Наша любовь станет легендой

— Да, конечно, — отвечает наконец Тэ, после чего идёт в сторону ступеней, которые ведут к саду, утопающему в лучах закатного солнца. И как бы омега ни хотел бы злиться на альфу за то, что тот пренебрёг договорённостью, желание узнать наконец о том, что произошло, сильнее.

      Чонгук волнуется, пока спускается по лестнице за принцем, но понимает: рано или поздно рассказать бы пришлось. Лучше сделать это сейчас, наедине, объяснить, чтобы Тэхён понял: никакой фальши с его стороны на самом деле не будет. Чонгук собирается рассказать омеге о чувствах, так как по его мнению утаивать это было бы нечестно. Он не хочет, чтобы принц не так понял его намерения или посчитал, что для альфы он лишь способ достижения цели. Это далеко не так. Но довольно сложно собраться с мыслями, даже несмотря на то, что Чон всегда отличался особой способностью брать себя в руки, когда другие не могут. Не было спокойствия и уверенности в эту минуту, так как одно лишь «нет», произнесённое Тэхёном, могло сломать всё, а «да» — дать возможность на победу, даже на что-то большее. Если Тэхён откажет, план в жизнь претворить не удастся, а жизнь в королевстве не изменится, или, вполне возможно, хуже не станет. Конечно, можно было бы усмирить Хёнвона и с помощью силы, но какой дурак в Хельцвуде, кроме него, Чонгука, согласится на это? Ну, найдётся человек 20, может. Что это против армии брата? Нет, принц точно уверен: брать нужно не силой.

      Хотя, если бы Чонгук был честен, план его направлен не только на свержение брата. Он включает в себя и захват омежьего сердца. Альфа не привык уступать себе в желаниях, так было с самого детства, разве что сейчас это немного притупил брат с его устоями и порядками. Однако Тэхён своим внезапным появлением, словно разбудил его от долгого сна. Чонгук хочет, чтобы омега стал однажды его, если тот, конечно, сам захочет. Но Чон уверен: захочет. Во время танца альфа чётко ощущал, насколько идеально запахи подходят друг к другу, насколько хорошо рука омежки смотрится в его, так и хочется никогда не отпускать.

      Чонгук наблюдает за притихшим Тэхёном и думает, что среди отблесков заката, солнечных зайчиков от отражающих свет окон и весенней зелени омега выглядит потрясающе. В него невозможно не влюбиться. Хрупкий, милый, неопытный, но и постоять за себя может, если вдруг понадобится, это Чон понять уже успел. Правда, омежка стесняется иногда того, что непредсказуемо вылетает в адрес альфы, но тот от чего-то уверен: это лишь порывы. Увидев, Тэ, в одиночестве наблюдающего за действием бала, когда как другие омеги уже нашли свою пару, альфа убедился в том, что принц не из тех, кто любит большие собрания людей. Он тихий, однако не заметить его — что-то из рода фантастики.

      Чонгук совсем не злится, когда из уст Тэхёна вырываются слова, которые не должны. Наоборот наслаждается порывистым в силу юности характером омеги, сквозь который можно разглядеть, что обладатель его мечтательный, совсем ещё по-детски наивный и отходчивый. Это и привлекает Чона, заставляет хотеть узнать омегу больше, подмечать мелочи и делать выводы, окунаясь медленно в чувства, чтобы потом уже не выбраться из них.

      — Вы хотели услышать ответы, Ваше Высочество, — напоминает Чонгук, тихо шагая за омегой по саду, который, иногда касаясь кончиками пальцев листьев на деревьях, посматривал на него. Тэхён подозрительно молчит, хотя до этого рвался узнать всё, что хотел. Видимо, растерялся, когда возможность всё же появилась.

      — Я? Да… Я хотел, — Тэхён запинается, не зная, с чего начать, так как до сих пор не понимает, что именно хочет узнать. Почему альфа здесь? Зачем ему в приз за победу должен достаться Тэхён? С чего вдруг он остаётся у них на неопределённое время? Все вопросы не те, как кажется принцу. Словно он идёт возле ниточки с ответом, но наступить на неё мешает что-то невидимое. Сути не улавливает… Омега поворачивает голову в сторону альфы и вновь взглядом изучает профиль. Спустя минуту только понимает, что глупо разглядывает Чонгука, и ни капли не думает о том, зачем они здесь. И почему мысли, когда они так нужны, всегда вылетают из головы?

