Глава 2
Один...
Любимая мамина ваза летит на пол и разбивается вдребезги. – Это было жестоко, – комментирует Хосок, морщась от звона бьющейся посуды.
Два...
Ухмыляясь, Чонгук переступает через осколки. Да, приехать трезвым было плохой идеей.
Три...
Юноша медленно движется к Хосоку, который уже даже и не надеялся, что Чонгук приедет к нему.
– Ты опоздал на полчаса, – хмыкает парень, когда Гук останавливается на расстоянии вытянутой руки.
– Пробки, – врёт тот. Хосок видит ложь в глазах напротив, но ничего не произносит. Видит и то, с каким трудом юноша сдерживается, чтобы не наброситься на него.
– Ты снизу, – Чонгук буквально испепеляет парня взглядом.
– Не-а, – усмехается Хосок,
– я уточнил твоё положение. Глаза Чонгука сами ползут кверху. Он проводит языком по внутренней стороне щеки и ненадолго прикрывает веки. Хосок напрягается. Наблюдает за тем, как юноша разминает шею, замечает и то, как он сжимает свои пальцы. Именно наблюдательность спасает парня от первого удара, который пришёлся бы по его красивому лицу. Вот только второй раз Чонгук не промазывает и бьёт прямо в солнечное сплетение. Хосок морщится и наклоняется чуть вперёд, кладя ладонь на место удара. Юноша, пользуясь случаем, вновь заносит кулак, но Хосок перехватывает его руку и заводит за спину.
– Грязно играешь, – шепчет на ухо, – но мне нравится. Он толкает Чонгука вперёд, от чего тот едва удерживается на ногах. Хосок, не спуская с юноши взгляда, делает шаг в сторону. Он медленно движется вокруг Чонгука, готовый в любую минуту оказать сопротивление. Гук вновь разминает шею. Он смотрит на Хосока исподлобья, словно хищник.
– Грязно играешь здесь только ты, – рычит юноша.
– Боишься меня?
– Я плохо поддаюсь провокациям, – ухмыляется Хосок и останавливается.
– Плохо, но это не значит, что вообще не поддаёшься.
– Все мы люди, – парень пожимает плечами, продолжая смотреть на Чонгука с вызовом в глазах. Тот не теряется и снова набрасывается на Хосока. Он бьёт его ногой в живот, от чего парень пятится назад и, поскользнувшись, падает на пол. Чонгук тут же оказывается сверху и, перехватив руки Хосока, заносит их над головой.
– Шах и мат, – останавливается всего в паре сантиметров над чужими губами.
– Думаешь? – хмыкает Хосок и, смерив Чонгука лукавым взглядом, бьёт его лбом по носу. Юноша, явно не ожидавший этого, мгновенно морщится от боли. Пользуясь минутной слабостью противника, Хосок тут же меняет их местами и оказывается сидящим на крепких бёдрах младшего.
– Раз начал, то доводи дело до конца, – произносит он, крепко сжимая Чонгука ногами и не позволяя ему пошевелиться. Парень заносит ладонь, и младший крепко зажмуривается, ожидая удара. Только вместо него он чувствует, как
его рот накрывают чужие губы. Распахнув веки, Чонгук встречается с хосоковым взглядом, в котором читается явная победа. – Два-ноль. Юноша однозначно недоволен таким исходом событий. Он начинает ёрзать под старшим, от чего тот лишь целует напористее. Чонгук мычит в поцелуй, что ещё больше заводит Хосока. Его вторая ладонь скользит вдоль тела младшего, спускаясь к его паху. Вместо былого сопротивления Чонгук слегка прогибается в спине и подаётся вперёд.
– Уже готов сдаться? – шепчет Хосок. На его губах и во рту металлический привкус крови, но это не вызывает у него отвращения. Напротив.
– Иди нахуй, – хватая воздух, произносит Чонгук. Хосок сквозь грубую ткань сжимает чужой член, на что младший морщится и закусывает нижнюю губу. Против природы не попрёшь.
– Думаю, на нём ты будешь смотреться куда лучше, – старший мажет губами по скуле юноши, – на моём. Чонгук резко обхватывает торс Хосока ногами и вырывает свои руки из сильной хватки, после обвивая ими чужую шею. Через пару секунд старший оказывается прижатым к полу, на что лишь ухмыляется.
– Раз начал, то доводи дело до конца, – Чонгук повторяет ранее сказанные слова Хосока. Капли чонгуковой крови падают старшему на лицо. Они скатываются по его щеке, доходят до шеи. Ужасно щекотно, но Хосок стойко выносит эту сладкую пытку.
