25 глава
По верху комнаты проходятся яркие солнечные лучи утра, за окном то и дело мелькают своей разноцветной шапкой деревья, а в саду ведутся работы, поэтому Тэхён, сидящий перед зеркалом, всё время слышит голоса королевских садовников: все они говорят о прекрасной погоде, так удачно выпавшей на такой день, и омега не может с ними не согласиться. Утро, туманное, влажное, осторожно перешло в яркое, по-настоящему осеннее, тёплое, с запахом пожухлой травы и облетающих листьев, которые не успевают подметать на каменных ступенях в саду. Эта осень для принца особенная, поэтому он с таким отчаянным нетерпением впитывает всё, что слышит и видит. Омега, дожидаясь папу, Чимина и бет, которые помогут собраться, решает подойти к окну, чтобы успеть вдохнуть спокойный, ничем не потревоженный воздух ещё хотя бы разочек. Он подозревает, что сегодня вдохнуть спокойно, стоя у окна, уже не сможет: день обещает быть насыщенным на события. Да и вообще, таким, какой он сейчас, юноша уже не будет, поэтому этот утренний час кажется особенным.
Тэ проводит взглядом по макушкам жёлто-красных деревьев, с упоением вспоминая, как несколько дней назад, гуляя с Чонгуком по саду, собирал разноцветные листочки, а после с помощью альфы вечером укладывал сокровище в книгах, чтобы однажды, зимним холодным вечером, найти их и вспомнить тёплые осенние деньки. Взгляд скользит по главной дороге, ведущей ко дворцу, поблёскивающим на солнце позолоченным воротам, а после находит крепкую фигуру человека, прогуливающегося по саду. Сердце замирает, дыхание сразу сбивается, а щёки покрываются лёгким румянцем: это его будущий муж. Тэхён всматривается в фигуру альфы, который идёт к нему спиной, пока собственным мыслям и происходящему не верит: сегодня он станет мужем Чона. Неужели правда? Омежка даже щипает себя за руку, удостоверяясь в том, что это не сон. Уже совсем скоро, через пару часов, его отвезут в церковь, а после, днём, приедет художник, который начнёт писать портрет новой королевской семьи, пока во дворце будут готовиться к вечернему балу. Совсем-совсем скоро Тэхён станет окончательно принадлежать королю, и от одной только мысли об этом становится жарко.
Кроме того, ему 18. Наутро он проснулся от непривычно сильных болей в животе, когда перед глазами начало мутнеть, телу стало жарко, а в голове маячило только одно - Чонгук, который оказался нужнее воздуха. Совсем скоро прибежал Джин с какой-то настойкой, которую Тэхён быстро выпил из чаши по папиному приказанию. Только потом, когда омежке стало лучше, тот объяснил перепуганному сыну: течка начинается. Это изрядно напугало омегу, потому что он никак не ожидал, что боли будут настолько сильными, да и вообще встречается с таким впервые. Ощущения похожи на те, что он испытывал в ту летнюю ночь перед тем, как Чонгук уехал, чтобы стать королём: так же жарко, хочется альфу ближе к себе, хочется касаний, поцелуев, шёпота, но ещё безумнее хочется чего-то большего, ещё неизведанного. К тому же, что уж говорить, это его первая течка, поэтому жар в теле, безумное желание увидеть своего альфу, тем более, поцеловать его, вызывает в юноше немалую панику и смущение - никогда в его мыслях не появлялось что-то подобное тем откровенным желаниям, с которыми он проснулся.
У папы он спрашивать не стал, потому что ужасно смущается этого, да и у Чимина, который подготовил успокаивающие утренние ванны, об этом не спросил. Спросил только о Чонгуке, который, между прочим, из соображений безопасности омеги, вместе с ним в эту ночь не спал, потому что уже вечером стал слишком уж настойчивым из-за постепенно усиливавшегося медового аромата, который чувствовал острее, чем другие: он нескончаемо целовал, норовил снять с Тэ всю одежду и даже, не сдержавшись, укусил его в животик, после чего ещё довольно долго извинялся. Чимин, коротко улыбнувшись, рассказал тогда, как рвал и метал альфа, когда услышал усилившийся медовый аромат с утра, как старался даже близко к двери омежьей комнаты не подходить, а Тэхён смутился пуще прежнего: неужели аромат успел разойтись по дворцу? Чимин его тогда успокоил, сказал, что всё было в порядке, просто у Его Величества организм реагирует на Тэ точно так же, как у Тэ на близость Чонгука сейчас, к тому же, они истинные, а это значит, что альфа чувствует всё на уровне более высоком, чем все остальные.