      — Начните с самого начала, — наконец говорит Тэхён.

      — С какого именно? — усмехается Чонгук. — Со дня моего рождения? Или с момента, когда я попросил вас, как свою награду? А может быть, с момента нашей встречи? — альфа всё ещё наблюдает за омегой и за тем, как его пальцы перебирают края рубашки. Волнуется. Но Чонгук, даже зная, с чего ему начинать, не мог упустить возможности полюбоваться смущением и растерянностью собеседника.

      — О последнем я бы хотел вас попросить никому не рассказывать, — стыдливо опуская глаза, просит омега. — Будет неловко, если родители, или придворные узнают.

      — Не хотел, и не захочу нашим секретом делиться, — «нашим» греет Тэхёну душу. — Я никому и никогда не расскажу, как мы познакомились, — Чонгук бы сказал, что для него их знакомство — лучше всякой награды, но решает пока промолчать. Возможно, когда-нибудь настанет время, и он будет вправе высказать чувства без утайки. Однако, не сейчас.

      — Благодарю, — Тэхён смущён, но доволен. — Начните со второго.

      — В таком случае, мне придётся начать издалека. Вы ведь не спешите возвращаться на бал?

      — Я не особо люблю балы, — признаётся Тэхён, чем не удивляет Чонгука, который уже успел подметить это, — слишком много людей. Естественно, это довольно весело, но мне не нравится излишнее внимание.

      — Поэтому не танцуете? — высказывает альфа предположения, совсем забывая о том, что собрался доверять Тэхёну некоторые свои секреты.

      — Да. Обычно лишь с отцом танцевал, — омега даже не успевает понять, что только что он сам себя и раскрыл альфе. Чонгук с нескрываемым удовольствием и улыбкой больше утверждает, чем спрашивает:

      — Значит, наш танец был для вас первым.

      — Всё верно, — Тэхён вновь смущается. Сдал сам себя, каков молодец! — Вы хотели рассказать, — омега напоминает, наверное, лишь бы только избежать неловкого разговора. Хотя и любопытство своё утолить хочется ужасно.

      — Конечно, — кивает Чонгук. Ещё с минуту молчит, настраиваясь на нужный лад и наблюдая за скрывающимся за кронами деревьев солнцем, которое оставляет наконец возможность подкрадывающимся к саду сумеркам взять своё. — Не думайте, что мой брат был таким, каким его знаете вы и все остальные, всё время. Это с ним произошло, как мне кажется, когда умер папа, — Тэхён соврёт, если скажет, что его сердце не дрогнуло, когда он узнал, что папы у Чонгука уже нет. Он заметил, как потемнели глаза альфы от грусти: видимо, воспоминания эти и правда болезненные.

      — Но сейчас не об этом. После того, как умер отец, и брат вступил на престол, всё изменилось. Хёнвон принялся захватывать королевства, пользовался мудро их слабостями и брал этим. Помните, вы сказали, что я хороший человек? — Тэхён кивает, а внутри всё переворачивается, так как он уже представляет, что скажет Чонгук после. — Это не так. Как думаете, кто помогал Хёнвону в его завоеваниях? Конечно, я. По первости, правда, я не особо понимал всё это, думал, что мы делаем хорошее дело — объединение. Но чем дальше заходил брат, тем шире я раскрывал свои глаза, понимая: всё, что мы делаем — неправильно. Постепенно я пытался отговорить брата от его планов, но он не слушал. В конце концов, я стал противиться его приказам, и тогда он впервые пригрозил мне смертью. Думаю, тогда в моей голове и появились мысли о том, что нужно менять ситуацию. Но как? Я не знал, поэтому продолжал уступать ему. Но в последнее же время случилось много чего… Хёнвон послал меня на соревнования, чтобы я доложил ему полезные для захвата королевства сведения. Жить мне хочется, поэтому я согласился. И не ожидал, что здесь наконец-то соберусь с силами, чтобы организовать свержение брата, — Чонгук не стал упоминать, что всё это время трусил, так как любит Хёнвона по-братски. За это он сам себя презирает.

      Альфа на некоторое время замолкает, давая Тэхёну время обдумать всё, что он узнал.

