Противостояние
Мин Юнги не любит розовый цвет. Он не любит всё милое и до ослепления блестящее. Все эти пушистые свитера, носки с единорогами и отвратительно блестящий чехол нового айфона. Это его безумно раздражает.
Парню просто хочется подойти и вмазать тому, кто всё это носит. А это делает только один человек.
Пак Чимин.
— Хён, ты скоро дыру в нём прожжешь, хватит пялиться, — в своей обычной манере говорит единственный университетский друг Мина — Чонгук.
Чон Чонгук хоть и был моложе самого Шуги, как иногда его называл младший за кристально-бледную кожу, и «сахарную улыбку», но иногда парень казался намного мудрее и опытнее. Три года разницы можно было увидеть лишь во внешности, но никак не в поведении. Некоторые люди, даже не смотря на молодое, без единой морщинки лицо младшего, воспринимали его, как хёна Юнги. В разговоре он был весьма хорош, мог поддержать беседу и никогда не спорил, а лишь высказывал своё мнение. Чонгук был весьма мускулистым, что имело большую популярность у девушек, но каким-то странным образом тонкие ножки Юнги тоже привлекали особое внимание, как и девушек, так и парней. Парни были абсолютными противоположностями. Чонгук — веселый, задорный, гора мышц и хороший друг. Юнги — гнусный, худой, ворчливый и вечно чем-то недовольный. И как таких людей судьба свела? Загадка.
— Я не пялюсь, просто эти розовые волосы вызывают у меня порывы рвоты и, не дай бог, они с этим вечно весёлым Тэхеном обнимутся. У меня так вообще весь обед наружу выйдет. И, блять, это пиздец, как не круто будет, — зло сказал Юнги и вновь стрельнул взглядом на копну светло-розовых волос.
Отвратительно. — подумал Юнги и, правда, обед вот-вот вылезет с него.
— Да чего ты его так не любишь? Он же милый. Просто у него весьма своеобразный вкус.
Юнги вскинул бровь и усмехнулся.
— Я его не не люблю. Он просто пиздец как меня раздражает. Эти его ущербно-розовые волосы, — проведя взглядом от макушки до пят старший продолжил, — этот безмерный махровый свитер, опять-таки, розового цвета и, блять, эти раздражающие голубые, как моя жизнь, облегающие джинсы. Слава богам, что он не в шортах.
— Может он тебе просто нравится? — прищурился Чон и усмехнулся, увидев страшное выражение лица Юнги, от которого хотелось сбежать.
— Сейчас эта отвратительная каша полетит как раз тебе в лоб. Поверь мне, я очень меткий.
Чонгук съёжился и невольно засмеялся, но разговор продолжать не стал. Вернее просто перевёл его в другую тему.
Университетская столовая была весьма больших размеров и имела множество столов. Тут были как первокурсники, коим являлся Чонгук, так и старшекурсники — несчастные подростки, что уже испытали всю горечь университетской жизни. А Юнги так вдвойне. Он чувствовал себя самым несчастным, ведь каждое обеденное время его выворачивало от парня, что сидел к нему спиной уже на протяжении полугода. Сначала это были обычные безобидные футболки с котиками, потом носки с различными животными, а потом уже и розовые, дохрена милые, свитера. Юнги становилось с каждым днем всё хуже и хуже от этой картины.
Каждый поход на обед — это постоянное ворчание о очередном отвратительно блестящем свитере, и о том, какой же этот Пак-как-там-его противно-милый.
— Не хочешь завтра сходить выучить пару трюков? Ну или хотя бы один? Я уже так устал дома сидеть и слушать нытье сестры о школе.
Юнги понравилась эта идея.
— Окей, на нашем месте в семь вечера?
Младший радостно кивнул. Обернувшись на неожиданный толчок в спину, Чон вопросительно вскинул бровь, посмотрев на парня, что его побеспокоил.
— У тебя упало, — глубокий голос донесся до ушей Чонгука и парень чуть подвис.
На него смотрел тот самый друг Чимина, который сам-то тоже странно одевался. То в широченных штанах придет, то в каком-то балахоне. Бывало даже в пижаме приходил. И никакие профессоры не могли заставить его более менее нормально одеваться.
Чонгуку понравился голос, но не понравились, так называемые розовые конверсы, парня. Ким Тэхён протянул задумчивому Чону бумажник, что по идее был у него в кармане. Забрав из рук свою вещь, Чонгук взглянул за спину странного знакомого и заметил это розовое чудо. Парень стоял и мялся на месте боясь поднять глаза.
Юнги ещё сильнее захотелось удариться об стол головой. Когда он встретился глазами с Чимином, ему стало не по себе. Тот стоял и смущался аки девица, а старший бесился от всей этой глупейшей ситуации.
— Эту хрень на ногах ты у него взял? — съязвил Чон и усмехнулся. Розоволосый тут же поник, а Юнги мысленно поблагодарил Гука.
— Да пошел ты.
Тэхен, взяв за руку парня, ушёл прочь из столовой. За их столом раздался хохот. Юнги довольно улыбался и протянул руку для «пятюни».
— Чон, ты нечто! Я тебя обожаю! — громко воскликнул Мин и получил в ответ приятный смех младшего.
***
Парк, в который направлялись двое друзей, был не многолюден. Прохладный ветер прокрадывался под ветровку Мина и тот шипел от неприятных ощущений. Ближе к договоренному времени погода знатно подпортилась. Вместо солнышка на небе были темные, наводящие плохие мысли, тучи и единственное, что хотелось старшему так это принять горячий душ и долго-долго поспать.
Перед взором парней, наконец, открылся вид на совершенно пустую скейт площадку. Ну конечно, кто в такую погоду будет тусоваться тут. Да никто, только одни лохи.