Всё это страшно пугает, ведь течка первая, он знает только то, о чём рассказывал папа: будет больно, телу будет душно, но альфа поможет справиться. Только никто не сказал Тэ о том, что он будет хотеть своего альфу настолько сильно, что будет казаться, что сходит с ума без него, никто не рассказал о том, как именно поможет альфа, никто не поведал о том, что будет чувствовать сам Чонгук, о том как справиться в день свадьбы, когда остаться наедине получится только вечером. Он всё знает расплывчато, все говорят, что альфа сам всё знает и сделает, но Тэхён даже не знает, что именно сделает Чонгук, и это пугает очень, ведь если сейчас можно пить настойку, которая помогает телу справляться и подавляет аромат, вечером, по словам папы, Тэхёну её уже не дадут. Что тогда будет?..
Не бояться помогает только одно: Чонгуку он доверяет больше, чем кому-либо, уверен, что альфа не сделает ничего плохого, хотя, естественно, волнуется. Тэхён, в волнении кусая губы, наблюдает за тем, как король беседует с садовниками, кажется, смеётся, а после разворачивается, чтобы уйти обратно во дворец. Омега взглядом художника пробегается по атлетичной, с идеальными пропорциями фигуре: сильные руки, крепкая грудь, довольно тонкая талия, а после массивные бёдра - нереально привлекательно, и так хочется, чтобы губы альфы сейчас оказались на его, чтобы эти сильные руки гладили, ласкали тело... Настолько хочется, что снова становится жарко, и омежка спешит к чаше с настойкой, пахнущей травами, чтобы хоть как-то усмирить омегу внутри. Чёртова течка! А когда ловит пронзающий взгляд Чона на себе и тут же отводит свой, смущаясь, но тут же вновь встречаясь с тёмными глазами короля. Он сначала думает, стоит ли так делать, а после всё же поднимает ладошку вверх, чтобы помахать альфе в знак приветствия. Чонгук в ответ поднимает свою руку, машет, и они смотрят друг на друга с глупыми улыбками довольно долго, до тех пор, пока в комнату всё же не приходят Джин, Чимин и беты, что должны были помочь собраться.
Тэхён тут же отходит от окна, махнув на прощание, а после замечает на себе чуть насмешливые взгляды Чимина с папой, после чего смущается своего ребячества. Ну, честное слово, не нужно было делать этого. Тем более, Тэхён жутко смущён собственными мыслями и желаниями. Он подобного никогда не желал, а тут вдруг тело само тянется к альфе, хочет его до звёздочек перед глазами, как это было утром, когда он чуть ли вслух его не позвал.
- Вы всё же нашли способ увидеться с Его Величеством? - подмигивает Чимин, когда Тэхён усаживается перед зеркалом. Омега тут же смущается сильнее, опуская взгляд в пол, а Чимин посмеивается, запуская пальчики в светлые волосы принца, пока Джин стоит рядышком, оглядывая сына с заметной гордостью во взгляде, а беты в комнате достают всё приготовленное к свадьбе: одежду, расшитую кружевами и блёстками, заколки на волосы, тонкий венок из мелких белых цветов и много чего другого. - Ну, что ж, пора начинать, - улыбается придворный, принимаясь расчёсывать волосы Тэхёна. - Вы будете самым красивым сегодня, - подмигивает он, а Джин кивает, улыбаясь и перебирая украшения в множестве шкатулок.
В это время в комнату вдруг вбегает Чжи, которого, по просьбе Тэхёна, на свадьбу всё же взяли с собой. Когда неделю назад родители приехали, Тэ первым делом побежал навстречу к маленькому брату, который, на удивление, во дворце Хельцвуда не испугался, вёл себя, словно уже давным давно взрослый: ходил со строгим лицом, рассматривал, всё выспрашивал у Чонгука, заботится ли тот о его брате, и это всех, от родителей омеги до слуг, очень веселило. Хотя, уже к вечеру Чжи был самим собой: бегал по коридорам дворца, мешал Тэхёну рисовать, Чимину вышивать, а чуть позже Чонгуку оставлять на щеках Тэ незаметные поцелуи. Сейчас омежка, уже одетый в белый кружевной костюмчик, вбегает в комнату, а после тут же останавливается, оглядывая собравшихся и останавливаясь взглядом на улыбающемся ему Тэхёне.
