Глава 8
Пока Сын Ен у бабушки Сон Хён решила пройтись по магазинам и накупить продуктов для ужина. Вся в расстройствах от проблем с Чимин-и и с Сарой, она все никак не могла расслабиться. А ведь это даже ее не касается, в каком-то смысле. Тяжело вздохнув, она заглянула в сумку, чтобы удостовериться в наличии кошелька. Фух, на месте. Вот растяпа, только ведь смотрела на месте ли он.
Раздраженный похабным отношением со стороны продавца, Чон Хосок практически вылетел из магазина. Вид его был похож на разъяренного быка, который увидел красную тряпку. Не заметив перед собой девушку, Хосок размахнулся рукой и нечаянно толкнул слабое тельце, которое тут же, вскрикнув, провалилось на землю.
Чон нахмурился, но когда увидел, кого толкнул, тут же, начал просить прощение.
— Простите, я вас не заметил... — он помог Сон Хён подняться, чувствуя себя каким-то животным.
— Ничего страшного, — она мило улыбнулась, пытаясь показать, что ей не больно руку, на которую пришелся удар. — Куда же вы так спешите?
Хосок смущённо улыбнулся, подбирая слова.
— Я... сегодня такой плохо день... Был! До того, как я увидел вас, — он резко схватил ее руку и посмотрел в глаза. Сон непонимающе на него взглянула. — Ой, простите!
Чон тут же отпустил ее руку, он и сам не понял, зачем ее схватил. Она такая красивая, что от нее взгляд отвести невозможно. Эту женщину так и хочется потрогать, обнять, спросить все ли у нее хорошо...
Сон Хен улыбнулась, говоря, что все хорошо. Какой приятный мужчина, подумала она.
— Вы идете в этот магазин? Лучше не стоит! Там... Там... — Чон не мог подобрать слова. — Еда просрочена! Да! Давайте я провожу вас в другой? А еще лучше, если мы сходим на свидание.
Сон Хен оторопела. Что? Какое может быть свидание в ее то положении? Она мать! У нее шестилетний сын, которого нужно воспитывать, а не ходить на свидания с мужчиной, который, как кажется, к тому же еще и младше ее. Девушка немного помялась, не зная, какие слова лучше подобрать для отказа...
— Я... Знаете, я не могу.
Все-таки причину она не придумала. Взгляд Хосока показался растерянным, на мгновение он опешил, но потом, поняв, что он немного поспешил с приглашением, взял себя в руки, при этом сказав:
— О, да... Я понимаю, все понимаю. Я не должен был торопить события, для начала нужно познакомиться, а потом... Да, хорошо, — согласился он сам с собой.
Хосок и Сон Хен пока шли в другой магазин разговаривали о всяком: о жизни, школе, настроении, которое в данный момент у всех чуть ниже хорошего. Все напряжены... были. Странно, но Хосок помог Сон Хен забыть о своих проблемах и почувствовать себя свободной от всего этого... груза, который не дает ей расправить плечи и идти уверенной походкой. После рождения сына она совсем забросила себя, перестала ухаживать, но Хосок заметил в ней ту красоту, что таилась в ней все эти годы.
— Вот... Мы пришли, — смущенно улыбнулся мужчина. — Меня уже ждут в моем заведении, так что мне пора. Но вы приходите, мои двери всегда открыты для вас!
Сон Хен подала руку, чтобы пожать её, но вместо этого молодой человек поцеловал её! Как неожиданно... Отпрянув, Сон Хен поспешила удалиться, пока этот странный человек не напал на нее.
— Понимаешь? Он поцеловал ее! Поцеловал! Ни один мужчина не делал для меня такого... Никогда! — то ли жаловалась, то ли мечтательно проговаривала Сон Хен.
