Медленно

Ха Чживон с детства была идеальным ребёнком для всех, но не для своих родителей. Чжи росла послушной, умной и красивой, поначалу желая угодить взрослым, после самой себе. Она рано поняла, что надеяться на своё счастливое будущее с любимым альфой ей не светит, так как в её семье она женщина-омега, а значит почётная разменная монета, хоть и наследница большого состояния. Такой расклад дел не удовлетворял Чживон, потому до того, как мать найдёт для омеги подходящую партию, уже будучи девушкой, она подыскала довольно приличного альфу, не блещущего умом. Будет вернее сказать, со слабой силой воли.

Мин Чжэнхэ являлся представителем мелкой триады, но отличался несвойственной лидеру нерешимостью, что делало его идеальным кандидатом для наследницы ганпхэ средней статистики, идеальная возможность. Влюбить и заманить Чжэнхэ в постель особых усилий не затратило, а забеременеть и подавно. А там и знакомство с родителями.

Свадьба прошла быстро и среди главных членов кланов. Свадебным подарком была часть территорий обоих семей, управлением которых занимался Чжэнхэ до становления двух лет родившемуся Мин Юнги.

С взрослением юный альфа разочаровывал своей комплекцией, незаинтересованностью в делах семейных, холодностью к окружающим и антропофобией. Только мать знала, в чём дело. Юнги хоть и был похож на отца, но характер перенял от матери, играя свою роль на публику до поры до времени.

В средней школе альфу стало интересовать искусство, но он понимал, что этим ему заниматься не положено: мать будет против. Тайное посещение музыкальной школы позволило юному Мину научиться писать картины, играть на фортепиано и развивать талант к созданию стихов и текстов для песен. Но всё тайное становится явным.

Не закончив старшую школу, Юнги показывает характер и уходит из дома, после запрета на занятие любимым делом. Чжэнхэ тогда впервые пошёл против воли жены, которую страшился, и втихую помог материально, отправив жить в Париж. Уже там, случайно попав на один из открытых показов весенней коллекции, младший Мин осознал, чего хочет. Он начал рисовать эскизы нарядов, продавая их дизайнерам, не забывая писать музыку для тамошних артистов. Так собралась довольно крупная сумма, что ушла на покупку и реставрацию тамошнего старого замка. Выпустив свою первую коллекцию, критики Парижа нашли схожесть с проданными эскизами, и, на удивление Юнги, альфа прогремел на весь мир из-за большого скандалов в мире моды.

И всё бы хорошо, если бы Чживон до него не добралась. Найдя сына, та требовала вернуться и заняться толковым делом, на что получала недовольные возгласы ценителей моды. И кто же знал, что одним их тех людей будет младшая дочь крупнейших предпринимателей США, имеющих в подчинении крупную триаду в Китае. Бессилие и смирение с профессией сына долго себя ждать не заставили. Юнги же процветает, держа в телефонной книге один номерок.

Сейчас этот телефон звенит надоедливой мелодией, заставляя свёрток из одеяла зашевелиться. Но звонящий сдаваться не собирается, и, наверное с раза шестого из вороха одеяла вылазит тощая, бледная рука. Телефонный звонок сбрасывается два раза, но то терпеливый собеседник. Юнги не выдерживает и, не разлепляя глаз, шипит в трубку ядовитое: «Что?»

- Ты время видел? До сих пор в постели? Вставать когда собираешься?

- Позволь напомнить, что ты в Корее, а твой любимый сын в Париже, и разница между часовыми полюсами у нас 7 часов. Нормальные люди в 5 утра не встают.

- Подходящее время. Так ты встаёшь?

- Неужели другого времени позвонить не нашлось? - начинает раздражаться Юнги.

- Я так понимаю, что нет, - будто не слышит, продолжает Чживон. - Вчера проходил банкет по одному поводу, и я присмотрела одну прекрасную девушку. Она довольно неплоха. Хочу спросить, когда ты возвращаешься дома?

- Передай той прекрасной девушке, что продажными девками не интересуюсь, - спокойно говорит альфа и, не обращая внимания на восклицание его имени, продолжает: - Я уже был в Корее.

- Когда? Почему не навестил? - охает женщина.