      В голове омеги же наконец-то прорисовывалась полная картина. Значит, свержение. Но это не то, что сейчас волнует Тэхёна сильнее всего. Тут вполне понятно: принц понаблюдал за жизнью Гримдольфа и наконец-то решился, хотя видно, что с трудом. Волнует омегу совсем другое: Чонгук помогал Хёнвону в завоеваниях и поэтому считает себя плохим человеком. Тэхён готов что угодно сделать, лишь бы Чон понял, что он не плохой человек. И, может быть, это предубеждённость, вызванная влюблённостью, но омега и правда ужасно хочет доказать альфе обратное.

      Хёнвон угрожал принцу смертью… Как родной брат может так поступать? Сехун никогда не угрожал Тэхёну, не замахивался ни разу. Они наоборот любили друг друга, вместе росли и мечтали. И как должно быть тяжело Чонгуку? Он один: без родителей, брат перестал прислушиваться к нему и пользовался своим положением. Хочется обнять, дать знать, что он теперь не один, но смущение и рамки приличия берут своё.

      — Продолжайте, — просит омега, наблюдая за складками, что залегли на лбу альфы. В уже взявших своё сумерках он казался ещё более красивым. В нём и правда есть королевская стать и сила, от которой по спине мурашки идут, а сердце робеет.

      — Силой брата не взять, так как он сильнее, это и дурак поймёт. Поэтому я выбрал другой путь. И мне нужна будет ваша помощь. Я останусь здесь под некоторым предлогом, и пока Хёнвон будет пользоваться ситуацией в свою, как ему будет казаться, сторону, по моему приказу ему будут подмешивать яд в еду. Наш лекарь выявить его не сможет: все будут думать, что король заболел. Подозрения на меня не упадут, так как я в это время буду здесь, — Чонгук выдыхает: суть он объяснил. Но вот самое важное, то самое, что касается омеги, он ещё не сказал. Альфа впервые по-настоящему боится. Даже на поле боя было не так, как сейчас рядом с Тэхёном, который мог испугаться и отказать.

      — Но что требуется от меня? — Тэхён вроде бы и понял всё, но вот последнее никак не шло в голову. Каким образом он может помочь Чонгуку? У него готовый план, и если ему нужна помощь в одобрении, то довольно глупо спрашивать омегу, когда под рукой есть возможность спросить его отца, который в этом смыслит намного больше.

      — Я ведь сказал, что мне нужен предлог для того, чтобы остаться у вас в королевстве? — Тэхён кивает, хмурясь и пытаясь понять, что до него хотят донести. — Хёнвон будет думать, что я влюблён в вас, — сердце омеги делает сальто. Он резко поднимает голову и смотрит на Чонгука выпученными глазами, но молчит. Слышит отдалённую музыку из замка, наблюдает за проснувшимися в темноте светлячками и ожидает продолжения. — Я напишу ему, что влюбился, и хочу завоевать королевство, чтобы вы стали моим. Он поверит, в этом не сомневайтесь. Даже больше: решит воспользоваться этим, чтобы самому не марать руки в захвате. И всё равно отправит сюда шпионов, чтобы оставаться в курсе событий. Поэтому мы должны проводить время вместе, чтобы мне точно поверили.

      Омегу с каждым словом альфы словно током бьёт. То есть всё это лишь игра? То, что Тэхёну показалось, словно Чонгук что-то к нему чувствует — всё это фальшь? Сегодняшний танец и прогулка сейчас — всё это уже работает на план Чонгука. Тогда и желание альфы тоже враньё? И на самом деле он совсем ничего не чувствует? Тэхён ощущает в сердце нарастающую боль, но игнорирует её пока что, хотя делать это сложно. Он ведь и правда успел влюбиться, даже понадеяться своим глупым сердцем на то, что нашёл наконец того самого, а альфа теперь говорит, что всё это — игра? Всё, о чём Тэхён думал в своей комнате перед балом — чепуха. Всё намного серьёзнее. В любом другом случае было бы не так больно.

      — То есть… мы должны будем притворяться? — запинаясь и с комом в горле спрашивает Тэхён, не смотря даже на альфу и стараясь сдержать напрашивающиеся слёзы, ведь выдать себя так глупо не хочется. Но следующая фраза чёрноволосого принца меняет всё.

      — Я не говорил, что мы должны притворяться, Ваше Высочество, — тихо произносит Чонгук. У него в душе сейчас всё клокочет, словно лава на глубине вулкана, так как осталось лишь признаться. Тэхён вновь поднимает голову, и альфа видит в голубых глазах… надежду? Хочется верить, что это так.