Вечером девушка пришла к Саре и начала рассказывать ей всё, что произошло с ней за день. Она ходила туда-сюда и, наматывая прядь волос на палец, строила очень несвойственную для нее гримасу: губы уточкой. Сара скривилась от такой картины. Все понятно с ее подругой: мужчина ее заинтересовал. Нет, в этом нет ничего странного и плохого, Сон Хен давно пора завести парня, который будет поддерживать ее саму и Сын Ена, который будет заботиться о них. Правда, в наше время найти такого мужчину очень проблематично, так как будущие «мужья» хотят своих детей, которые будут связаны с ним кровью, а не только его женой. Да и вообще, мужчинам хочется, чтобы они были у девушки первыми, желательно, не только в плане секса, но и в плане рождения ребенка. Сон Хен уже ходила на парочку свиданий, которые заканчивались КРАХОМ для нее. Мужчины то и дело, что смотрели на нее так укоризненно, будто она человека убила, а не породила на свет! Это нормально?! Боже, не мужчины, а тюфяки какие-то. Сара смотрела на подругу и одновременно заполняла ежедневник делами, которые пора бы уже завершить и побыстрее.
— Почему ты не пообщаешься с ним побольше?
— Что?.. Эм, почему я должна общаться с ним? — не понимая, спросила Сон Хен.
— Ну-у, может потому, что у тебя улыбка с лица не сходит когда ты о нем говоришь?
— Э-э-э... Ладно, — сдалась подруга, — у меня есть ребенок, сын. Не забыла?
Сара посмотрела на нее, и во взгляде ее читалось «И?».
— Я не могу бросить сына ради мужчины.
— Бросить?.. — Сара отложила ручку, все ее внимание было устремлено на подругу. Бред. — Сон Хен, о чем ты говоришь? Ты не бросаешь Сын Ена! Сама подумай, человек, нет, мужчина, о котором ты сейчас без умолку говоришь, явно понравился тебе, а ты ему! В чем проблема? Ты же сама знаешь, что с одним ребенком на руках, без поддержки мужчины, трудно.
Сон Хен немного помолчала. Теребя пальцы и смотря на них, она тяжело вздохнула и сказала: — Я знаю, но...
— Что «но»? Сон Хен, говори, как есть, я же тебя не съем. — Проворчала Сара.
— Я боюсь. — Тихо промолвила подруга. — Да и вообще, как у тебя дела с Юнги? Вы больше не виделись после больницы?
Немного помолчав, Сара всё же ответила, что Юнги она после внезапной встречи в больнице больше не видела, хотя очень хотелось... Отмахнулась от мыслей о будущей встрече, которая, возможно, никогда не состоится, и, на время попрощавшись с подругой, пошла в кабинет рассчитать стоимость доставки, которую они собираются ввести на этой неделе. До сегодняшнего дня такой возможности у них не представлялось, да и добавить что-нибудь новое в сервис ресторана уже давненько не помешает. Ещё столько дел. Успеть бы...
— Сара, — выглянув из-за двери, позвала Юн Син, — у нас закончились морковь и картофель, что делать?
— Сейчас, секунду, — поставив печать на бумаге, сказала Кан, — то есть, как это закончились? Я только позавчера сделала закупку. Вот, перед тем как отпустила вас. Не может быть...
Сара встала со стула и достала бумаги с чеками. Нет. Позавчера приезжал грузовик и доставил 15 килограмм картошки, 10 килограмм моркови и остальных овощей и фруктов. Раньше Сара практически не пользовалась спец.услугами, которые помогали в закупке продуктов, но после того, как Чимин посоветовал ей одного человечка, продающего всё по дешёвке, Кан поменяла своё мнение.
— Так, смотри, я купила столько овощей вчера, — показывая на цифры, сказала Кан. — Да, сегодня и вчера было много заказов, но на всё ушло примерно восемь килограмм картофеля и моркови, не больше... Наверное, здесь какая-то ошибка, не может быть, — словно сумасшедшая улыбнулась Кан. Так, ладно... С этим она разберётся немного позже. Так устала.
— Но несколько посетителей требуют именно те блюда, в которых имеется картошка... — словно ребенок, сказала Юн Син и потыкала пальцем в палец.
— Что?
— Ну, ты сказала, что потом с этим разберёшься. — Подсказала подруга.
Точно... Похоже, она сказала это вслух. Совсем рассеянная.
— А, да, так и есть, я это сказала...
— Сара, с тобой точно всё в порядке? Ты выглядишь усталой.
