The Garden of Snakes #3

Сперва я почувствовала его присутствие в комнате, затем разлепила веки и увидела его самого - моего маленького мальчика, взирающего на меня широко распахнутыми зелеными глазами. Мне следовало бы рассердиться, что он разбудил меня в неурочный час, но он был таким смехотворно милым, что язык не поворачивался его ругать. Освещенные лунным светом каштановые волосенки торчали во все стороны.

Я взглянула на Чонгука, который во сне напоминал статую, невосприимчивую ни к какими внешним воздействиям.

Мой малыш протягивал ко мне одну руку, а в другой сжимал плюшевого волка, которого назвал просто и незатейливо - Волчок.

- Давай обниматься, - произнес он своим тоненьким голоском, ожидая, когда его подхватят под мышки и поднимут на кровать. На нем была пижама с мультяшным осьминогом и надписью «Больше рук для объятий».

Пока я сонно пялилась на сына, он крепко уцепился за простыню и попытался вскарабкаться самостоятельно. Его ноги уже оторвались от пола, а он похрюкивал от усилий.

Я поддержала его под попку, чтобы помочь забраться на кровать.

- Иди сюда, мой сладкий мальчик.

Прильнув ко мне, он потянул на себя одеяло, чтобы укрыться. Малыш прижимался ко мне так сильно, будто хотел вернуться в тот тесный домик, в котором некогда обитал.

Я обняла его и притянула вплотную к своему огромному круглому животу со словами:

- Будь осторожен, малыш. Помни, у мамы здесь ребеночек.

- Прости, мамочка, - сказал Джун, ластясь ко мне. - И ты прости, ребеночек, - добавил он, потянувшись вниз, чтобы погладить мне живот. Затем Джун засунул в рот воротник пижамной рубашки и принялся его жевать - это стало любимой привычкой, с тех пор как его отучили от пустышки.

- С ним все хорошо, - заверила я сына, поглаживая по голове. - Просто он немного подрос.

- Привет, Джун. - Чонгук сонно потянулся ко мне, взъерошив мальчику вихры.

- Привет, папочка, - тут же отозвался малыш. - Хочу в серединку. - Он начал перелезать через меня, стараясь избегать объемного живота, но наступил на полные груди. Довольный, устроился между любимыми папой и мамой. - Я - серединка сэндвича, - объявил он слишком громким для полуночного часа голосом.

Учитывая размер моего живота, переворачиваться мне было непросто. Я кое-как легла на спину, но вскоре недостаток воздуха от близости сынишки заставил снова сменить положение. Наконец, я пристроила большой живот поудобнее.

Можно подумать, что беременность дается демоницам куда легче, чем смертным женщинам, но это, как мне кажется, не соответствует действительности. Раз уж боги прокляли нас, заставив терпеть столько неудобств, то наверняка это касалось всех представительниц прекрасного пола, будь они смертными или демонами.

Мое тело расслабилось, когда я оказалась лицом к лицу с Джуно и Чонгуком, стало легче дышать. Я погладила сына по животику.

- Возвращайся в свою кроватку, малыш.

Он нахмурил брови в глубокой задумчивости, прежде чем задать вопрос, который возникал каждую ночь:

- Призраки существуют?

Не было нужды спрашивать, что за страшный сон ему приснился. Он всегда был одинаковым.

Хоть мы с Чонгуком не понаслышке знали, что призраки реальны и что они преследуют округ Асмодея, я не видела причин посвящать в это Джуна, пока он еще ребенок. Иначе мы будем делить с ним постель, пока он не станет, по крайней мере, подростком.

- Не верю, что они существуют, - сказал Чонгук. - А даже если бы и были, то что с того? Они не в состоянии ничего сделать. Похожи на туман. Временами туман способен навевать грусть, но не может причинить нам вред.

Джун кивнул.

- А теперь давай представим, - добавил Чонгук, - просто забавы ради, ведь они нереальны, что призраку удалось каким-то образом пробраться сквозь магическую защиту и проникнуть в наш дворец. Что, по-твоему, с ним случилось бы, попадись он на глаза нашей маме?

- Был призрак, и нету его, - предположил Джун.

- Именно. - Мои глаза начали закрываться. - Был и нет.