– Кажется, я разбил тебе нос.
– Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не сломать твой, – пальцы Чонгука скользят по коже Хосока, размазывая кровь. Он как завороженный смотрит на то, как багровая жидкость неровно покрывает гладкую поверхность.
– Рискни, – старшему нравится эта игра. Он не хочет, чтобы она заканчивалась. Чонгук заводит ладонь за голову Хосока и сжимает волосы на затылке. Он наклоняется к губам парня так резко, что тот даже вздрагивает. Вместо удара Хосок получает поцелуй — жадный, напористый, кровавый. Во рту у Чонгука металлический привкус, но ему это нравится. Он кусает чужие губы, раздвигает их и проталкивает свой язык в горячий хосоков рот. Старший скользит ладонями по груди юноши, спускается вниз и цепляет пальцами футболку. Он проводит ногтями по чонгуковой коже, поднимается к соскам и нажимает на них. Чонгук морщится, прогибается в спине, но не отстраняется. Кусает хосоковы губы до крови, словно так пытается отомстить за разбитый нос и ту пытку, через которую проходит сейчас. Он проводит пахом по паху Хосока, от чего получает громкий вздох. Старший толкает юношу в грудь и быстро приподнимается, вновь наваливаясь на Чонгука, который снова оказывается в его власти. Бесконечные поцелуи, от которых распухают губы, искусанные до крови, будут служить напоминанием. Хосок целует Чонгука в щёку, после оттягивает кожу зубами. Он проводит языком по красному следу и спускается к шее. Младший запрокидывает голову назад, открывая для парня больше доступа. Многочисленные отметины превращают шею Чонгука в кровавое месиво. Хосок проникает рукой под джинсы младшего. Он нащупывает возбуждённую плоть, от чего Чонгук роняет глухой стон. Старший хмыкает, явно довольный такой реакцией. Он смотрит прямо в глаза юноши и проводит кончиками пальцев по члену, специально нажимая на головку. Чонгук закусывает нижнюю губу, а из пальцев не выпускает белую ткань хосоковой футболки. Младший обхватывает ладонями лицо парня и притягивает к себе. Губы обоих распухли до невозможности, целоваться больно, но это никого не останавливает. Они вновь меняются местами, перекатываются по полу. И только тогда, когда Чонгук ударяется о дверной косяк, он отталкивает от себя Хосока.
– Ты меня до травматологии доведёшь, – шипит он, почёсывая затылок. Старший поднимается на ноги и протягивает юноше ладонь. Стоит тому оказаться рядом, как Хосок снова атакует чонгуковы губы и прижимает его к стене. Они толкают друг друга, меняются местами и бесконечно целуются. Хосок пихает Чонгука в свою спальню и придерживает за талию, когда дверь открывается. Младший хмыкает, словно таким образом благодарит парня за избежание встречи с полом. Оказавшись на кровати, Чонгук прижимает к себе Хосока. Они катаются по постели, но в итоге старший оказывается сверху. Он освобождает юношу от рубашки и футболки. Покрывает поцелуями его грудь, поочерёдно целует соски и спускается ниже. Чонгук запускает пальцы в хосоковы волосы и мысленно просит не останавливаться. Старший переворачивает юношу на живот и нависает сверху. Чонгук дёргается в знак протеста, но все его попытки вырваться тут же пресекают.
– Ты же не думал, что я забыл об уговоре? – шепчет в самое ухо, а после облизывает мочку.
– Ну ты и сука, – шипит Чонгук, но дёргаться перестаёт. Хосок спускается поцелуями к позвоночнику, проводит по нему языком и только потом отстраняется. Он хлопает Чонгука по заднице, и тот поднимает её, позволяя Хосоку стянуть джинсы вместе с нижним бельём.
– Смущаешься? – старший целует юношу в покрасневшую щеку, на что тот недовольно фыркает и несильно бьёт его локтем в бок.
Хосок проводит ладонью между ягодицами Чонгука. Он сжимает обе половинки рукой, оставляя после себя красный след. Младший приподнимается на локтях и через плечо смотрит на парня.
– Смазка, надеюсь, есть? Хосок громко цокает и поднимается с постели. Он подходит к комоду, стоящему рядом с кроватью, и извлекает из него предмет, который явно облегчит чонгукову неизбежность. Юноша замечает недовольство на лице старшего и довольно улыбается. Он становится на колени и подползает к краю кровати, тут же обнимая подошедшего Хосока за шею и утягивая его в поцелуй. Старший валит Чонгука на лопатки и нависает сверху. С помощью младшего Хосок освобождается от нижней части одежды, оставаясь лишь в футболке. Он выдавливает холодную жидкость на ладонь и проводит последней по члену. Чонгук следит за действиями Хосока как завороженный. Он кусает губы, думая о том, что этот немалых размеров предмет сейчас окажется в нём. Чонгук разводит ноги, и Хосок устраивается между ними. Старший прислоняет головку ко входу младшего, массажирует, надавливает, дразнит – одним словом, издевается.