— Да... Да, всё нормально. Сейчас я схожу за овощами, не беспокойся. И, — внезапно промолвила Кан, — скажи посетителям, заказавшим те блюда, что они могут заказать что-нибудь другое. За наш счёт, разумеется.
В зале было шумно, столько людей. Вот он — результат её стараний. Нет, результат стараний её друзей. Что бы она делала без них? Как бы жила сейчас и кем была бы? Даже думать об этом не хочется.
Выйдя из ресторана, Сара увидела знакомого ей мужчину. Настолько знакомого, что хочется уже резать ему, чтоб неповадно было. Опять этот Чон Хосок высматривает что-то через окна здания.
— Что вам нужно? — хмуро произнесла Кан.
Мужчина подскочил на месте, явно не ожидавший, что его конкурентка окажется слишком близко.
— Я... Я...
Со стороны его беканье казалось нелепым. Казалось, он пытается подобрать нужные слова, чтобы оправдаться.
— Я высматривал Сон Хён. — Наконец-то, выдал он.
У Кан слов не было. Так это он? Он тот мужчина, который обратил внимание на её подругу?.. Боже... И как быть? Сказать, что она сейчас в здании или что уже ушла? Как будет лучше для её подруги? Подтолкнуть её и позволить победить свой страх?
— Она в здании. Если желает, можете зайти. Но хочу дать вам один совет...
Хосок выглядел растерянным.
— Если сделаете больно, то вам не жить, ясно?
Это всё, что сказала Кан. Не дожидаясь ответа Хосока, она развернулась и пошла по делам. Она не даст, кому попало, обижать её лучшую подругу.
Юнги размеренным шагом шел по коридорам больницы и продолжал думать о словах брата. Он сказал правильные вещи, да. Но Мин до сих пор не может смириться с тем, что он не мог оторвать от Сары взгляда во время всех их встреч. Черт. Неужели он до сих пор любит её? За всё то время, что Мин не приходил в больницу, он просто думал, анализировал, сопоставлял и вспоминал. Всё вело к тому, что он просто копался в себе, не оставляя места сомнению.
— Неужели я до сих пор...
Юнги говорил вслух и даже не заметил, как оказался напротив палаты Чимина. Немного потоптавшись на месте, перед дверью, он тяжело вздохнул и открыл дверь. Перед ним оказалась такая картина: ноутбук, дорама и Чимин, который изо всех сил пытается сдержать смех. Ему нельзя смеяться и ведь не только из-за того, что недавно прошла операция, и швы могут разойтись, а потому, что лицо смеющегося Пака меняется радикально. Из сексуального самца он превращается в очень уж перевозбужденную обезьянку с маленькими щелками вместо глаз. Как только Чимин увидел брата в дверях, то сразу стал серьезным. Будто никакой истерики в виде смеха и не было вовсе.
— Хён! Ты, наконец-то, пришел! Где был? Почему не заходил? Что-то случилось? Нужна помощь? — Чимин осыпал Юнги вопросами.
— Дела были, — соврал Мин. — Как самочувствие? — он сел на диван рядом с кроватью Пака и закинул ногу на ногу.
— Хён, ты не представляешь, что произошло!
Юнги хмыкнул, ожидая, что же собеседник скажет ему. Лицо Чимина тут же просияло.
— Я влюбился, — широко улыбнувшись, промурлыкал Пак.
Чего?..
Влюбился?
А как же Сара? Разве они не встречаются?.. Если только речь сейчас не о ней. Или Юнги опять себе что-то надумал?
— И кто она на этот раз? Медсестра? Или это он?.. — тут же скривился Мин. — Я, конечно, не удивлюсь, если это будет мужчина. Ты смазливый, на девушку похож.
Чимин так и кипел от накатившей на него злости, такое чувство, что сейчас пар из ушей пойдет!
— Я женщин вообще-то люблю! И да, она врач, между прочим. Очень красивая!
Ну вот. Какая по счету эта девушка? Меняет их как перчатки. Начнет встречаться с этой, не пройдет и двух недель, как найдет другую, чему тут удивляться.
— Хватит говорить о любви, если ты её никогда не испытывал. Когда появятся серьезные отношения?