Из всех ужасов мира, особенно нашего мира, мой сын по какой-то причине боялся именно призраков, которые порождали у него ночные кошмары. Не могу сказать, что мне самой нравились привидения, но они не несли угрозы ни для кого из нас, поскольку, подобно дыму, были лишены плоти.

В любом случае, когда дело касалось угроз, нашему маленькому Джуну было не о чем волноваться.

Особенно после того как мы узнали, чем одарили его боги.

* * *

С улыбкой на лице я разбила в миску еще одно яйцо анзу, не переставая взбивать. Кухня была залита солнечным светом, воздух наполнял аромат кофе. Амон по-прежнему приходил по вечерам на ужин, но в утренние часы мы были предоставлены сами себе. Ночью, когда Джун стал особенно рьяно пинаться во сне, Чонгук перенес его в свою комнату. Сейчас малыш дремал наверху, утомленный размышлениями о призраках.

Мы переехали в новый дворец, который был больше прежнего коттеджа Чонгука, но меньше башни Баала. Выстроенный из золотистого камня, могущий похвастаться не одной, а сразу несколькими библиотеками, он располагался прямо напротив часовой башни в округе Асмодея.

Хотя в нашем распоряжении имелись повара, мне нравилось готовить завтрак для двух моих мужчин. Конечно, я не возражала и против того, чтобы Чонгук будил меня, принося горячий кофе и фрукты в постель.

Я достала буханку свежевыпеченного хлеба и начала нарезать ее на ломтики, чтобы поджарить в духовке. После я намажу их маслом и обваляю в яичной смеси. Яйца анзу мы не ели с тех пор, как родился Джун, и сейчас - когда наш сын пристрастился к яичнице - я улыбалась при мысли о том, как он впервые попробует анзу, оценит ни с чем не сравнимый вкус.

В Райской пустоши обитали всего три демонические птицы. Обладательницы львиных голов, по размеру они многократно превосходили кондоров и, проголодавшись, без раздумий заглатывали лошадь или корову, но также любили полакомиться и свиньями. Демонами анзу не питались, а вот смертным при встрече с подобной птичкой нелишним было бы поискать себе укрытие.

Яйца анзу стоили дорого, поскольку их добыча была весьма неприятным и довольно грязным занятием. Однако, если группе охотников удавалось найти гнездо с кладкой яиц и унести их прежде, чем разъяренная мать разорвет их на куски, на полученную прибыль они могли безбедно прожить год или даже больше.

Поставив хлеб в духовку, я ощутила скользнувшую по коже теплую магию и обернулась, увидев входящего в кухню Чонгука. Он, как обычно, был без рубашки и со взъерошенными серебристыми волосами. Даже сейчас одного взгляда на него хватало, чтобы у меня перехватило дыхание.

Скользнув глазами по моему телу, он одобрительно зарычал.

- На тебе мой любимый шелковый зеленый халат. Похоже, ты пытаешься меня соблазнить.

Я положила руку на свой выпирающий живот и ощутила толчки маленьких ручек - малыш давал о себе знать.

- О каком соблазнении идет речь, когда я едва передвигаюсь?

При виде ярко-красной яичной скорлупы Чонгук вопросительно изогнул бровь.

- Где ты взяла яйца анзу?

- О, это подарок от самой герцогини округа Люцифера, также известной как Лидия.

Чонгук провел рукой по волосам.

- Значит, ей что-то от нас нужно. На следующем заседании Совета узнаем, что именно.

Я приподняла бровь.

- Кроме дополнительного финансирования для Шалемской площади она всегда хотела тебя.

- Ну разумеется. - Спустив зеленый халат с моего плеча, Чонгук начал покрывать поцелуями обнажившуюся кожу. От каждого прикосновения его губ во все стороны лучиками растекалось тепло. - Но меня ей не получить даже за все яйца анзу в мире.

Я провела рукой по шее Чонгука.

- Позволь я приготовлю завтрак, любимый, пока Джун не проснулся. - Наш малыш не любил быть голодным.

Посмотрев на часы, Чонгук нахмурился.

- Он не имеет обыкновения спать до девяти.

Мое сердце забилось быстрее. Неужели уже девять утра? Обычно Джун вскакивал в семь, а то и раньше. Но раз сегодня он решил поспать подольше, то мне грех жаловаться.

