Сокджин. 25 июня 19 год. (Answer)
На окне нашей классной комнаты стоял цветочный горшок. Я не знал, кто его принес. Кто из наших мог принести сюда цветок. Я достал телефон. Через грязное окно темной классной комнаты пробивался тусклый свет, электричества не было, так что я увидел только зелёные листья. Фотография, которую я сделал на телефон вышла неудачно. И дело было не в телефоне. Я всегда считал, что фотографии не могут передать то, что видно человеческому глазу. Я подошёл поближе и увидел на стенке горшка букву 'Х'. Я поднял его. 'Цветочный горшок Хосока' — вот что на нем было написано. Я улыбнулся. Если уж кто-то мог принести его сюда, то только Хосок. Я поставил горшок так, что надпись стало не видно, и огляделся вокруг. Раньше я не замечал, но все окно было покрыто надписями. Не только окно, но и стена, и даже потолок. 'Будь принят или умри'. Имя какого-то безнадежно влюбленного, какая-то дата, и ещё множество других имён, прочесть которые было уже невозможно.
Эта классная комната не всегда была складом. Студенты, наверняка, занимались здесь днём и уходили домой вечером. Она могла быть пустой все лето, а когда учеба начиналась, они заходили в неё, громко болтая о чем-нибудь. Наверняка, были студенты такие же как мы: с вечными неприятностями из-за опозданий и прогулов. Учителя, которые жестоко наказывали студентов, бесконечные контрольные и домашняя работа. И был кто-то такой же, как я. Студент, который докладывал директору о своих друзьях. Я подумал, нет ли среди всех этих имён имени моего отца. Мой отец тоже ходил в эту школу. Отец был таким человеком, который считал, что посещение одной и той же школы несколькими поколениями нашей семьи укрепит наши прекрасные семейные традиции. Пробежавшись глазами по надписями, я нашел имя своего отца. На левой стене, в центре между несколькими другими именами. Под ними была надпись: 'Здесь все и началось'.