- Тэхён-и, Тэхён-и, братик, я тут кое-что принёс, - мальчишка топчется на месте, когда Тэ замечает в его руках желтоватую бумажку. Он тут же протягивает руки, как бы прося Чжи отдать, но прежде, чем сделать это, тот подбегает к нему, взглядом прося Чимина отойти, чтобы прошептать, - Это от Его Величества, - щёки старшего принца тут же загораются. Он даже не замечает, как многозначительно переглядываются его папа с другом, как Чимин в шутку позволяет себе вольность: закатывает глаза и шепчет со смешком «Как будто мы не понимаем, кто мог прислать послание», что заставляет улыбнуться всех, даже бет. Когда бумага наконец попадает в руки Тэ, он как можно более строже спрашивает:
- Ты ведь не читал? - Чжи на это мотает головой, усаживаясь на его, тэхёнову, большую кровать, и рассматривая свадебную одежду старшего брата, которую к этому моменту уже повесили на зеркало, осматривая, чтобы не было никаких оторвавшихся пуговичек, вылезших ниток и других изъянов.
- А когда ты выйдешь замуж за Его Величество, как мне тебя называть? - спрашивает Чжи, но Тэ это пропускает мимо ушей, жадно всматриваясь в идеальный почерк альфы.
«Солнце, ты невероятно красив сегодня. Знаю, знаю, ты ещё не собрался, но ты так красив, что я никак не могу выбросить твой образ из головы. Чимин по секрету сказал, что ты сильно волнуешься, поэтому я пишу это записку. Не волнуйся, Любовь моя, хорошо? Не думай о том, что будет потом, наслаждайся моментом сейчас. Договорились?
С любовью, твой Чонгук»
Тэхён совсем по-глупому улыбается, прочитывая вновь и вновь, стреляет глазами в Чимина, но не говорит ему ничего, потому что, кажется, слова Чонгука помогли: он и правда расслабляется, переставая так много думать о волнующем и заставляющем сердце трепетать в страхе перед неизвестностью вечере. Удивительно, как Его Величество понял волнения так точно. Должно быть, он и сам волнуется не меньше тэхёнового: всё же, они оба выходят замуж первый раз.
- Бра-атик, - тянет Чжи, хмурясь и вставая напротив Тэ. Тэхён словно просыпается. - Ты так и не ответил. Как мне называть тебя после того, как выйдешь замуж? - Тэхён улыбается, взлохмачивая волосы брата и щёлкая его по носику.
- Так же, как раньше, - Тэхён ловит предупреждающий взгляд Джина, но не придаёт ему значения: он не хочет, чтобы к нему относились по-другому после того, как он выйдет замуж, тем более его родные. Он не будет выполнять ту же роль, что Чонгук: они с альфой договорились, что к политике Тэхён будет непричастен, как он и хотел. Так почему к нему должны относиться по-другому? Пусть хотя бы родные называют его по имени. - Но только наедине, чтобы чужие люди это не слышали, хорошо?
- Хорошо! - улыбается маленький принц, беря в руки крупные бусы из нежного жемчуга и перебирая их пальчиками. - Папа, а меня вы когда-нибудь тоже выдадите замуж? - спрашивает он вдруг, поворачиваясь к Джину, который всё это время наблюдал со стороны.
- Думаю, да, - улыбается омега. - Но не спеши так сильно, хорошо? Побудь ещё немного маленьким, - Джин обнимает подбежавшего к нему младшего сына, целует в макушку, а после возвращает взгляд на Тэхёна. - Боже мой, Тэхён-и, неужели уже сегодня? - высказывает собственные волнения. Тэхён уверен, папа его волнуется точно так же, как он сейчас, если не больше. - Кажется, вчера ещё с Чимином по дворцу маленькие бегали, что буквально недавно был твой первый бал, а сегодня - свадьба, - Чимин улыбается, слушая и вспоминая прошлые времена.
- Ну же, папа, перестаньте, - улыбается Тэ, глядя на него сквозь зеркало. - Всё будет хорошо, - говорит, когда тот подходит к нему и обнимает, окуная в свой лёгкий цветочный аромат.