– Да блять, – шипит юноша, – ты заебал.
– Уже? Я ведь ещё даже не вошёл. Хриплый смех старшего раздается рядом с ухом Чонгука. Младший крепко сжимает плечи парня, и тот мысленно благодарит футболку за то, что она служит хоть каким-то препятствием к его коже. Хосок медленно входит в Чонгука, но тут же останавливается, когда лицо последнего морщится от боли. Ладони старшего — по обе стороны от головы юноши, взгляд устремлён прямо в глаза.
– Только не говори…
– И не надейся, – обрывает его Чонгук. Хосок усмехается и ждёт, когда младший хоть немного привыкнет. Чонгук расслабляется настолько, насколько это возможно. Он слабо кивает, и старший продолжает. Хосок двигается медленно, стараясь причинить как можно меньше боли, вот только Чонгуку от этого не легче. Он проклинает всё на свете и мечтает, чтобы всё это поскорее закончилось. Вот только ничего толком ещё даже не началось.
– Расслабься, – шепчет Хосок, обхватывая чужую мочку уха.
– Можно мне другого психолога? – сарказмом Чонгук пытается защититься от той боли, которую испытывает в данный момент. Старший затыкает юношу поцелуем и входит до основания, глотая чужую порцию боли. Он начинает двигаться увереннее лишь тогда, когда Чонгук полностью привыкает к размеру внутри себя. С губ юноши слетает первый стон наслаждения, и Хосок начинает ускоряться. Чонгук засовывает обе руки под футболку старшего. Он царапает спину, оставляя на коже красные полосы. От чонгуковых «не останавливайся» Хосоку сносит крышу. Придерживая младшего за поясницу, он меняет их местами, и Чонгук оказывается сверху. Юноша упирается обеими ладонями Хосоку в грудь и сам насаживается на член. Старший звонко хлопает Чонгука по заднице, на что тот шипит и двигается быстрее, сжимая футболку парня. Юноша наклоняется к Хосоку, и они снова целуются. Старший перехватывает Чонгука за талию, и тот вновь оказывается снизу. Он втрахивает младшего в кровать, а тот протяжно стонет ему в рот, от чего Хосок снова возбуждается. По квартире разносятся шлепки двух тел, пошлые стоны и всхлипы, иногда даже крики. Чонгук кусает хосокову шею, оставляя на ней следы зубов. Хосоку, кажется, уже на всё похуй. Гуку, кажется, тоже. Парни не помнят, как оказываются в душевой кабинке. Младший вжимает Хосока в холодную стену и прислоняется грудью к его спине. Он подносит член к заднице старшего и проводит им между половинами.
– Блять, смазка, – рычит Чонгук, не желая сейчас никуда уходить.
– Давай без неё, – тяжело дыша, Хосок упирается лбом в стену.
– Ты мазохист, что ли? Старший поворачивает голову к юноше и улыбается уголками губ.
– Преподаю садомазо. Интересует? Чонгук укладывает ладонь на шею Хосока и снова целует его. Он осторожно вводит головку члена в старшего, но тот сам подаётся назад и полностью насаживается на возбуждённую плоть.
– Сумасшедший, – Чонгук выдыхает прямо в хосоковы губы. Старший двигается в такт юноше. Размещает локти на стене, прогибается и стонет. Чонгук крепко держит его за бёдра, впиваясь пальцами в кожу. Футболка Хосока оказывается одиноко брошенной на полу, а сам парень – лицом к лицу с младшим. Чонгук придерживает Хосока за ягодицы, и тот обхватывает его ногами. Младший трахает парня на весу, за что получает награду в виде громких стонов. Хосок кусает Чонгука за плечо, проводит языком по ключицам и вновь оставляет засосы на оказавшихся пустыми местах на шее. Парни одновременно кончают, но возбуждаются снова. Похуй, что утром на Хосока будут коситься соседи. Похуй, что из его квартиры будет выходить даже не девушка. Сейчас обоим парням похуй на всё. Оргазм бьёт по вискам, разносится по крови и собирается внизу живота, заставляя их возбуждаться снова и снова.
***
Простите что долго не выкладывала главу.