      — Вы хотите сказать, что… — Тэхён не договаривает, смущается, краснеет и теребит вновь край рубашки, боясь даже думать, что имеет ввиду альфа.

      — Вы нравитесь мне, — кивает Чонгук, вдруг беря омегу за руку, вставая напротив. Тэхён тут же резко поднимает напуганный взгляд, но глаза напротив говорят, что плохого ничего не будет, чему хочется верить, потому что не может по-другому. Невозможно не верить Чонгуку. — Это пока не большое чувство, но с каждой секундой мне хочется проводить с вами всё больше и больше времени. Не бойтесь меня. Пока вы не ответите взаимностью, я не буду трогать вас или доставать своим вниманием. Не в моих правилах заставлять. Просто согласитесь участвовать в моём плане, а после… А после мы просто будем действовать по ситуации. И чтобы вы не переживали, я сразу хочу сказать — мой план не включает в себя что-то большее, чем простое общение, — Чонгук до сих пор держит за руку, надеется на согласие. Он открыл всего себя только что, и неизвестно, как омега ответит.

      Тэхён неосознанно гладит пальцем ладонь Чона, смотрит вниз, а после поднимает взгляд:

      — Мой отец согласен?

      — Мы говорили об этом после соревнований. Точного ответа я не получил, так как он принимает в счёт и ваше мнение. Если согласитесь — он тоже согласен, — омега мысленно благодарит отца за данную возможность выбирать, не думает, прежде, чем ответить:

      — Я согласен, — и даже не успевает осознать собственного решения, как оказывается в тёплых объятиях мужских рук, которые так крепко и надёжно легли на его талию. Понимает краем сознания, что это со стороны Чонгука слишком, но выбираться не хочет.

      Альфа говорит, что у него есть нежные чувства, говорит, что притворяться ему не придётся. И омега бы ответил, что его сердце отвечает взаимностью, но боится последствий, поэтому решает с этим повременить. А пока что наслаждается внезапными объятиями и окружающим его ароматом вина, который так хорошо сочетается с атмосферой вокруг и, чего скрывать, с его собственным медовым.

      Чонгук отстраняется, когда понимает, что поступил необдуманно и резко, чем вполне мог напугать Тэхёна. Но так не хотелось отпускать его… Хочется наоборот как можно дальше и крепче обнимать, вдыхать сладкий мягкий запах мёда. Альфа до сих пор держит руку омеги, заглядывает ему в глаза, чтобы понять, как он отреагировал на внезапный порыв, но кроме смущения ничего не замечает, и поэтому выдыхает: всё хорошо.

      — Извините за внезапность. Я не должен был так поступать, — всё же извиняется, так как принц явно потерян и не знает, что говорить.

      — Это… ничего страшного, — Тэхён мило улыбается и опускает взгляд в землю, думая о том, что будет дальше? Но пока что забивать голову не хочется: он так много за сегодняшний день узнал, что хочется лишь отдохнуть.

      Чонгук тянется свободной рукой к мягким волосам и заботливо поправляет чуть сбившиеся цветы в них, заставляя Тэхёна забыться. Омега смотрит на альфу широко распахнутыми глазами и, кажется, забывает дышать, потому что раньше за ним никто не ухаживал так. Сердце трепещет, хочется в себе сохранить своё счастье, ни с кем не делиться, и одновременно кричать о нём на весь мир. А Чонгук, поправляя цветы, замечает на себе чуть испуганный взгляд, в котором смешаны так много чувств, что разглядеть их и отделить друг от друга почти невозможно.

      — Цветы в ваших волосах немного сбились, — объясняет Чонгук, а после аккуратно поправляет последний. — Вы прекрасно выглядите, — Тэхён ощущает жар на щеках, опускает глаза и не способен ни на что больше, кроме как на тихое «благодарю», чего Чонгуку более, чем достаточно. Альфа вновь умиляется и даёт себе обещание, что будет говорить комплименты каждый день, ведь обладатель столь больших голубых глаз, которые прикрыты веером ресниц, пухлых розовых губ и милых щёчек больше, чем заслуживает их.

      — Нам нужно возвращаться, — напоминает Тэхён, осматриваясь и замечая, что уже совсем стемнело. Находиться рядом с мужчиной почему-то стало неловко, словно они нарушают какой-то закон, и в любую секунду может обрушиться наказание. А ведь, так и есть. Они влюбились друг в друга, хотя допустить такое не имели права. Чонгук из Хельцвуда, а Тэхён из Гримдольфа. Всё было предельно ясно, пока звёзды не решили пошутить и столкнуть их ради интереса и посмотреть, что из этого выйдет. — Думаю, многие могут посчитать странным, что нас нет так долго.