Слушая отдаленный скрип ступеней под весом Чонгука, я разбила еще одно яйцо и добавила в смесь сливки.

- Лиса! - Встревоженный голос разорвал царящую во дворце тишину, эхом отразился от каменной лестницы. - Где Джун?

Я замерла, и мое сердце ударилось о ребра.

Столь быстро, как позволяло мое беременное тело, я помчалась наверх, в комнату сына. Чонгук стоял, сжимая малиновое одеяло нашего мальчика.

Но самого Джуна нигде не было.

Я шумно выдохнула. По правде говоря, причин волноваться пока не было. Малышу всего четыре года, и наверняка он просто где-то прятался. Однако мы с Чонгуком чувствовали одно и то же - ужасающее отсутствие Джуна. Мы не ощущали его магию, не слышали биения крошечного сердечка.

- Джун? - громко позвала я, обшаривая глазами кровать, книжную полку и гору игрушек.

Коридор заполонили стражники в синей форме. Выстроились по стойке смирно в ожидании приказа.

Глаза Чонгука потемнели до ночной черноты.

- Я нигде не ощущаю его присутствия.

Дворец был защищен самыми мощными чарами и ордой солдат-демонов. Помимо многослойного магического щита у нас имелась также старомодная грубая сила адских псов, патрулирующих разбитые вокруг тернистые сады. Если бы сюда пробрался незваный гость, хвостатые стражи незамедлительно дали бы об этом знать.

Я закрыла глаза и сконцентрировалась. Мы с Чонгуком были связаны с ним, что позволяло нам всегда знать о его местонахождении, где бы он ни был.

Я хватала ртом воздух, поскольку сейчас не чувствовала ничего.

Чонгук провел рукой по волосам.

- Обыщите дом, - рявкнул стражникам, после чего добавил более тихим голосом: - Возможно, он прячется в гардеробе или еще где-нибудь.

Как и все родители, мы с нетерпением ждали, когда наш сын пойдет. Но когда это произошло, тут же стали с ностальгией вспоминать времена, когда он лишь ползал. Джун стремился исследовать все вокруг, узнать, что находится за каждой закрытой дверью, в каждом шкафу и ящике. Его любопытство и энергия не знали границ.

А теперь он пропал.

- Пойду проверю территорию вокруг дворца, - сказал Чонгук.

Я ходила из комнаты в комнату, сжимая в руках одеяльце, и звала сына по имени, внимательно вслушиваясь, не отзовется ли он. Наши стражники также прочесывали дворец пядь за пядью.

Все призывы были встречены тишиной, но я не могла поверить, что Джуна больше нет. Это было невозможно. Во мне клокотала ярость, которую требовалось на кого-то направить, но на кого? На солдат, проворонивших ребенка? Или на самого Джуна?

«На себя», - пронеслось в голове.

Вернувшись в спальню Джуна, украшенную изображениями его любимых осьминогов, я начала рьяно переворачивать там все вверх дном: открывала дверцы шкафов, вываливала на пол постельное белье... Окна были закрыты, а значит, он не выпрыгнул сам и не был похищен. Но как случилось, что никто не видел, куда он подевался?

Выбившись из сил, я присела на небольшую кровать сына.

Нам требовалась магическая помощь. Поспешно достав телефон, я позвонила лучшему смертному оракулу Города Шипов, Изабо. С ней можно было связаться и с помощью магии, но она предпочитала сообщения.

Однако сейчас я не стала тратить время на набор текста, а просто позвонила. Она взяла трубку после первого же звонка.

- Доброе утро, Ваше Величество, - поприветствовала она меня. - Дело в Джуне, да? Он пропал?

- Да, так и есть. - Я сразу уверилась: Изабо известно, что происходит. - Мы нигде не можем его найти. Я не ощущаю его.

- Любопытно, - сказала оракул. - Все оккультные знаки и символы ни месте, защита продолжает действовать.

- Да, похоже, что так...

- Это был не вопрос. - Благодаря своим способностям Изабо могла позволить себе некоторую язвительность, но сейчас я была не в настроении для игр.

- Если все на месте, где тогда Джун? - потребовала я ответа. - Как можно обойти заклинания? Кто забрал его и как скрывает от нас?