- Занят был, не успел.

- Это всё из-за того омеги, да? Юнги пойми, ему от тебя только деньги и нужны...

- Деньги нужны твоим девица, - перебивает мать Юнги, - а Чимину нужен я сам.

- Это ты так думаешь! Я позволила тебе жить на другом конце света, дала возможность заниматься тем, что твоей душеньке угодно, но парня-омегу я в доме не потерплю!

- Мама, на дворе двадцать первый век, - Юнги садится и потирает закрытые на протяжении всего разговора глаза, договаривая: - Усмири свою ненависть к омегам-парням.

- Да у него же муж есть!..

- И что? - строго, с нотками жестокости вновь перебивает Мин, открывая глаза. - Он нам не помеха. Я люблю этого омегу, а Чимин любит меня. Мы нужны друг другу. И пусть мы будем не вместе по закону, но вместе физически. Мне плевать на твоё мнение, но, если тронешь Паков, я обещаю, что молчать и терпеть больше не буду.

Звонок сбрасывается, телефон летит к противоположной кровати стене, разбиваясь, а раздраженный Юнги ложится вновь, пытаясь вернуть потерянный сон.

***

Пак Сонджин родился в маленькой и любящей семье среднего достатка. Его папа работал учителем в начальной школе, а отец имел свою небольшую фотостудию. От него и перенял Сонджин любовь к фотографии, часто засиживаясь в студии до позна. Потому, после случившегося несчастья, альфа всеми силами добился права законного владения отцовской студии. Фамилия погибших в аварии родителей сменилась на фамилию приёмных.

Чоны полюбили альфу как родного, помогали и поддерживали во всём. Благодаря им и своей любви к фото Сонджин в свои двадцать был прекрасным фотографом. Он развивался и добивался новых высот, и с помощью приёмного отца через несколько лет открыл своё дело. Поначалу было трудно. Именно в этот тяжёлый для альфы период в его жизни появился важнейший человек.

Юн Джонхан тогда только в старшую школу пошёл. Сонджин был приглашён, чтобы сделать фотографии классов для школьного сайта. Альфа сразу заметил омегу, но виду не подал и выполнил свою работу как всегда на отлично. Тамошним учителям пришлось по душе, и Сонджин стал фотографом школы на постоянной основе. С каждым редких посещением учебного заведения альфа отмечал, что Джонхан расцветает. Кошки душу царапали, но альфа держался. Он понимал, что разница в шесть лет любви не помеха, но общество может не так понять, Чон не хотел подвести своего отца и подорвать его влияние.

Так бы и продолжалось, если бы омега не начал действовать. Джонхан приметил фотографа не сразу, но со временем осознал, что что-то тянет к незнакомцу. Ухаживание за собой, смена стиля и лёгкий макияж ожидаемого эффекта не принёс, а выведать информацию о фотографе помог учитель.

Спасибо папиному юбилею, на который, кстати, и был приглашён Сонджин в качестве фотографа, но был принят как гость. Джонхану папино гостеприимство только на руку, а сидение за праздничным столом до позна позволило ронять друг на друга кроткие взгляды. Омега старался, потратил очень много времени на свой внешний вид, даже причёску сменил. Но дальше переглядываний дело не пошло, поэтому омега решил действовать на пролом.

Школьный конкурс красоты. Класс. Сонджин будет фотографом. Прекрасно. Джонхану прошёл в полуфинал. Чудесно. А дальше то, что омега ни делал никогда и делать не собирался. Сонджин слюной подавился, когда на подиум вышел Юн с проколом, из которого к плечу струилась серебряная серьга, в лёгкой шёлковой рубашке чёрного цвета с большим V-вырезом, заправленной в короткие шортики того же цвета, подчёркивающие округлые формы, с колготками в мелкую сетку и мини сапожками на высокой шпильке, на которой даже девушки не осмелились бы ходить. Видя реакцию своего альфы, а Джонхан уверен, что этот альфа будет его, омега лишь сладко улыбается, благодарит за полученный приз самого сексуального омежки, а после фото к финалу спешит за уходящим альфой.