Сам омега волнуется ужасно, ведь это так странно, собираться на свою свадьбу. Он словно во сне, сказочном, сладком, таком, когда не хочется, чтобы он прекращался, не смотря даже на то, что он совершенно не знает, как вести себя. Больше всего переживаний выпадает именно на вечер, когда течка возьмёт своё, а они с альфой останутся наедине. Если Чонгук так сильно хотел к нему, когда даже рядом не был, когда лишь только аромат почуял, то что будет потом, когда будет доступ ко всему? Конечно, записка альфы помогла немного успокоиться, но не настолько, чтобы принц перестал думать об этом совсем.
Тэхён наблюдает за тем, как Чимин колдует с его волосами, после чего они, и без того всегда мягкие, шелковистые и блестящие на свету, становятся словно воздушными. После придворный принимается за лицо: чуть подкрашивает губы, глаза, а румяна оставляет, говоря о том, что Тэхёну они не нужны - его щёки и так розоватые, и вряд ли это пройдёт, чем снова смущает юношу. Джин же удивляется красоте сына, всё говорит о том, как хорошо он выглядит, пока Чжи соглашается с папой, а Тэ на это только улыбается смущённо, «благодарю» шепчет и взгляд отводит.
✤✤✤
Сидя в карете с отцом, Тэхён выглядывает из окна по дороге в церковь, смущённо улыбается и машет людям, что встречают королевскую карету с пожеланиями удачи и счастья. Он так переживал о том, что народ его не примет, но после того, как они вместе с Чонгуком несколько дней назад выехали в открытом экипаже, а тем более после того, как Тэхён не побоялся и легко вышел из него, знакомясь с людьми, выслушивая их просьбы и играя с детьми, народ не мог воспринять его плохо. Никто из прошлых принцев, будущих мужей королей, не общался с людьми на равных, никто не был настолько добр, наоборот, прошлые принцы смотрели на всех высокомерно, бывало, с отвращением. Даже Ихёль, бывший некогда по своему характеру похожим на на Тэхёна, не вышел из экипажа, чтобы помочь, узнать, чем живут люди, поиграть с детьми. Простота души, доброта сердца и ясность в глазах заставили людей проникнуться к нему, как только он вышел из экипажа. Чонгук тогда на обратном пути всё целовал омежку, шептал что-то о том, что он «чудо, не иначе», на что принц только стеснялся всё больше, но личико от ласковых поцелуев короля не прятал. Отец же прямо сейчас с гордостью хвалит его, словно не верит, что Тэхён - его сын, настолько омега изменился за последний год.
- Ты будешь хорошим мужем для Чонгука и хорошим другом народу, что тоже важно, - отмечает Намджун, когда видит на лице Тэхёна счастливую улыбку от встречи с людьми и их искренних пожеланий. - Чонгук говорил, что совет сначала был против, думаю, ты сам об этой ситуации знаешь, но после того, как тебя полюбил народ, сомнений в выборе короля ни у кого не останется. Тем более, во дворце тебя уже любят. Я очень горд тобой, - альфа ласково улыбается, заглядывая в глубину глаз сына. Он знает прекрасно, что это принца наверняка волнует, ведь он становится не только мужем короля, но и тем, кому придётся всё же взять на себя ответственность королевскую. Тэ улыбается в ответ и шепчет «спасибо», возвращаясь к своим мыслям.
Тэхён перебирает пальцами, которые по собственному желанию оставил без украшений, края блузы, закусывая губы: всё ли пройдёт хорошо? Он давно уже понял, что встреча их с Чонгуком была ничем иначе, как судьбой, потому что могли ли два принца без последствий встретиться в лесу, в месте, где принцам встречаться не положено? Понятно было с самого начала, что всё это не просто так. Это наверняка должно было произойти, поэтому всё, что Тэхён чувствует, делает сейчас - правильно. Решение отдать душу в надёжные руки альфе - самое правильное решение за всю его жизнь, он уверен. Но пройдёт ли всё хорошо сегодня? Его охватывают естественные переживания о том, что он может споткнуться по пути к алтарю, о том, что колечко, которое он с Чонгуком неделю назад выбрал вместе, не подойдёт, потому что пальцы у Тэ чуть затекли. Волнуется о самых, казалось бы, неважных мелочах, которые сейчас становятся безумно важными, потому что так важно, чтобы всё прошло хорошо! Наступающая течка покоя не даёт: Тэхёну жарко, даже несмотря на то, что перед тем, как выехать из дворца в церковь, он выпил ту самую настойку. Тэхёну безумно хочется, чтобы Чон был рядом, настолько рядом, что казалось бы, словно они одно целое, хотя в это же время он старается эти ужасно пошлые, как ему кажется, мысли, изгонять.