- Слишком много вопросов, - медленно протянула она, - и ответов нет. Я бы знала, будь он в этой плоскости. И если бы покинул ее, то сразу узнала бы, даже если бы не смогла последовать за ним. Он бы оставил след.

Меня охватила паника.

- Он в Осборне? Со смертными?

Пока я слушала ее ответ, в комнату ворвался Чонгук, бледный как полотно. Он пожал плечами и поднял обе ладони вверх, признавая поражение.

- Существуют те, кто наделен талантом скрывать что-то от вас, - заметила Изабо. - И очень небольшое число тех, кто способен утаить что-то от меня. Но ни у кого из них нет причин вредить вашему сыну. Человек, который вам нужен, человек, который может помочь вам, - это герцогиня из Дома Шалем.

Чонгук жестом велел передать ему телефон.

- Сегодня утром Лидия прислала нам домой яйца анзу, - сообщил он оракулу. - Я не верю в такие совпадения. - Я наблюдала, как он кивает, слушая Изабо. - Найдите его. Понятно? - Чонгук вернул мне телефон.

Я кивнула и уставилась на одеяло Джуна, которое до сих пор сжимала в руках. В голове назойливо крутилась мысль, слишком ужасная, чтобы позволить ей показать себя. Меня затошнило.

- Чонгук, если никто не может его почувствовать, даже оракул, не означает ли это, что он... что он может быть...

Мне следовало гнать от себя страшные домыслы. Чонгук лишь покачал головой. Когда он взглянул поверх моего плеча на стражников, его глаза стали цвета чернил.

- Приведите герцогиню округа Люцифера. - От его голоса веяло смертельным холодом.

* * *

Мы восседали на тронах. Мне совершенно не хотелось этого делать - я хотела рыскать по городу в поисках Джуна. Но, очевидно, троны, как демонстрация власти, способны вселить страх и убедить раскрыть правду. Я с силой сжала подлокотники.

Лидия из Дома Шалем шагала по мраморному залу с такой грацией, что казалось, будто она вовсе не идет, а порхает. Она была одета в длинное красное платье, выставляющее напоказ огненные татуировки. Мне с трудом верилось, что она способна на столь опрометчивый поступок. Много лет назад, когда я еще считала себя смертной, она пыталась убить меня, но это было частью инициации любого демона, вернувшегося в город после длительного отсутствия. С тех пор мы пребывали в хороших отношениях.

- Добро пожаловать, Лидия, - сказала я.

- Надеюсь, вам понравились яйца?

- Мы здесь не для того, чтобы говорить о яйцах, - ровным голосом произнес Чонгук. - Мы ищем нашего сына. Ты была здесь сегодня утром, посему наш оракул сочла, что ты можешь знать, где он.

- Я? - Она приложила палец к губам. - Что ж... Мой сын тоже вечно куда-то пропадал, но его было весьма просто найти.

Я наклонилась вперед над своим животом.

- Как?

Лидия поднесла сложенные рупором руки ко рту и прокричала «Фиговый пудинг!», ее голос эхом прокатился по залу.

Я ошеломленно уставилась на нее, поскольку никогда не видела, чтобы она делала что-то, недостойное леди. С другой стороны, в роли матери я ее тоже не представляла.

Лидия повернулась ко мне, нахмурившись.

- Это было очень давно. Тогда его любимым блюдом был фиговый пудинг. А что ваш сын любит больше всего на свете?

- Сахарную вату, - тут же отозвалась я.

Лидия снова поднесла ладони к губам и выкрикнула:

- Сахарная вата вот-вот закончится! И бедняжке Джуну ничего не останется. Неужели никто не знает, что сахарная вата почти закончилась?

Казалось, наш сын материализовался из притаившихся в углу зала теней. Его лицо было залито слезами, из носа текли сопли. Очевидно, он плакал.

- Я хочу есть, папа!

Чонгук схватил Джуна и крепко обнял. Красный как рак, малыш рыскал глазами в поисках обещанной сахарной ваты, но, увидев, что ее нигде нет, готов был снова удариться в слезы. Я испытывала невероятное облегчение оттого, что он вернулся к нам.