- Сонджин! - кричит запыхавшийся Юн, останавливая Чона у самых ворот. - Ты мне нравишься! Очень сильно! Поэтому, если я выиграю этот конкурс, я стану твоей омегой.

Сонджин на это лишь промолчал и продолжил свой путь, улыбаясь от последующей фразы:

- Молчание расцениваю за согласие!

Конкурс Джонхан с успехом проигрывает, и долго успокаивается в объятьях Сонджин, что шепчет нежно на ушко, что и без всяких конкурсов его омега самый прекрасный.

Семья Чонов принимает омегу сына радушно, а с родителями Джонхана пришлось повозиться. После грандиозного взлёта и расширения компании альфы, включение той в сеть всей Империи Чон, а также после окончания омегой школы пара встречается год и решает обозначить свою связь на законном основании. Свадьба отыграна на славу, а омега впервые познал эйфорические чувства от пребывания теперь уже своего мужа внутри.

Компария развивалась, работа наваливалась, но у Сонджина всегда была поддержка в виде его любимого мужа, а вскоре ещё больше любимого, ведь через пару месяцев Чон Джонхан разгромил гостевую спальню, заявив, что эта солнечная комната будет комнатой из малыша. А там уже рабочие проблемы значения не имели. Беременный омега - дело поважней каких-то там моделей. Столько мороки не приносила даже работа. Но Джонхан всё равно оставался самым любимым, хоть порой и врезать сильно хотелось.

Но не всё же в жизни всегда хорошо и радужно. Настала чёрная полоса и у их маленького мирка. К шестому месяцу омега становился всё менее позитивным, более уставшим, жаловался на головную боль. Наблюдающий их врач лишь развёл руками, мол пройдёт само. Но ближе к восьмому месяцу Сонджин стал замечать частые судороги мужа, а после внезапной потери сознания отец альфы взял ответственность за связь с управляющим одной из самых дорогих, но лучших частных клиник.

Доктор Ким ужаснулся результатам обследования и в срочном порядке госпитализировали омегу. На вопрос о диагнозе своего мужа Сонджин лишь получил сожалеющий взгляд от доктора. Тот лишь похлопал по плечу и тихо сказал: «Редкий случай эклампсии у парня-омеги. Слишком большой срок беременности. Мы постараемся сделать всё возможное для спасения их жизней, но... Я сожалею. Простите».

Сонджин прошёл все три стадии осознания, отрицания и принятия, но сдаваться не собирался, обещая любые деньги на нужные медицинские ресурсы. Помогала слабая улыбка Джонхана, позволяя хоть на чуть-чуть забыть о большей вероятности ещё двух смертей в его жизни. Помог немного расслабиться Доктор Ким. Показатели медленно, но верно идут к отметке «стабильное состояние». Но сердце камнем вниз летит при виде бледного Доктора Кима, но тот говорит, заставляя орган забиться: «Здоровый мальчик-альфа. Свойственная омегам слабость после родов».

Маленький Чон Чонгук действительно выглядел здоровым и крепким альфочкой, но Джонхан увядал с каждым днём на глазах. Сердце Сонджуна вновь камнем об пол бьётся, когда альфа вернётся домой с работы, только вновь оно забьётся при виде спящего в детской кроватке маленького Гуки после похорон мужа. Потеря большого количества крови от удара височной областью об край стола при потере сознания.

После того случая единственной радостью в жизни Сонджина был его сын. А потому, видя слёзы своего сильного Чонгуки, Чон-старший решает помочь добиться самовольной омеги.

Квартира Чонгука кажется тёмной и вносящей страх, что же готовить про саму обитель её хозяина. Альфа мрачным пластом лежит на своей кровати и смотрит на потолок, если присмотреться, сквозь него.

- Чонгук, - тихо зовёт Сонджин, но, не видя реакции, зовёт снова чуть громче: - Чонгуки.

Взгляд названного сосредотачивается, альфа мигает пару раз и оборачивается на зовущий голос, проговаривая хриплым голосом тихое:

- Отец.

- Я знаю, тебе тяжело, но, пожалуйста, приведи себя в порядок. Мы поедем в Тэгу, - замолкает на мгновение, а после на вопросительный взгляд Чонгука добавляет: - Мы поедем за Техеном.