- Милый, всё будет в порядке, - отец сжимает его маленькую ладошку в своей, большой, которая становится опорой, но Тэхён всё равно почему-то уверен, что он переживает не меньше него, поэтому его поддержка сейчас становится ещё более ценной. Ведь они с папой буквально отдают его в чужие руки, навсегда, так, что уже не вернёшь. - Твой папа подтвердил мои предположения, когда рассказал мне, что вы с Чонгуком истинные, поэтому даже не думай о том, что что-то может пойти не так. Вы родились для того, чтобы быть вместе. Это удивительно, встретить истинного выйти за него при нашем положении, но тебе так повезло, маленький мой, и я так рад! - по щеке Намджуна вдруг стекает одинокая слеза.
- Отец, что вы, не нужно этого, - Тэхён улыбается, позволяя нескольким слезинкам всё же скатиться по щекам. - Я так люблю его, так люблю! Вы бы знали, отец... - восклицает Тэ вдруг, прижимаясь щекой к крепкой отцовской груди. - Но мне немного грустно от того, что теперь с вами буду видеться намного реже. Эти три недели, что я провёл вне дома, был для меня несложным, но и не лёгкими тоже. Я так грущу из-за этого временами... Мне не хватает вас с папой, - бормочет Тэхён, пока Намджун, по-доброму смеясь, поглаживает его по спине.
- Ну же, хватит. Мы ведь будем видеться, приезжать к вам, а вы к нам. Кстати говоря, думаю, Чонгук ещё не сказал тебе об этом, да и времени на это у тебя в последние дни с подготовкой совсем не было, - начинает вдруг Намджун, заинтересовывая сына настолько, что он всё же перестаёт плакать, выпрямляясь с спине. - Гримдольф уже сегодня перейдёт в его владения. Точнее, в ваши, - улыбается мягко. Тэхён хмурится, хочет было возразить, но его прерывают. - Я этого хочу. Мы с твоим папой останемся жить во дворце, поэтому вы всегда сможете приехать туда, но территория будет принадлежать Чонгуку.
- Но вы точно хотите этого? Отец, наш брак... Его Величество говорил мне, что ему Гримдольф не нужен. Наш брак не ради этого, - хмурится Тэхён, рвано объясняя всё, что ощущает. Он совсем не хочет, чтобы их любовь сводилась к политике, потому что она намного выше неё.
- Верно. Он поначалу даже не соглашался, - омега поднимает брови. Это что же, отец Чонгука уговаривал? Тэхёну на секундочку даже смешно становится: было бы интересно посмотреть на это. - Не поверишь, говорил то же самое, что ты. Но я устал, к тому же, надеюсь, что совсем скоро мне придётся думать не о политике, а о внуках. Ты знаешь, я никогда не любил политику и власть, пусть даже хорошо в этом разбираюсь, - Тэхён кивает. Отец никогда не был рад посещать собрания, решать политические вопросы и проблемы. Душой он всегда был молодым альфой с мечтой о путешествиях - должно быть, Тэхёну страсть к новому передалась именно от него. А ещё от внимания юноши не уходит намёк о внуках, что его очень смущает. Он ведь даже не думал об этом ещё... - В конце концов, таковы правила. Ты станешь мужем Чонгука, а, значит, уже твоё королевство переходит в его рук. Не забывай, тебе сегодня 18, - он улыбается. - Такое ощущение, словно на фоне свадьбы ты совсем не думаешь о совершеннолетии.
- Думаю, это так есть, - смущённо признаётся Тэхён. - А всё же, довольно смешно получилось: Его Величество Чон Хёнвон хотел захватить Гримдольф, но ему не удалось, а Чонгуку удалось это так просто, - хихикает Тэ, а вместе с ним усмехается Намджун.
