Глава 53
Когда королевская процессия, покинувшая дворец, двигается к усыпальнице, расположенной на территории дворцового ансамбля, я отхожу от окна. Не хочу на это смотреть. Глухо бьет колокол - это скорбная песнь по Великому герцогу.
Королева Летиция, прибывшая из своего заточения, успела к началу церемонии. Ее величество, облаченная в траур, идет сразу после настоятельниц храма Великой Матери. Рядом невесомо ступает худенькая, бледная Элиза.
Я невольно представляю, как Чонгука уложат в каменный гроб, и мое сердце обливается кровью. Только об одном молюсь, чтобы Николас остался на моей стороне, не дрогнул и не испугался. То, что я предложила ему, - безумие. Но с другой стороны - это последний шанс для сторонников короля Кайла. Когда, если не сейчас?
Похоронные церемонии длятся почти до полудня. Все это время я не сижу без дела - меня сопровождают к раненым. Койки пустеют медленно, я стараюсь экономить силы. Моей магии должно быть достаточно, чтобы воскресить Чонгука. В королевском лазарете работают служительницы храма и девочки-помощницы. Малышки в чепцах и темных одеждах бегают между коек, выполняя различные поручения.
- Тс-с-с, - в руку мне вкладывают какой-то сверток, и я изумлением смотрю на одну из девочек.
Она поднимает голову и подмигивает, а у меня в голове взрывается настоящий фейерверк из мыслей.
- Держи, Лин, - шепчет она.
Я сжимаю в кулаке тряпицу с вложенным в нее порошком. А девочка поднимает с пола и отправляет в корзину сброшенную кем-то грязную рубаху.
- Бабуля сказала, что эта трава усыпит кого угодно, - шепчет она. - Дядька просил передать, что следит за дворцом.
Меня словно окунают в ледяную прорубь. Это оно про кого сейчас? Про Нила?
- Молли, - я озираюсь по сторонам, выискивая удачный момент, чтобы на нас не обратила внимание охрана, - передай Нилу, что сегодня мы готовимся устроить мятеж. Пусть ведет ко дворцу всех сторонников короля.
Больше нам не удается поговорить - я продолжаю лечить раненых до тех пор, пока не появляется Чхве.
Выглядит он безупречно.
В отличает от меня, он прекрасно высыпается.
Я прячу сверток с измельченными травами за корсаж, а Намджун хватает меня за локоть.
- Тебя хочет видеть королева.
Вот и отлично.
В какой-то момент мне стало плевать на собственную жизнь. Я понимала, что, если ничего не делать и выжидать, меня превратят в покорную мьесу, а Кайла рано или поздно убьют.
Мне нужно воскресить самого сильного из одаренных, коих производила на свет королевская династия. И я подниму его из могилы, даже ценой собственной жизни.
Королева Летиция, всегда утонченная и изысканная, выглядит постаревшей и осунувшийся. Видимо, долгая унизительная борьба, которую она вела против Чонгука, сильно ее измотала.
Она сидит в кресле, окруженная советниками. На ней вновь дорогая парча и украшения, но взгляд тревожный и усталый.
- Леди Лалиса, - когда она замечает меня, то нетерпеливо взмахивает рукой, чтобы ее многочисленная свита расступилась, давая мне проход. - О, лорд Чхве!
На ее губах расцветает улыбка, когда она видит моего бывшего мужа.
- Я рада, что вы живы, - говорит она Намджуну, полностью переключив на него внимание. - Я была ошарашена беззаконием, которое позволил в отношении вас Великий герцог. Но Святая мать хранила вас не напрасно. Вы будете вознаграждены за все ваши страдания.
Летиция протягивает руку, и Намджун с готовностью припадает на колено, целует пальцы королевы и с трепетом смотрит ей в глаза:
- Я выжил только благодаря вам.
Вся эта сцена отвратительна, начиная недвусмысленной благосклонностью королевы и заканчивая готовностью Чхве исполнить любой ее приказ. Намджун, конечно, не влюблен в Летицию, но он слишком жаден до власти и считает себя достойным иметь все самое лучшее.
А Летиции нравится его внешность и то, что он намерен и дальше угождать любым ее капризам.
- Леди Лалиса, - наконец, ее взгляд падает на меня.
Чхве отходит в сторону, посчитав, что получил достаточно почестей.
Я же оказываюсь перед королевой и смотрю ей в лицо без единой эмоции - нет даже гнева.