— Преподаватель Ли перенес показ работ. Теперь не две недели, а неделя осталась у меня. И я в полнейшей жопе, — садясь на холодную плиту, пожаловался Юнги и перевел взгляд на свой потрёпанный скейт.
Парень поступил на архитектора только потому, что ничего больше не умел. Да и не хотел.
В средней школе он экстерном окончил художественную школу, и поскольку его ничего больше не интересовало, поступил на архитектурное отделение.
— Воу, — удивился младший и встал на свою доску, — если нужна будет помощь, говори, но не уверен, что я буду тебе чем-то полезен, — неуверенно сказал Чон и оттолкнулся правой ногой от земли.
Ветер неприятно дул в лицо, но младшего это никак не останавливало. Юнги же ещё как только они пришли, почувствовал себя очень слабым и беспомощным против такого ветра. Чон уверенно стоял на доске и с каждой секундой всё больше и больше набирал скорость. Достигнув нужной, парень подпрыгнул и постарался выполнить какой-то из заученных трюков, но, толи доска не докрутилась, толи ветер помешал, но он приземлился задницей на бетон. Смотря на парня, что потирал ушибленное место, Мин хмыкнул и посмотрел на темное небо. Фонари освещали дорогу и парк, но было недостаточно светло. Хотелось ещё светлее.
— Этот старый хрен специально так сделал. Позавчера он видел меня курящим на остановке, но вместо того, чтобы извиниться и поздороваться я продолжил докуривать сигарету, — глубокий вздох последовал после рассказа и старший почувствовал, как на щёку приземлилось что-то влажное.
— Ну конечно, для Мин Юнги самое главное это: первое — сигареты, второе — еда и третье — сон, — заключил младший и улыбнулся во все тридцать два.
Этой улыбкой он чем-то напоминал кролика. Маленького безобидного кролика.
Хмыкнув и пожав плечами, Юнги поднялся.
— Смотри как надо!
Встав на свою доску и оттолкнувшись ногой один раз, второй, третий и на четвертый подпрыгнул, переворачивая скейт на 360 градусов.
— Ты забыл о главном, четвертое — я любою свою детку, — подхватив доску с бетона, Мин погладил её, тем самым подтверждая свои слова.
— Ты отвратительный.
— И без тебя знаю. Пошли по домам, дождь начинается, — кивнув в сторону выхода, старший медленно побрел в нужную сторону.
Несколько капель достигло лица Юнги и тот поморщился. Отвратительная погода. Лишь только компания веселого друга спасала ситуацию.
— А если серьёзно, Мин, что ты будешь делать с заданием? Ты же понимаешь, что без этих эскизов тебя не аттестуют? Это самый важный предмет, поэтому тебе стоит поторопиться.
Юнги провел ладонью по лбу смахивая капли дождя. Всё-таки до дома дойти сухим не получится.
— Я знаю, Чонгук. У меня осталась неделя. Мне нужно где-то черпнуть вдохновение.
Парни на мгновение замолчали.
— И, блять, я совсем не понимаю. Какого хрена я должен знать, как рисовать человека, если поступил на ландшафтно-архитектурную специальность. Я буду проектировать дома, и на кой чёрт мне сдался рисунок этих людей?! — злобно прохрипел Юнги, повторно смахивая дождевую воду. Неприятное чувство.
— Успокойся. Хочешь я найду тебе модель? Если ты, конечно, в ней нуждаешься.
Старший задумался. А зачем ему сдалась эта модель. Если искать подходящего человека, то это надо с кем-то договариваться, надо выходить в социум и общаться. А Мин не любит такие масштабные перемены.
— Мне эта нахрен не сдалось, — поразмыслив, парень добавил, — но интересно кого ты предложишь.
Парни подходили к парку. Было около одиннадцать вечера. И как только время успело так быстро пройти? Благо дождь не усиливался, а лишь неприятно капал на открытые участки кожи.
— Значит тебя всё-таки это заинтересовало.
— Ну… и…
— Чимин. Пак Чимин.
У Мина задергалась бровь.
— Ты хочешь, чтобы я тебя ударил? Не произноси это имя! Ну вот теперь в моей голове только розовый цвет. Спасибо за вечер! — Юнги недовольно цокнул и ускорил шаг, заходя в парковую зону.
— Хён, почему ты так категоричен? Он же не сделал тебе ничего плохого.
— Он парень, а одевается как сопливая пятнадцатилетняя девчонка. Какой вообще нормальный парень будет носить вещи такого цвета? Правильно, никакой.
Чон вздохнул и оглянулся. Одного фонаря на столбе не хватало и мрак теперь покрывал и их.
— Ты же гей. Почему ты так относишься к розовому цвету? Это же, вроде как, по нашей части, — сказал младший и мысленно дал себе пощечину. Что за ересь он сморозил?
— Чонгук, я не гей. Я би. Даже так — никакой нормальный парень, кем бы он ни был, не должен так одеваться. Это, по крайней мере, странно и мой обед скоро всё-таки выйдет с меня.
Пожав плечами на ответ старшего, парни двинулись к выходу с парка, что находился через полкилометра.
Неожиданно Чонгук остановился и Мин, последовав его примеру, вопросительно вскинул бровь.
— Чимин.
— Что?
— Говорю смотри, там Пак Чимин!
Юнги недовольно зашипел.
— Глупая шутка, если честно.
Старший уставился в сторону, куда смотрел Чон и заметил на лавочке одинокую промокшую фигуру. Он сидел, неловко сжимая край своего безразмерного свитера, и кажется вытирал капли от дождя. Или это были слёзы?
— Я не шучу, хён, это Чимин. Тот самый розоволосый Пак Чимин.
Ну вот... — подумал Юнги — вспомнили называется.