      Альфа соглашается и идёт следом за омегой, втайне вновь отмечая его прекрасную фигуру и чувствуя себя почти счастливым. За последние годы это первый вечер, когда он вполне может сказать подобное.

✤✤✤

      — Вы поняли план? — спрашивает холодно Чонгук у своего помощника, когда они стоят в темноте коридора напротив высокого окна. Принц всматривается в открывающийся тёмный пейзаж, после направляет взгляд на лицо своего друга, что так выгодно освещается светом от луны, и от этого благородные черты лица, кажется, принимают ещё более изысканный характер.

      Светловолосый альфа хмурится, вспоминает всё сказанное молодым принцем и кивает.

      — Да, Ваше Высочество. Разве что… Я видел ваш сегодняшний танец с этим омегой. Вы говорите, что будете притворяться, но правда ли это? — Юнги прищуривается и следит за эмоциями на лице Чонгука, делая свои выводы и довольно улыбаясь. Он не мог понять неправильно: они знакомы, кажется, с самого детства. — Значит, вы влюблены? Очень опрометчиво с вашей стороны. На вас непохоже, — усмехается Юнги. С другой стороны, когда вообще любовь была запланированной? Помощник в мыслях сам себе уже усмехается и вспоминает того омегу, с которым сам танцевал и беседовал весь вечер. Которого он так неосторожно вывел в коридор при первой удобной возможности. У которого чуть не сорвал первый поцелуй. Который, кажется, не был против происходящего, даже наоборот, хотел этого.

      — Сейчас не это важно, Юнги, — отрезает Чонгук, выводя друга из мыслей. Не в планах Чона сдавать себя. О своих чувствах если и говорить, то только тому, к кому испытываешь, так думает альфа, поэтому распространяться не собирается о них. Даже Мин Юнги, его помощнику и самому близкому другу. — Важно, чтобы тебя никто не увидел и не подозревал.

      — Об этом не беспокойтесь, Ваше Высочество, — хмыкает Юнги. Кому, как ни ему, уметь подсыпать яды. — Правда, я удивляюсь столь резким приказам и переменам… Конечно, мы думали, как это сделать, уже достаточно долгое время, но ваши действия и мысли довольно внезапны.

      — Мне на руку пришлась поездка. Король знает, что ты здесь?

      — Он меня и послал. И это тоже нам на руку: если бы этого не произошло, пришлось бы нелегко на границе, — Чонгук кивает. Значит, проблем с возвращением у Юнги не будет.

      Каким бы Чонгук ни казался холодным рядом с ним, он переживал, ведь как в его плане Юнги был одной из главных фигур. В случае, если с ним что-то случится, будет сложно осуществить задуманное. И если быть откровенным до конца, Юнги — его единственный близкий друг, терять его не хочется.

      — Тебе пора возвращаться, иначе проблемы будут, — Юнги кивает, и уже хочет уйти. -Хотя, стой-ка. С кем я тебя увидел десять минут назад? — Чонгук до сих пор немало удивлён тем, что увидел столь странную и довольно интимную картину, которую видеть не должен был: Юнги прижимал к стене в коридоре омегу и уже собирался было поцеловать его. Наверное, Чонгук пришёл вовремя, иначе у его друга могли бы быть проблемы.

      — Мы познакомились на балу. Он, кажется, из знатной семьи, но это не важно, как вы уже и сказали ранее, — Чонгук бы и сказал что-нибудь на эту вольность, может, даже пригрозил бы, но не Юнги, который довольно улыбается своей колкости и возможности так беспрепятственно говорить такое Чонгуку в моменты, когда роли принц-помощник отходят на второй план, давая возможность им общаться, как друзья.

Светловолосый старательно не думает об омеге, который за короткое время смог вскружить ему голову, да настолько, что он, обычно спокойный в проявлениях чувств, сдерживающий свои порывы, вытащил его в тёмный коридор и неосмотрительно прижал к стене. А всё почему? Потому что Пак Чимин, тот самый омега, кажется, тоже почувствовал истинность, и решил не медлить, так колко намекая. Юнги дико понравился этот омега, который, не боясь последствий, дерзил.