- Наконец, время рода Чон прошло, - говорит королева. - Герцог унизил всех нас, попирав вековые законы нашей страны. Но это теперь в прошлом. Лалиса, вы должны передать ваш дар лорду Чхве и стать его мьесой. Я понимаю ценность вашего дара, поэтому он будет изъят не полностью. Вам оставят столько, чтобы лечить королевскую семью и моих ближайших соратников. Лорд Джером, - смотрит она на советника. - С сегодняшнего дня леди больше не будет королевской наставницей. Теперь за нее отвечает род Чхве.
Я веду взглядом по лицам присутствующих - нигде нет Николаса. Мое сердце трогает тревога.
- Церемонию печати нужно провести незамедлительно, - продолжает королева. -Статус леди должен быть определен, иначе это бросает тень на весь двор. После этого лорд Чхве закрепит свое право.
Намджун кивает и переводит на меня взгляд, в котором коротко вспыхивает злорадство и жажда. Еще ни разу он так на меня не смотрел. С ненавистью, раздражением, отвращением - да. Но вот так, как на желанную добычу, никогда.
- Ваше величество, - говорю я резко.
Краем глаза замечаю, как меняется взгляд Элизы. Ей меня жаль. Она видела мое прощание с Чонгуком, знала, что я люблю его, и была довольна молода, чтобы не разувериться в чувствах.
- По-вашему, закон, который обязывает женщину терпеть ненавистного мужчину, справедлив? - спрашиваю холодно. - Справедливо ли забирать часть дара, который нужен людям Равендорма? Справедливо отдать меня человеку, которой может делать со мной все, что угодно и даже убить, не понеся никакого наказания?
- Вы не знаете, о чем говорите, - в ярости перебивает Летиция. - Это обязанность каждой женщины. Усилить своего мужа или покровителя, быть ему опорой, отдать всю себя. Великая мать вложила в нас эту особенность, сделав нас жертвенными и покорными. И вам стоит смириться!
- Я никогда не смирюсь!
Летиция сердито поджимает губы, не ожидая, что я окажусь настолько упрямой. Она выжидает паузу, чтобы успокоиться, а затем произносит сквозь ледяную улыбку:
- Вы передумаете.
Элиза, стоящая рядом, нервно сглатывает. Она смотрит на мать с неприятием. Эта девочка вовсе не так проста. Ей претит такое отношение к женщине - ее саму едва не выдали замуж против воли. Разве она не хотела бы свободы от уз ненавистного брака или покровительства?
- Проведите ритуал, - повелела Летиция.
Я снова огляделась - ну где же Нико? Испугался? Решил потянуть время?
Сможет ли он уговорить других лордов довериться мне и восстать против королевы и лорда Джерома?
Королевский приказ принялись выполнять с энтузиазмом. Чтобы соблюсти формальности, были приглашены поверенные. Мне вновь передали соглашение, которое я не собиралась ни читать, ни подписывать.
А Намджун, воодушевленный благосклонностью Летиции, безо всякого стыда хватает меня за шею у основания затылка и, склонившись, цедит:
- В этот раз я не стану церемониться.
Я с ненавистью смотрю в его глаза. А в них - черт побери! - горит пламя вожделения и злости. А еще - решимость. Он пойдет до конца, но мою подпись получит.
Сглатываю.
- Ну же, - резко склоняет меня к столу, сдавливая шею.
Я излечу себя от любых ран, но с болью дела обстоят хуже - я все чувствую.
Грубые пальцы перемещаются мне под подбородок. Намджун лишает меня кислорода до кругов перед глазами.
- Подписывай, - он кладет другую руку поверх моей, в которой я держу перьевую ручку, и ведет по бумаге.
У меня перед глазами все плывет. Горло начинает саднить.
Сознание ускользает...
Намджун вдруг отпускает, заставляя припасть к столу и закашляться.
Сквозь расплывчатое пятно вижу, как Чхве передает поверенным бумаги.
- Теперь печать, - он рывком ставит меня на ноги и задирает рукав моего платья.
Я вырываюсь и получаю звонкую пощечину. Чхве дергает меня к себе, принимает от помощника ритуальный кинжал, делает небольшой надрез на ладони и прижимает ее к моему запястью.
Вздрагиваю, ощущая, как проступают на моей коже линии узора покровительства.
Поверенный Чхве хватает меня за плечи, чтобы я не дергалась. А Намджун награждает меня еще одной пощечиной.
Когда печать проступает полностью, Чхве отшатывается, поправляя волосы. Он выглядит выведенным из себя и нервным.
- Теперь наша связь будет только крепнуть, - произносит. - Ты успокоишься и, возможно, будешь счастлива.
Я ощущаю его чужеродную магию, которая словно яд, бежит у меня по венам. Чувствует ли он мою?