- Верно, довольно смешно. исход получился, кажется, одинаковый, но подумай о том, какими путями и с какими последствиями. В первом случае люди бы страдали, умирали, а теперь всё это проходит без забастовок, смертей. Тэхён-и, ваш брак - судьба, не иначе. Я уверен в этом, потому что ваша любовь спасает, - Намджун сжимает руку сына покрепче, а после выглядывает в окно, потому что карета останавливается. - Мы на месте.
Тэхёново сердце пропускает удар: неужели сейчас?
✤✤✤
CHAI - Oh My Angel
Даже если мир скажет тебе «нет», я полечу с тобой куда угодно...
Мы вновь перепишем нашу судьбу вместе...
Чонгук выдыхает. С минуты на минуту всё решится. Эти вечные мгновения - последние. Его сердце бьётся так быстро, как, кажется, не билось ещё никогда. Альфа коротко осматривает сидящих в зале: люди переговариваются, осматриваются по сторонам в ожидании жениха, останавливаются взглядом на короле, который в чёрном костюме и белой блузе выглядит по-настоящему величественно и как никогда решительно. В первых рядах - папа Тэхёна, Чимин, Юнги, Ихёль, Ёнху, Мина, некоторые приближённые к королю. Юнги, держа в своей руке чиминову, улыбается Чонгуку приободряюще, пока альфа ощущает мурашки, проходящиеся по рукам.
Сердце замирает от одного лишь осознания происходящего, не верится, что этот день настал, но если это сон, то он слишком реалистичный: Чонгук замечает пылинки в воздухе, когда они пролетают сквозь розово-золотой луч света, исходящий от разноцветного витражного окна, замечает, как серебрятся дорогие украшения прибывших на королевское венчание омег в свете солнца и множества свечей, слышит шёпот среди людей, отчётливо разбирает буквы на уже готовом документе, который остаётся только подписать, замечает, как поблёскивают золотые кольца на мягкой бархатной бордового цвета подушке. Ещё немного, и эти кольца будут означать, что оба они принадлежат друг другу, а подпись на документе подтверждать это.
Чонгук закрывает глаза. Слишком медленно, долго. Хочется взять омегу себе, навсегда, побыстрее, потому что он так долго ждал этот момент, что ожидать сейчас просто нет ни сил, ни желания. Хочется поскорее увидеть его, окунуться в него в головой, улыбнуться, взять за руку, поцеловать у всех на глазах, чтобы знали, чей этот омега. После утренней встречи, после того, как утром почувствовал сладкий аромат, альфа внутри беснуется: как это, рядом истинный течный омега, а взять нельзя. Воля бы Чонгука, он отменил бы бал, забрал бы Тэхёна в подготовленную в качестве сюрприза на День Рождения принца комнату, в которой он будут жить вместе, а после не выпускал бы ни секунды более, целовал бы, кусал бы, брал глубоко, с нежностью, любил бы со страстью, ведь так давно хочется, и уже совсем скоро будет можно. Он хочет побыстрее, хочет Тэхёна, всего Тэхёна и только для себя.
Но почему-то, когда шёпот в зале прекращается, что означает лишь одно, что Тэхён здесь, альфа оборачивается не сразу. Он медлит буквально несколько секунд, потому что не верит, а после оборачивается, и чёрт...
Тэхён - словно солнце. Чонгук забывает дышать, когда проходится взглядом по хрупкой, нежной фигуре принца, который так легко, словно пёрышко, ступает по бордовой дорожке, так крепко держится за руку отца - волнуется. На нём кружевная блуза, открывающая вид на острые ключицы, и Чонгук уверен, открывающая спину настолько, насколько это нужно для того, чтобы он захотел ещё сильнее. Рукава её, сквозь которые чуть-чуть, так, как нужно, ни больше ни меньше, видно медовую кожу, легко ниспадают вниз, словно крылья. Брюки его с высокой талией, выгодно подчёркивают пышные бёдра и тонкую талию, а к низу словно растворяются, открывая вид на тонкие щиколотки омежки. Чонгук скользит взглядом выше, встречаясь со смущённым, но счастливым лицом юноши, который застенчиво улыбается гостям. Светлые волосы его, в которые вплетён скромный венок, светятся, когда на них попадают лучики солнца, преломляющиеся в витраже.
