Глава 36. Лиса
Мне отчаянно хотелось, чтобы Чонгук вошел в меня. Подобно самке в течке, я мгновенно отреагировала на то, как он повалил меня на землю и задрал платье. Как подавлял меня, прижимая к себе. Прямо сейчас я жаждала только одного – чтобы он взял меня, жестко и быстро.
И все же спешить я не собиралась, намереваясь сперва заставить Чонгука хоть в малой степени испытать те же чувственные муки, от которых неоднократно заставлял страдать меня он сам.
Я поцеловала его теплую шею, почувствовав слабый привкус морской соли. Обхватила его бедра и раскачивалась на нем, вслушиваясь в его сдавленное дыхание.
Чонгук потянулся вверх, запустил пальцы в мои волосы и, крепко зажав их в кулаке, притянул меня к себе для поцелуя, лаская мой язык своим. Для того самого поцелуя, которым он обделил меня прежде. Я заявляла свои права на него, а он – на меня. Слияние наших губ само по себе было таким всепоглощающим сексуальным наслаждением, что мы могли бы провести всю ночь за одними лишь поцелуями. Но этого было недостаточно, и нарастающее томление между бедрами молило о большем. Больше фрикций, более тесного единения плоти.
Я застонала, когда он схватил меня за волосы, чтобы удержать на месте. Положил руку мне на бедро и прижал к своему члену, после чего прикусил мою нижнюю губу и, отстранившись, посмотрел мне в глаза. Каждый дюйм моего тела гудел от желания.
Чонгук большим пальцем погладил мою щеку, провел по нижней губе.
– Я полюбил тебя, как только впервые увидел, но отказывался в это верить. Не только потому, что ты как две капли воды походила на Мортану, но и потому, что никогда снова не хотел испытать сводящую с ума скорбь потери.
Приблизив свои губы к его, я вдохнула совершенный аромат его тела.
– Что заставило тебя передумать?
Он продолжал смотреть мне в глаза, не моргая.
– Нахождение вдали от тебя рождало во мне такую же сводящую с ума скорбь потери. Я осознал это за те недели, что провел в одиночестве, выгнав тебя из Города Шипов. Ты нужна мне. Я так и не освободился до конца от плена темницы, пока ты не вывела меня оттуда. Ты освободила меня. Теперь я намерен рискнуть и узнать, примешь ли ты меня всего, без остатка.
– Да, приму.
Чонгук притянул меня к себе для еще одного чувственного поцелуя, и я ощутила, как моя магия переплетается с его, вибрируя в наших телах. Я дрожала от всепоглощающего желания. Мне пришлось напомнить себе, что я собиралась оттянуть слияние насколько возможно. Чтобы наказать Чонгука за все те разы, когда он поступал со мной схожим образом...
Медленно скользя губами вниз, я покрывала поцелуями его подбородок, челюсть, шею. Спустившись к прессу, почувствовала, как напряглись его мышцы, а он нараспев, точно молитву, произнес мое имя. Я гладила ладонями его роскошное тело, целуя, облизывая, покусывая. Под его кожей цвета золота перекатывались крепкие мускулы. Идеальный воин!
Наконец, мой губы добрались до его члена, гордо, словно обелиск, возвышающегося над рельефными мышцами пресса. Я облизнула его раз, другой, а потом принялась целовать, лаская языком.
Чонгук резко и громко вдохнул, сильнее стиснув пальцами мои волосы.
– Пытаешься заставить меня сорваться?
Я подняла голову и наградила его лукавым взглядом.
– Что ты там говорил о своей сущности инкуба, а?
Ему, похоже, надоели мои игры. Дико зарычав, он сел и обхватил меня рукой за шею.
– Я говорил, что хочу видеть тебя обнаженной и распростертой подо мной, суккуб!
Оседлав его, я призывно задвигала бедрами.
– Суккубу нужно поклоняться, любимый.
– Именно поклонением я и намерен сию минуту заняться. – Он склонился ко мне и, обдавая кожу теплым дыханием полуночи, добавил: – Ртом, руками, членом.
Опустив ладони мне на плечи, король – мой король – стянул с них платье, чтобы обнажить грудь. Судя по его нежному ласкающему взгляду, увиденное ему очень понравилось.
– Понимаю, тебе хочется верховодить, любимая, но инстинкты побуждают меня доминировать над тобой.
Мои соски уже болезненно затвердели, и когда Чонгук накрыл их своими ладонями, его самообладание дало трещину. Он сорвал с меня красивое, изысканно расшитое жемчужинками платье – сорвал и отбросил на землю. Прохладный ветерок заскользил по моей обнаженной коже.
Демоны были созданиями дикой природы, а платье – атрибут цивилизованного мира, которое не должно препятствовать единению двух лилит. Мох стал нашим ложем, а мой король хотел, чтобы я распростерлась перед ним обнаженной.
Голодный лихорадочный взгляд Чонгука скользил по моему телу. Лесной воздух раскалился от потрескивающей между нами магии вожделения.
Уголки его губ изогнулись.
– Я должен увидеть мою королеву целиком. – С этими словами он медленно спустил мои трусики вниз по бедрам и икрам. Над головой звучал шепот лесного ветерка, в лоне сворачивалось в тугие кольца дикое желание.
Чонгук принялся целовать меня. Его губы переместились с плеч к моей груди, сомкнулись на сосках, заставляя меня выгнуть спину. Он утверждал право надо мной своим виртуозным языком и губами, своими поцелуями.
Когда его рот скользнул ниже, к впадинке у бедер, меня накрыла очередная волна пламенного вожделения, и я с трудом сдержала рвущийся из горла стон.
Наконец, Чонгук раздвинул мои бедра, заставив тело воспламениться. Я едва ли не кричала от всепоглощающей потребности слияния. Схватив его за волосы, я что было сил вжала его голову себе между ног. В этот раз он не собирался целовать меня – выпустив клыки, пощекотал ими внутреннюю сторону бедра. От его касаний у меня перехватило дыхание. Дразнится, значит. Мое естество между тем жаждало его поцелуя, проникновения его языка. Бедрами я сдавила голову Чонгука, едва ее не расплющив.
– Действуй, Чонгук. Сейчас же.
Сейчас это была не мольба. Приказ.