27...
В больничной палате стояла гнетущая тишина.
Юнги лежал на кровати, его лицо было бледным, а глаза покрасневшими от слёз.
Рядом сидел Тэхён, сжимая его руку, но Юнги не реагировал.
— Юнги… — Тэхён пытался что-то сказать, но в горле всё сжималось.
Чимин, Джин и Хосок стояли у двери, их лица отражали шок и боль.
— Почему… почему опять?.. — шёпотом произнёс Юнги, его губы дрожали.
Никто не знал, что сказать.
— Кто это сделал? — голос Тэхёна был холодным, его руки сжимались в кулаки.
Намджун смотрел в пол, его челюсть напряглась.
— Мы выясним. И этот человек заплатит за всё.
Но это не вернёт ребёнка.
Юнги всхлипнул, его тело дрожало от боли.
— Я… я не могу больше… — он закрыл лицо руками.
Тэхён наклонился к нему, обнял его, прижав к себе.
— Ты не один, Юнги. Я всегда буду рядом.
Юнги впервые не оттолкнул его.
Он просто тихо плакал в его объятиях, позволяя себе быть слабым.
Дни шли, и Юнги постепенно возвращался к жизни.
Но Тэхён — нет.
Он продолжал винить себя, прокручивая тот день снова и снова.
— Если бы я… — начинал он, но Юнги останавливал его.
Однажды, когда они сидели в саду, Тэхён снова попытался заговорить о своей вине.
Но Юнги только вздохнул, подошёл ближе и обнял его.
— Ты не виноват, Тэ.
Тэхён застыл, но потом опустил голову ему на плечо.
— Если ты чувствуешь вину… — продолжил Юнги, улыбаясь сквозь тёплую грусть, — то купи мне мандарины.
Тэхён поднял голову, удивлённый таким простым, но тёплым ответом.
А потом тихо засмеялся.
— Я куплю тебе целый ящик мандаринов.
Юнги улыбнулся шире, а Тэхён впервые за долгое время почувствовал, что его сердце стало легче.