Тэхён одет просто, со вкусом, даже скромно по сравнению с некоторыми омегам в зале, на его руках ни единого украшения, только на шее альфа замечает полоску сверкающей ленточки, когда как на руках и шеях других омег так много всего яркого и блестящего, но он всё равно выглядит намного, намного лучше. От того ли это, что светится буквально изнутри? Он красив, и своей красотой заставляет всё вокруг становиться нежнее и светлее, чего раньше Чон никогда ещё не замечал. Ему не нужны никакие украшения, никакая одежда, чтобы быть красивым, как никогда. Он нежный, хрупкий, словно те цветы, что вплетены в его волосы.
От глаза Чона не уходит, что омежка смущён донельзя, когда идёт рука об руку с отцом по слишком длинной, как кажется королю, дорожке, а его золотые щёки горят алым. Он готов смотреть на него, такого лёгкого, словно лучик солнца мимолётного, неуловимого, нежного, ласкового, маленького, хрупкого, но такого родного вечно.
Омега от чего-то не поднимает взгляд светлых глаз на Чонгука, словно стесняется настолько, что не знает, можно ли смотреть ему в глаза, а когда всё же решается, альфа встречается с полным доверия и любви взглядом. Король ласково улыбается, когда Тэхён смущённо отводит взгляд, а после всё же поднимает вновь. Такое ощущение, словно в мире остались лишь они одни, вдвоём, потому что король совершенно не замечает впечатлённых вздохов омег и альф, не замечает взгляды, направленные на одного лишь Тэхёна, не замечает даже слёз Джина и Чимина, когда омежка достигает последней линии. Чонгук видит только глаза омеги, что так ярко горят в этот важный для них обоих час, и ему целого мира не нужно, если Тэхён будет смотреть на него так всегда. Он готов этот самый мир к ногам Тэхёна положить, если это нужно будет, настолько сильно любит.
Альфа снова ощущает будоражащие тело мурашки, когда Намджун вкладывает руку сына в его. Он мельком оглядывается на отца омеги, ловя ободрительную улыбку, а после взглядом вновь возвращается к омеге, который правда словно светится от счастья изнутри. Чонгук взгляда оторвать от его светящегося счастьем и любовью лица не может, не верит, что Тэхён - его омега, потому что он нереальный. Словно божество, сошедшее с небес к одному нему. Вблизи Чон замечает, как трепещут длинные реснички, что выдаёт его волнение с потрохами. Король, пока они встают у алтаря, сплетает тонкие музыкальные пальцы со своими в желании поддержать, и получает на это смущённую полуубылку, чего ему более, чем достаточно.
Пока священник читает молитву, Чонгук уголком глаз наблюдает за омегой. Он до сих пор не верит. Ощущение, словно ждал этого всю жизнь, ждал так долго, что, когда получил, не верится в реальность происходящего. Они ведь столько всего пережили вместе: случайное знакомство, доказывающее, что всё это - судьба, первый танец на первом вместе проведённом балу, ревность, признания, первый поцелуй, отчаяние разлуки, страсть, мучительное ожидание, встречи под луной, сомнения... Перед глазами обоих одновременно пролетают пять месяцев, а останавливается всё на том самом, первом знакомстве тёплым весенним днём в лесу.
- Как ваше имя? - спрашивает Тэхён, выдерживая наконец-то взгляд тёмных глаз.
- Чон Чонгук, - альфа кланяется и думает, что, возможно, поехал в Гримдольф не зря: омега перед ним прекрасен, если не идеален.Светлые волосы, голубые глаза и чуть покрасневшие, видимо, от смущения щёчки. Прорези на рукавах и плечах воздушной кружевной рубашки чуть-чуть открывают взгляду карамельную кожу, давая волю для воображения, а уже начинающая показывать себя омежья изящность привлекает взгляд, не даёт ему оторваться.
Чонгук определяет по некоторой потерянности своего спасителя, что он наверняка общается с альфами редко, а иначе как объяснить его смущение? Альфа безмерно рад тому, что его предположения об омеге оказались неверными, ведь, когда только-только заметил омегу, тут же подумал, что тот уедет сразу, испугавшись, или, как и все омеги, имеющие высокий статус, дерзить начнёт, однако, видимо, его душевная простота, искренняя доброта, некоторая наивность не могли позволить пройти мимо нуждающегося в помощи. И сразу видно, что он молод совсем: это и во взгляде, и в неловких, но оттого не теряющих свою привлекательность и очаровательность движениях, и в смущении.