Перед уходом я обняла Лидию, прижав к своему огромному животу, а затем обернулась к Джуну, плачущему из-за отсутствия любимого лакомства.

Где он, черт возьми, был?

* * *

Вечером того же дня мы посетили Изабо. Если кто и мог разобраться в том, что случилось с Джунгм, так это наша смертная подруга-оракул. Она обнаружилась в своем маленьком домике. В ее седые волосы были вплетены цветы и ракушки. Она предложила нам выпить чаю.

В течение нескольких минут Изабо сидела рядом с Джуно, держа его за руки, чтобы соединиться с его сознанием и посмотреть на мир глазами ребенка. Наконец, она кивнула и откинулась на спинку кресла.

- О да, это оно, - воскликнула она. - Именно! - Оракул отпустила руки Джуна и одарила его лучезарной улыбкой. - Весьма особенный молодой человек.

Я сглотнула.

- Что, собственно, произошло?

- Давай покажем маме с папой, - предложила старуха и, поднявшись, протянула руку нашему сыну. Он взял ее, и они вместе зашагали через захламленную комнату, полную черепов животных и засушенных цветов. Когда они достигли дальней стены, Джун повернулся и со счастливой улыбкой помахал нам на прощание... а затем они с Изабо прошли сквозь стену и оказались на мощеной улице.

У меня свело живот, но в следующее мгновение они тем же путем вернулись обратно.

- Как ты... - начала было говорить я, но не сумела закончить. Изумленная, я наклонилась и притянула сына к своему объемному животу.

- Я призрак, - с ликованием объявил он. - Большой, большой, большой, огромный призрак! - Он потопал ногами для убедительности.

Я посмотрела на Изабо, но она лишь пожала плечами.

- Не могу объяснить, что это за магия, но, как видите, Джун может проходить сквозь стены. И, очевидно, проваливаться сквозь полы. В такие места, как подземелья.

- Черт, - пробормотала я.

- Черт, - тут же повторил Джун.

- Нет-нет, детка! - Я приложила палец к его губам. - Порт! Я сказала «порт». Туда заходят корабли.

- Он способен проваливаться сквозь полы? - холодно осведомился Чонгук.

- Под воздействием сильных эмоций, да, - подтвердила Изабо.

- Я большой портовый призрак! - тут же радостно завопил сын.

Я медленно поднялась на ноги.

- Что же нам делать, чтобы уберечь его от опасностей?

Изабо потерла ладони друг о друга.

- В университете Белиала есть могущественные ведьмы, которые помогут ему в полной мере овладеть даром. А пока... - Она достала маленький тканевый мешочек, перемотанный шерстяной ниткой. - Привяжите это к его лодыжке. Листья тиса. Будет подавлять его магию, чтобы она не вышла из-под контроля.

- Непременно. Спасибо вам, - поблагодарил Чонгук.

Мы ушли, обеспеченные ворохом рекомендаций от Изабо и отягощенные новыми тревогами, добавившимися к тем, что обычно посещают любых новоиспеченных родителей. Как, скажите на милость, сделать дом безопасным для ребенка, который способен проходить сквозь стены?

* * *

Много лет назад мне приснился кошмар с участием маленького рыжеволосого зеленоглазого мальчика. Там были орды демонов, вторгшихся в его мир и расправляющихся со всеми, кто попадался на пути. А предводителем у них был мой муж, Чонгук.

Время от времени я видела этот кошмар, но теперь ужас в мире смертных сеял Чимин. Иногда, когда события разворачивались по самому пугающему сценарию, этот малыш оставался единственным выжившим: он со страхом смотрел на окружающее его море трупов, и ему не к кому было обратиться. Тогда я просыпалась в слезах и тянулась к Чонгуку, а потом шла проверить, все ли в порядке у спящего Джуна. Иногда заходила к нему дважды за ночь.

Хотелось бы сказать, что, став матерью, я волшебным образом перенеслась в мир, где всегда царят блаженство и довольство, а беспокойство не знает туда дороги. Но я никогда не перестану беспокоиться о Джуне или о еще не рожденном ребенке, который постоянно пинается у меня в животе.

Не бывает любви без леденящего душу страха потери.

Эти три демона были для меня целым миром, и я с радостью буду сносить кошмары, лишь бы жить в лучах их тепла.