- Это невероятно, - говорит он слегка дрожащим голосом. - Такая мощь. Что будет, как только я возьму больше?
Он нетерпеливо хватает меня за руку и выводит из комнаты. А я отчего-то не могу противиться.
- Все у нас будет хорошо, не сомневайся. Я стану первым лордом Равендорма, а ты скрасишь мою жизнь, Лалиса. Теперь не сомневайся, я стану уделять тебе гораздо больше внимания.
Его голос наполняется легкой хрипотцой. Из него улетучивается злость, остается лишь желание и трепет.
Теперь я стану его рабой, любовницей и орудием в его руках.
А он...
Кажется, Намджун напрочь забывает о Мелиссе. То, с какой жаждой он шепчет, касается и тянет меня в постель говорит о многом.
Я ощущаю, как его голос пронизывает меня, словно электрический импульс. Как только окрепнет связь покровительства, все его приказы будут для меня несокрушимы.
Он приводит меня в свои покои, укладывает в постель и почти сразу приникает губами к шее, где остались следы от его пальцев.
- Ты сама до всего этого довела, - шепчет, стягивая с моих плеч платье и дрожащими руками дергая шнуровку. - Все могло быть по-другому.
Его голос обволакивает, раздражает, вынуждает слушать и подчиняться.
- Ты будешь счастлива, вот увидишь, - шепчет он, будто усыпляя собственную совесть.
Неожиданно раздается короткий стук и голос помощника лорда Чхве вещает:
- Ваше сиятельство, к вам леди Ким. Просить ее ждать?
- Черт...
Намджуну явно не хочется останавливаться. Возбужденно втягивая воздух, он нехотя выпускает меня из объятий и уходит. А я не могу найти в себе силы воспротивиться. В голове бьются его слова: «Ты сама до этого довела».
Лежа на постели безвольной куклой, я повернула голову - на столе стоял графин с водой. В сознании мелькнул неясный образ.
«Встань, Лиса, и высыпи сонную траву в воду!» - послышался приказ.
- Чонгук.
«Ну и кашу ты заварила».
- Я не смогу.
«Хочешь сказать твое положение хуже моего? Меня похоронили, Лиса. Это ни черта не весело!»
- Зачем ты так бездарно умер?
«Спроси об этом Роула. Он мог хотя бы предупредить, что Джаред бросится на меня с ножом».
- Ты его никогда не слушал.
«Ты бьешь по больному. Вставай. Напои Чхве этой отравой. Клянусь, Лалиса, я его всего переломаю, если он еще раз до тебя дотронется».
Я не могу сдержать мрачную усмешку.
Почему герцог Чон так глубоко у меня внутри, что я воскрешаю его образ, слышу его голос, представляю, что бы он сделал и что сказал.
Извлекаю сверток, поднимаюсь и с трудом подхожу к столику с графином. Наливаю воду в бокал и высыпаю туда порошок из сонной травы.
В этот момент слышу, как в соседней комнате Чхве что-то объясняет Мелиссе. Сквозь внутреннее сопротивление подхожу к двери и прислушиваюсь.
- У тебя будет все, Мелли, - вещает Намджун. - Она никак тебя не побеспокоит, обещаю. Я люблю тебя. Она - всего лишь мьеса. Не закатывай сцен, пожалуйста. Ты всегда знала, что она останется со мной. Это благородный поступок мужчины. Гордись, что я именно такой. Мелл...
- Когда мы поженимся? Отец в ярости. Моя репутация почти раздавлена. Во дворце опасно.
- Королева ко мне благосклонна. Ты станешь ее статс-дамой. А свадьбу мы обязательно сыграем. Дай мне только заняться делами. Чон почти разорил меня. Я должен быть уверен, куда приведу жену.
- Но Манобан всегда будет при дворе! Ты говорил, что отошлешь ее!
- Сейчас сложное время.
- А я?
- Ты будешь купаться в роскоши, Мелли. А теперь иди к себе, любимая. Скоро все закончится.
Я возвращаюсь к графину, беру в руку бокал, и в этот момент возвращается Намджун и оценивающе смотрит на меня. На его губах расцветает предвкушающая улыбка. Он закрывает дверь.
- Теперь нам никто не помешает.
- Пить хочу, - роняю. - С водой, кажется, что-то не так.
- Глупости, - Намджун берет бокал и принюхивается.
- Ее нужно заменить.
- Не тяни время, - Чхве раздражается и демонстративно делает несколько глотков, и только потом до него доходит. - Черт...
Он вскидывает темные глаза, отшвыривает бокал и удивленно смотрит на меня.
- Ты что-то подмешала в воду? Отвечай!