Омега, замечая на себе изучающие взгляды, смущается сильнее, и пытается скрыть это, а альфа никак не может оторвать взгляда, хотя ситуация и правда из вон выходящая. Обычно омеги тут же срываются с места, боятся, ведь остаться наедине с альфой в безлюдном месте - не безопасно, кто знает, что у него на уме. Но этот омежка даже вызвался помочь, хотя, Чонгук понимает - это лишь из доброты душевной и порывистой, ещё юной и наивной натуры. Наверное, это, и особая манера держаться успевают за столь короткое время подкупить Чонгука: он очарован, и уж точно понимает, что это чудо, свалившееся ему на голову так вовремя, не обычных кровей. Иначе, откуда бы в нём эти изящность, лёгкость и умение достойно держаться даже при смущении появились? В обычных омегах из деревень и маленьких городов такого нет: все они слишком простые, хотя в этом их особенная прелесть. Тот, кто едет с ним рядом, не вписывается в образ деревенского жителя. Всё в нём говорит о благородном происхождении, однако с грацией совмещается и непосредственность, которой так не хватает зачастую омегам, которые при дворе или к нему приближенными вырастают. Юноша же, как кажется альфе, совмещает в себе лучшее от простых и благородных, а это дорогого стоит, ведь редко таких чистых душой людей можно встретить. Однако довольно подозрительно, что он совсем один, без охраны: Чонгук никогда не поверит, что такого омегу отпустили бы одного, и наверняка где-то неподалёку за ними наблюдают.
Кто знал, что случайное знакомство приведёт их сюда? Тогда он ещё не знал, что станут друг для друга всем, целым миром, если вовсе не заменяет его. Тогда Тэхён даже не подозревал, что этот воспитанный, взрослый альфа, вскруживший голову в первое же знакомство, станет его судьбой. Тогда Чонгук не думал, что с этим омегой свяжет свою жизнь, что ему посвятит всего себя. Кто знал, что их судьбы сплетутся в одну?
- Чон Чонгук, сын Чон Хёна, король Хельцвуда, берёшь ли ты в мужья Ким Тэхёна, сына Ким Намджуна, принца Гримдольфа? - такие разные... Они так отличаются друг от друга, выросли во враждующих королевствах, но полюбили друг друга так сумасшедше, так безумно...
- Да, - звучит твёрдое чонгуково, пока альфа смотрит в глаза омеге, а вокруг них царство света и любви. Чонгук замечает слезу на тэхёновом личике, улыбается ему так нежно, любяще, обещает, что будет защищать, обещает, что никогда не бросит, никогда не сделает больно.
- Ким Тэхён, сын Ким Намджуна, принц Гримдольфа, согласен ли ты выйти замуж за Чон Чонгука, сына Чон Хёна, короля Хельцвуда? - но такие похожие в своих желаниях, интересах, мыслях...
- Да, - тихо, но твердо, с мягкой улыбкой произносит юноша, когда смотрит в глаза альфе, а по щеке стекают слёзы. Он так безумно, невероятно сильно любит, что готов, если понадобится, вырвать своё сердце из груди и отдать его альфе.
- А теперь обменяйтесь кольцами, - кивает священник.
Король осторожно берёт в руку тэхёново тонкое колечко, самое простое, без вычурности, потому что омега так захотел, а после надевает на тонкий пальчик счастливо улыбающегося омеги. Ещё немного... Принц берёт в тонкие дрожащие пальцы такое же тонкое колечко, но предназначенное Чонгуку, надевает его на альфу, а после не видит и не слышит ничего из-за застилающих глаза слёз.
Когда подписи на документе поставлены, когда священник разрешает поцелуй, альфа, не выдерживая более, притягивает омегу к себе за талию, нетерпеливо касается уже своих губ, целует со страстью, пока омега опирается ладошками о его плечи. Они оба оглушены этим первым поцелуем настолько, что не слышат аплодисментов и поздравлений со сторон, потому что важнее намного ощущать друг друга, вдыхать смешавшиеся ароматы и целовать. Чонгук целует жадно, заставляя Тэ выгнуться в спине, он касается кончиками пальцев его оголённой спины, кусает, пробирается языком к чужому и сплетается с ним в танце, не веря своему счастью, пока Тэхён на поцелуй отвечает с таким же безумным желанием.
- Мой, - тихонько, так, чтобы услышал только Тэхён, рычит Чон, обнимая заплаканного и счастливого омегу и вновь целуя после того, как слышит в ответ «Только твой».