я ему частенько и доказывала на треке за рулем своего Эклипса. Чонгук финишировал вторым, злился, обвинял меня в нечестности, но от своей точки зрения не отступал.
Чг:Так что, погнали со мной на трек? Или боишься продуть?
Чонгук самоуверенно приподнял бровь.
Т.И:Ну что ты, я за тебя переживаю, опять проиграешь, расстроишься, будешь переживать.
Я сочувственно покачала головой.
Чг: Не в этот раз, принцесса.
Ухмылка не сходила с его наглого лица.
Т.И:Тогда погнали.
Я пожала плечами.
Т.И:Правда, Джин наверное с кем-то уже поставил меня в заезд.
Чг:Я ему скажу, а ты пока подгоняй свой Эклипс из утиля.
Т.И:Сам ты из утиля!
Не выдержала я и врезала кулаком ему в грудь — признаться, слишком твердую, чтобы он что-то почувствовал.
Зато я почувствовала. Зашипев от легкой боли и тряся рукой я пошла за своей машиной под смешок Чонгука.
Из чего он вообще сделан, из стали?