Чимин ответил брату что-то в ругательном тоне и прямо в тот момент, когда именно его лечащий врач открыла дверь палаты.
— А вот и она, — шепотом произнес Пак. Юнги обернулся и посмотрел на девушку, которая, возможно, была его ровесником. Молодая блондинка, крашенные волосы затянуты в конский хвост, глаза карие, да и губы пухлые. Миленькая. «Не такая, как Сара, но привлекательная, понятно, почему Паку она понравилась», подумал Юнги и тут же осекся. Он сравнил её с Сарой. Уже не в первый раз он замечает за собой такую странность. Черт. Точно. Всё точно.
— Здравствуйте, меня зовут До Ин Ен, я лечащий врач Пак Чимина, а вы...
— Юнги. Мин Юнги, его брат, — встав, сказал он.
— Мин Юнги? Боже, вы, правда, Мин Юнги? — удивленно произнесла девушка. — Черт, — выругалась она и тут же закрыла рот рукой. Братья смотрели на нее с удивлением. А Пак и с долей зависти. Чего это она к Юнги так хорошо относится?
— Не могли бы вы оставить мне свой автограф?
Э?
Еще и автограф ей подавай? Ну это уже слишком!
— Дорогая, Ин Ен... — начал было Чимин, привставая с кровати, но Юнги его перебил тем, что все же согласился на просьбу милой дамы, которая с презрением глянула на Пака так, что тот потупил взгляд. Приструнили щеночка. Боже, а Юнги то заметил!
— Для Ин Сан, пожалуйста, — мило улыбнулась девушка, заправляя прядь волос за ухо и подавая листок бумаги с ручкой Юнги. Чимин обомлел. Твою ж мать... Как она прекрасна в его глазах. Словно ангел, спустившийся с небес, чтобы приструнить этого маленького дьяволенка.
— Ин Сан? — переспросил Мин.
— Да, моя младшая сестра. Она вас так обожает! Вы просто не представляете. Вы для нее пример, — смущенно улыбнувшись, промолвила Ин Ен.
Для сестры! Ну конечно! И как Чимин мог подумать, что это для нее? Дурак.
Расписавшись, Мин спросил всё ли в порядке с его братом. Девушка, кашлянув, ответила, что через несколько дней Пака можно будет выписывать, так как процесс заживления идет очень хорошо. Чимину не нравилось, как она смотрит на Юнги. Как-то... восхищенно. Её глаза блестели, ему не нравилось, что причиной её радости стал не он. Пак напрягся, в районе сердца больно кольнуло и он...
Пукнул.
Все замолчали и вдруг стали серьезными.
Неловко вышло, ой как неловко...
Чимин хотел провалиться сквозь землю. А можно и поглубже. Его щеки краснели всё больше, казалось, он краснее самого зрелого помидора. Ещё никогда в жизни он не испытывал такого унижения! Юнги тихонько кашлянул, за кулаком, которым он прикрывал рок, виднелся смешок, который Чимин не мог не заметить.
— Хен! — будто прорычал он.
Юнги обратил внимание на брата и даже улыбаться перестал. Ин Ен же поспешила прервать эту неловкую атмосферу. Вот! Единственный нормальный человек.
— И так, теперь вы можете начать питаться. — Ин Ен мило улыбнулась и, подойдя ближе к кровати Пака, приказала ему встать, от чего он категорически отказывался. — Если вы не встанете, то я скажу медсестрам, и они будут силой удерживать вас. Хотите этого?
Обдумав все и признав поражение, Чимин нехотя встал и под нос что-то говорил, нет, скорее ворчал. Ин Ен вновь осмотрела его шов, что-то записала в своих бумагах и, немного улыбаясь, сказала: — Не беспокойтесь о том, что вы пукнули. Это нормально для человека, особенно, если он после операции, как вы. Да и вообще, таким вы мне нравитесь гораздо больше.
Она сняла перчатки и положила их в карман, собираясь уйти. Пак же не понял, каким это он ей нравится? Пукающим?.. Боже, от этого он смутился еще сильнее! Но... Он не мог забыть ее слова о том, что все-таки он ей нравится, совсем чуть-чуть, но это уже что-то, не так ли?