      — Удачной дороги обратно. Будь аккуратнее и без надобности писем не отправляй: Хёнвон проверяет всё, — Чонгук решает не допытываться и не забивать свою голову внезапными похождениями друга. Обычно личной жизнью друг друга не интересовались, сходясь во мнениях, что личное должно оставаться личным. Юнги в ответ на прощание кивает и кланяется, забирая из рук принца свиток с письмом.

✤✤✤

      На часах давно за полночь, а счастливый Тэхён лишь сейчас возвращается в свою комнату. Омега тут же с разбегу падает на кровать и не может противостоять сладкому соблазну: вспоминает сегодняшний вечер с лёгкой мечтательной улыбкой на губах.

      В оставшееся время они с Чонгуком танцевали. Поначалу Тэ сопротивлялся, но альфе всё же удалось уговорить его на один танец, который плавно перетёк во второй, а после омега и не заметил, как они танцевали уже пятый. Тэхён смущался, но всё равно отвечал взаимностью, поддавался и каждый раз соглашался на ещё один танец, так как устоять обаянию Чонгука невозможно.

      Тэхён вспоминает, как альфа кружил его по залу, и улыбается ещё шире, даже несмотря на то, что ноги ужасно болят с непривычки, и придётся ещё принять ванны, чтобы ходить утром было не тяжело. Талия до сих пор помнит, как легко альфа приподнимал сильными руками над полом, радостный блеск в омутах напротив. Чонгук смущал зрительным контактом, но что-то принца тянуло, и он вечно заглядывал в тёмные глаза, хотя чаще всего старался опускать взгляд в пол или уводить его в сторону со смущённой лёгкой улыбкой на губах. Принц Гримдольфа впервые ощутил на себе те эмоции, которые испытывают омеги в романах, когда встречают внезапно «того самого». Сердце замирает, и кажется, что ты можешь взлететь: стоит лишь прыгнуть, взмахнуть руками, и, словно пёрышко, понесёшься по воздуху. Взаимная первая любовь и правда окрыляет, и если до этого момента омега лишь мечтал в глубине души когда-нибудь такое испытать, а зачастую и вовсе не понимал своих же желаний, игнорируя их, то теперь хочет как можно больше и дольше испытывать это.

      После разговора с Чонгуком стало намного легче, хотя смущаться Тэ меньше не стал. Кажется, даже наоборот, зная, что он нравится альфе по-настоящему, омега краснел сильнее. Тогда он совсем не думал о том, что родители и все приглашенные наблюдают за ними, шепчутся втайне, признавая, что смотрятся альфа и омега друг с другом идеально. Он хотел танцевать, окружённый запахом вина, как можно дольше, и поддавался своим желаниям. И, вполне возможно, что, когда Тэ смеялся очередной шутке альфы или смущённо улыбался в ответ на комплимент, Чонгук мог заподозрить взаимность со стороны омеги. Но в тот момент Тэхён совсем не задумывался об этом, так как запах красного вина расслаблял и даже пьянил немного.

      Лёжа на кровати, Тэ смущённо прикрывает лицо руками, потому что понимает: не могло от внимания альфы ускользнуть то, что он совсем не замечал происходящего вокруг, обращая его лишь на своего кавалера. Принц искренне надеется, что Чонгук не заметил ничего, или же списал всё на эмоции, так как если он решит завести разговор об этом, будет неловко. Тэхёну и так было неловко, когда они прощались в коридоре перед его комнатой. А всё почему? Всё потому что Чонгук неприкрыто смотрел на него, словно изучая и стараясь запомнить, а омега смущался и бормотал что-то про то, как ему понравилось провести время с альфой. А после касания тёплых губ альфы к руке на прощание, мысли, которые к тому моменту ещё не покинули голову омеги, всё же ушли, оставляя место лишь чувствам.

      И спустя полчаса, когда уже переоделся и принял ванны для ног, Тэхён лежит на своей кровати, всё также думая о Чонгуке. Он совсем не против участвовать в его плане, даже больше, хочет помочь. И, раз уж это поможет проводить с альфой больше времени, почему бы и нет? Правда, опасения всё равно незаметно подкрадывались: что, если после исполнения плана и после становления королём, Чонгук всё же забудет о Тэхёне? Омега не даёт таким мыслям заполнять голову, и, засыпая, вновь вспоминает, как альфа наблюдал за ним и ухаживал весь вечер.