Сила его голоса так велика, что я не могу солгать.
- Да. Сонную траву.
В этот момент по дворцу начинают разносится крики, и в воздух вмешивается сила разношерстной магии.
- Что это? - удивленно спрашивает Намджун, морщась и смахивая подступающий сон.
Эти звуки кажутся мне чем-то волшебным. Это марш надежды.
Я поворачиваюсь к Намджуну и отвечаю ему прежде, чем он засыпает:
- Возмездие.
***
Я сталкиваюсь с Варлосом в коридоре, когда он несется меня спасать. Он с ужасом смотрит на мою руку, на которой стоит печать Чхве.
- Неизбежные потери, - поясняю я, не желая заострять на этом внимание. - Все в порядке.
Когда Чхве нейтрализован, я ощущаю, как магия печати медленно рассеивается.
Дворец наполняется шумом и криками, и мы со всех ног бросаемся по коридору. Я подбираю меч у убитого стражника. Варлос пробивает путь к дверям, а в одном из залов, где бьются бывшие наставники короля, я присоединяюсь к ним. И, пусть во мне живет дар жизни, мой меч тоже может приносить смерть.
Магия не просто стрекочет, она всюду. Дворец снова дрожит.
Нас оттесняют, но в какой-то момент Нико и лорд Квинси прорывают кольцо сопротивления. Здесь же бьется племянник лорда Джерома, Эндрю, который пошел против собственного дяди.
- Мне нужно войти в склеп, - говорю я, когда наши враги оказываются поверженными. - Николас, ты мне поможешь. Остальные будут оборонять нас снаружи.
Мужчины поворачивают головы, глядя на меня, и я вдруг ощущаю себя чертовым символом - окровавленная, с мечом в руке. Женщина.
И в этот момент дворец содрогается - в стены бьет горячая магия Кайла.
- А вот и его величество, - произносит Нико. - Вовремя.
Король пробивается снаружи, вынуждая королеву бросить все силы на оборонительные стены.
А мы, между тем, расчищаем себе путь к склепу.
Усыпальница расположена на территории дворца, но нужно преодолеть двор и парковую зону. Очень скоро мы убеждаемся, что всюду полно стражников и лучников.
Стрелы летят, словно росчерки дождя.
Когда мы с Варлосом добираемся до склепа, он оказывается ранен. Скользнув по стене на пол, он морщится. Я отбрасываю меч, безжалостно выдираю стрелу из его плеча и залечиваю его рану. А затем мы оба смотрим на каменный гроб, в котором покоится Великий герцог. Варлос наваливается на каменную крышку и сбрасывает ее на пол.
Теперь дело за мной.
Выдыхаю весь воздух из легких и позволяю себе взглянуть на Чонгука. И мне больно... Отвожу взгляд.
Накладываю руки на его грудь и пытаюсь влить все, что есть, истощая себя.
А в ответ не чувствую ничего.
Нет ни крупицы жизни.
- Лиса, нам долго не выстоять!
Нико, между тем, подбегает к узкому маленькому окошку под потолком. Взбирается на выступ и смотрим за схваткой снаружи.
- Лиса! Давай же!
Я вновь опускаю ладони на грудь Чонгука.
- Дыши, - говорю тихо.
Дар откликается горячей болью под ребрами и привычным жжением в ладонях. Жизнь тянется из меня, и я толкаю ее в человека, которого люблю всем сердцем, не заботясь о том, что будет потом.
Но...
Его грудь не поднимается.
Я чувствую, как дрожат от напряжения пальцы. Дар скользит в мертвое тело и проваливается в пустоту, словно я лью воду в треснувший сосуд.
Где-то снаружи раздается удар. Потом еще один. Доносятся глухие голоса. Лязгает металл.
- Держим! - глухо кричит лорд Дерби. - Нико! Быстрее!
Я собираю весь свой дар - по крупицам, осколкам, через боль. Жжение становится резким, почти ослепляющим. В груди сводит так, что трудно вдохнуть.
- Чонгук... прошу тебя...
Ответа нет.
Я опускаю лоб к его груди. Холод прожигает кожу. И тогда я перестаю стараться. Больше не направляю дар, а отдаю его. До конца. Без мысли о том, что останется во мне. Я просто позволяю жизни хлынуть наружу.
- Возвращайся, - прошу.
Под моими ладонями что-то дергается - едва заметно, как первый толчок под толщей земли.
Дар взрывается. Свечение бьет из окон склепа, ослепляя Николаса и оглушая меня. Я пошатываюсь.
- Проснись! - приказываю.
Сознание исчезает, и я растворяюсь.